Страница 73 из 109
Они оба чувствовали неловкость во время завтрака. У обоих дрожали руки, и слишком громко стучали вилки по тарелкам. Завтрак прошел в полном молчании, - несколько раз Валентин пробовал было о чем-то заговорить, но все это заканчивалось только кашлем. Ира вообще молчала, - голос предательски дрожал, и она это чувствовала. Так они и ели, - не ощущая вкуса еды и не поднимая глаз.
- Ира, нам нужно поговорить, - наконец, справившись с голосом, обратился к ней Валентин. Завтрак был уже окончен, и она обрадовалась, решив, что сможет теперь выскользнуть из квартиры. А том морозный воздух привел бы ее в чувство.
« Ну, вот, - мелькнуло у нее в мыслях, - он заметил мою неадекватность. А как было не заметить, если она ТАК на него смотрела?».
- Я думаю, ты должна отнестись к своим снам достаточно серьезно, - продолжил Валентин, так и не дождавшись ни ответа, ни взгляда.
У нее внутри все похолодело. Значит, он каким-то образом знает про ее сон? Но- как? Не важно, - в любом случае, если знает, то наверняка считает ее неадекватной озабоченной маньячкой. Может, она что-то говорила во сне? Такое вполне было возможно. Только вот, - что она могла говорить, учитывая происходившее? Из всех слов там могли быть только стоны и имя Валентина.
Ира закрыла лицо руками. Она готова была провалиться так далеко, как только возможно.
- Я думаю, ты действительно видишь вещие сны, - продолжил он. – Только благодаря этому ты меня нашла, - ну, один раз еще можно было списать на случайность, – допустим, ты просто что-то слышала накануне про это место, или видела какую-то брошюру, - вот оно и наложилось на подсознание, показав тебе место во сне. Но дважды, - это уже серьезно. Не могло у тебя ничего быть в подсознании о мальчике, которого ты никогда не видела. И, даже если твоя подруга раньше могла рассказать тебе о больном мальчике из ее садика, все равно ты не знала его адреса, того, как он выглядит, и уж тем более, никак не могла знать о том, что операция ровно через три дня и того, что не хватает ровно десяти тысяч. Ира, ты меня слышишь?
Да, Ира слышала. Но еще больше она слышала собственное облегчение. Она как будто поднялась вверх, под самый потолок кухни, - настолько легко ей стало. А то она уже было настроилась на разговор про эротические сны. И, - насчет подсознания все было вполне логично. Выходит, что ее подсознание орет ей о влечении к Валентину.
« Но все-таки дверь нужно будет закрывать, - решила Ира. И сказать, чтобы он не входил, пока я сплю. А то, - мало ли, что.».
- Так как?
- А?
- Насчет снов?
- А, да. Конечно.
- Не хочешь поделиться тем, что ты видела во сне на этот раз?
Да, - так действительно было лучше, - хоть кому-то обо всем рассказать. Без кошки, конечно, и всех этих гуляний по звездам. Теперь, переключив свое сознание на другие сны, не связанные с Валентином, она поняла, что просто не сможет носить все это в себе, - увиденным обязательно нужно было с кем-то поделиться. Неизвестно, как бы отреагировали подруги, заведи она с ними этот разговор, и то, что Валентин был рядом и верил в то, что ее ночные видения, - не случайность, было большой удачей.
- Мне снился парень, - теперь она смогла совершенно спокойно и говорить с Валентином и смотреть ему в глаза. Романтика их ночной встречи рассеялась, - и это было только к лучшему. Андрей Квин, - так его зовут. Он поэт и скоро покончит с собой, бросившись с моста.
- Откуда ты знаешь? – Валентин полностью проникся. Похоже, он действительно воспринимал ее сны, как часть реальности.
- Я это увидела. Прочувствовала. Прожила.
- Что же нам делать? – Валентин начал расхаживать по кухне. – Ты знаешь адрес? Где мы можем его найти?
- Только имя, - с сожалением покачала головой Ирина. – И то, что он пишет стихи. Хорошие стихи, насколько я поняла во сне.
- Так… Хорошо. А в чем причина того, что он собирается совершить?
- Его стихов нигде не принимают. Он получает отказ за отказом. Его вера в себя улетучивается с каждым днем. И, кроме прочего, ему негде жить и он остался совсем без средств. И бросил экономический, ради того, чтоб стать поэтом. Теперь он уверен в том, что он – бездарность и у него нет будущего.
- Квин? – Валентин начал щелкать пальцами, будто что-то вспоминая. – Андрей Квин, экономический… Хм… Такой высокий худощавый брюнет?
- Да, - удивилась Ира.
- Я его помню! Он у меня учился.
- Но ты же говорил, что преподаешь историю!
- А еще я говорил, что талант в нашей семье – только у отца. Я не дотягиваю до того, чтобы преподавать на историческом, - потому и читаю лекции на других факультетах. Там, где история нужно только для галочки, потому что входит в обязательную программу, - но никто на самом деле ею не интересуется.
Ира улыбнулась, - ей навилось, как он просто об этом говорит. Без пафоса страданий, - дескать, вот какой я неудачник, - о, таких она много видела в жизни, да, что там, - такими были практически все завсегдатаи кафе, в котором она раньше работала, - свои неудачи она преподносили с такой гордой важностью, будто за них им должны были выдавать медали. И без самоуничижения, - такое тоже бывало.