Число зверя

Тетя Хильда улыбнулась:

– Повторить своими словами в подтверждение понимания сказанного?

– Безусловно.

– Дити, членам моего экипажа положено носить форму. Но я сама одеваюсь так, как нахожу нужным, и, когда я увидела, какие новинки в области дамской спортивной моды предлагает всемирно известный модельер Марио Феррара, я послала за ним и не давала ему покоя, пока не получила в точности то, что хотела. В том числе застиранные брюки, как бы не новые, что высоко ценится избранной публикой во время прогулок на яхтах. Когда пойдешь обратно, захвати мои кеды и ленту для волос, что ты мне подарила. Они входят в замысел синьора Феррары.

– Тетя Хильда, лапочка, у тебя это звучит более чем убедительно!

– Чего там убедительно; это истинная правда. Ты это сказала мне три раза. Я даже не жалею, что дала ему тысячу нью-долларов сверх счета. Он просто гений! Ну, давай поторапливайся. Первый пилот, дай мне наушники.

Я вернулась через десять минут с тренировочными костюмами для себя и папы и чистой формой для своего мужа.

Одежду папы и Зебадии я отправила им по воздуху. Тетя Хильда как раз возвращала Зебадии наушники, и костюм налетел прямо на них. – Ой, прошу прощения. Хотя не так уж. Что говорят русские? – Мы нехорошие, – сообщил мой муж.

– Вот как? Костюм, который я сняла, валяется в кормовом отсеке, будь добр, оберни в него свой пистолет и ружье и засунь их под спальный мешок, ладно? Капитан, чем же мы нехороши?

– Мы шпионы, мы агенты-саботажники, мы вообще злодеи, именем царя от нас требуют, чтобы мы возместили понесенные убытки и немедленно сдались властям – все двенадцать...

– Двенадцать?

– Так они утверждают. После чего нас будут судить и повесят. В противном случае... "В противном случае" сводится к угрозе войны.

– Бог ты мой! Так мы садимся или нет?

– Садимся. Британцы прокомментировали это так: источники, близкие к губернатору, сообщают, что русские в очередной раз выступили со своей обычной претензией по поводу якобы имевшего место вторжения на их территорию и шпионажа и что их нота обычным же порядком отклонена. Я намерена соблюдать осторожность. Мы не будем покидать машину, пока не будет уверенности, что с нами обойдутся прилично.

В скором времени мы снова начали перемещаться секундными прыжками в круге с центром в Виндзор-Сити. Если бы не этот папин прокол с тетей Хильдой, мы могли бы приземлиться уже два часа назад. Да, в моих глазах это был прокол, а не намеренное оскорбление – но я ведь не Хильда, я Дити. Мое самолюбие не так-то легко уязвить. Раньше, до замужества, если мужчина разговаривал со мной покровительственным тоном и это меня задевало, я приглашала его посостязаться в стрельбе по тарелкам. Даже если он выходил победителем (было однажды и такое), он навсегда забывал про свой покровительственный тон.

Если мой собеседник не готов вести себя как принято, то со мной шутки плохи: я сильная и в драке не стесняюсь. Мужчина справится со мной только при условии, что он крупнее меня, сильнее и не хуже тренирован. Пользоваться пистолетиком у меня еще ни разу не было нужды. А вот руки я мужикам ломала, два раза, а одного нахала так саданула между ног, что он надолго выключился.

Между тем Зебадия никак не мог договориться с наземными службами:

– Прошу разрешения на посадку. Говорит частная яхта "Ая Плутишка", США, за штурвалом пилот Картер. Нам нужно всего-навсего разрешение на посадку, а вы ведете себя совершенно как эти сами-знаете-какие русские. Не ожидал такого от англичан.

– Эй, послушайте! Где вы находитесь? Вас хорошо слышно, значит, вы близко, но мы не можем вас засечь.

– Мы кружим над вашим городом на высоте пяти километров. – Сколько это в футах? Или в милях?

Я положила руку мужу на плечо:

– Сказки: шестнадцать тысяч футов. – Шестнадцать тысяч футов. – Какое направление?

– Мы движемся кругами.

– Да, но... Видите Имперский Дворец в центре города? Какое направление от этой точки?

– Мы движемся слишком быстро, чтобы вы могли засечь направление. Вы еще не успели закончить фразу, а мы уже дважды облетели вас по кругу. – Ну ладно, ладно, сказки салагам рассказывайте, старых моряков вам не обдурить.

Тетя Хильда подала Зебадии знак, он передал ей микрофон. Она жестко произнесла:

– Говорит капитан Берроуз, командир корабля. Назовите ваше имя, звание и личный номер.

Послышалось нечленораздельное междометие, затем на той стороне замолчали. Через двадцать три секунды заговорил другой голос:

– Говорит офицер службы слежения лейтенант Бин. Что вас беспокоит?

– Ничего, лейтенант, кроме людской глупости. Мой первый пилот уже пятнадцать минут не может добиться разрешения на посадку. Разве это закрытый порт? В вашем посольстве на Земле нам об этом ничего не сообщили. Нас предупреждали относительно русских, известных своей нелюбовью к гостям, и русские действительно пытались нас сбить. Будьте добры назвать наше полное имя и полк, лейтенант: по возвращении домой я намерена сообщить о происходящем в соответствующие инстанции.

– Пожалуйста, мадам! Лейтенант Брайен Бин, Девонширские Королевские Фузилеры. Могу я узнать, с кем говорю?

– Хорошо. Я буду говорить медленно, потрудитесь записать. Я капитан Хильда Берроуз, командир космической яхты "Ая Плутишка", порт приписки Гнездышко, Северная Америка.

– Капитан, позвольте уточнить. Чем вы командуете кораблем на орбите, посадочным ботом или одновременно и тем и другим? В любом случае прошу вас сообщить мне характеристики орбиты вашего корабля для регистрации и нынешнее местонахождение вашего бота. Тогда я смогу указать вам коридор для посадки.

– Даете ли вы мне слово британского офицера и джентльмена, что не станете нас сбивать, как те русское вандалы?

– Мадам капитан – даю слово.

– АЯ, ПРЫГ. Сейчас мы находимся над вашим городом приблизительно на высоте сорока девяти тысяч футов. – Но... Вы же говорили – шестнадцать тысяч?

– Это было пять минут назад: наш корабль перемещается очень быстро. Тетя Хильда отпустила кнопку. – Дити, отмени программу "Бродяга".

Я велела Ае вернуть "Бродягу" в долговременную память и стереть временные модификации.