Страница 92 из 109
За порогом стоял человек лет тридцати. Его руки скрючились от ледяного холода, а тело била крупная дрожь. Ни говоря ни слова, я впустил его в дом. Поставил на стол похлебку с хлебом, - мой завтрак, пока гость грелся у печи.
- Моя дорога дальняя, - наконец обратился ко мне незнакомец, набросившись на еду и опустошивший миску так, что я и не заметил. – Пусти меня переночевать, мальчик. Сам видишь, какая метель. В такую погоду, да еще и ночью я наверняка собьюсь с пути.
Да, что и говорить, - тут по поселку страшно было пройти, - домов было не так много, а леса вокруг были густыми, непроходимыми, - что ж думать о дальней дороге! Страшно мне было оставаться в доме одному, еще страшнее, - пускать в него на ночь незнакомца, но, самым страшным было знать, что из-за меня кто-то отправился на верную гибель. Я согласился, - надеясь, что он покинет наш дом прежде, чем родители вернутся, - тогда никто бы ни о чем и не узнал бы.
Незнакомец переночевал на лавке, - тут же, в комнате. А я всю ночь не спал, – только слушал я теперь не метель, а ловил дыхание ночного гостя, - хоть дом наш был и не богатым, а все же не хотелось лишиться и того, что в нем было, - родители всю жизнь тяжело трудились, чтобы это заработать. Но мой гость спал безмятежным сном, - видимо, действительно долгой была его дорога, если мог так спать в чужом доме.
Наутро я поставил на стол кувшин с молоком и ломоть хлеба, - все, что оставалось в доме. Были, конечно, еще кой-какие запасы,- но все нужно было приготовить, а я этого не умел.
- Спасибо тебе за твою доброту, малец, - произнес гость, позавтракав. – Знаю, - тебе было страшно впускать меня в дом. Знаю и то, что ты нарушил обещание, данное родителям, - ведь строго-настрого они приказали тебе никого не впускать. Но у них доброе сердце, - наверняка они позволили бы мне провести здесь ночь. Твое же сердце не только доброе, но и храброе. Этой ночью ты спас мою жизнь.
Я только покачал головой, - обычное у меня было сердце, ничем не лучше остальных. А насчет храбрости, - вот с этим бы я поспорил. Чего, чего, а смелости мне нужно было поднабраться.