Страница 83 из 221
– Извини меня, Зебби.
– Хильда, я больше виноват, чем ты. Я хотел сбросить с себя ответственность. Сначала я позволил себя уговорить, а потом и вовсе перестал соображать. Возьмите хоть этот "тренировочный поход". Не помню, чья это была идея...
– Моя, – сказал мой отец.
– Может, и твоя, Джейк, но мы все уцепились за нес с ребячьим энтузиазмом. Хотели сорваться и побегать, словно ватага скаутов без наставника. Если бы мы вышли в срок, как собирались, где бы мы сейчас были? В тюрьме у русских? А может, нас и вовсе на свете не было бы? Не подумайте, что я себе самому ставлю хорошие оценки: я отчасти потому и подал в отставку, что оказался не на высоте. Мы собирались оставить Аю Плутишку и все наше имущество без охраны на время прогулки – подумать страшно! Если бы я чувствовал бремя ответственности, мне бы такое и в голову не пришло.
Зебадия состроил кислую рожу, потом взглянул на моего отца:
– Джейк, ты самый старший из нас. Почему бы тебе не взять в руки председательский молоток на время избрания нового командира? Я за тебя.
– Я тоже!
– Поддерживаю!
– Какой еще молоток? Откуда я вам возьму молоток на этой планете?
Впрочем, папа ломался недолго. Мы вырвали листок из записной книжки Зебадии, разорвали его на четыре части и проголосовали: каждый написал имя. Листочки были сложены и вручены мне. Я объявила результаты голосования:
"Зеб".
"Зебадия".
"Зебби".
"Шельма".
Зебадия повернулся назад, протянул руку, взял у меня бюллетени, отдал мне тот, что означал "тетю Хильду", а остальные порвал на кусочки.
– Я вижу, вы меня не поняли. Я отстоял свою вахту. Кто-то должен меня сменить, иначе мы будем торчать на этом берегу, пока не умрем от старости. Пока что наибольшее число действительных бюллетеней набрала Шельма – можно ли считать, что она избрана? Или будем голосовать еще?
Мы проголосовали еще:
"Шельма".
"Джейкоб".
"Джейкоб".
"Хильда".
– Поровну, – сказал папа. – Может, попросить Аю проголосовать?
– Уймись. Будешь считать голоса в следующем туре.
"Шельма".
"Дити".
"Дити".
"Хильда".
– Эй! – запротестовала я. – Кто подменил бумажку? – (Я за себя определенно не голосовала.) "Шельма".
"Хильда".
"Зебби".
"Хильда".
– Один бюллетень недействителен, – сказал мой муж. – Вписано имя лица, не являющегося кандидатом. Вы утверждаете результаты, мистер председатель?
– Да, – кивнул папа. – Дорогая моя... капитан Хильда, вы избраны без единого голоса против. У тети Хильды был такой вид, будто она вот-вот опять заплачет.
– Вы просто сукины дети!
– Это верно, – согласился мой муж, – но мы твои сукины дети, капитан Хильда.
Ответом ему послужила невеселая улыбка.
– Ладно, давайте. Буду стараться.
– Мы все будем стараться, – сказал папа.
– И все будем помогать, – сказал мой муж.
– Обязательно будем! – сказала я совершенно искренне.
– Извините меня, пожалуйста, – сказал папа, – мне с самого начала не терпелось найти поблизости кустик. – И он собрался было вылезти.
– Минуточку!
– Что-что? Да, дорогая... капитан.
– Никому не разрешается выходить на поиски кустика без вооруженной охраны. Не более – и не менее – чем два человека будут удаляться от машины одновременно. Джейкоб, если тебе нужно срочно, то попроси Зебби поторопиться – я хочу, чтобы охраняющий был вооружен одновременно винтовкой и пистолетом.
В общем, в конце концов папа отправился за кустик последним – и думаю, ему было уже совсем невмоготу. Чуть позже я случайно услышала, как папа говорил Зебадии:
– Сын, ты читал басни Эзопа?
– Конечно.
– Тебе ничто не напоминает басню про то, как лягушки просили себе царя?