Переживая прошлое 2

В жизни бывает так: то все получается как-то само, то не получается вообще никак, сколько ни старайся. Я вспоминал демона, который был описан, и понимал, что прошлый я жил чужой жизнью и потому демон меня выгонял, уничтожая все, что меня держало. А в этой жизни демона не было, но я никак не мог встретиться с Таней, хотя мы общались и хотели быть вместе. Я не понимал, почему так происходит. Если бы что-то требовалось только от меня, то Таня бы просто ушла к другому и отказалась от нас, но она была словно привязана ко мне. Как и я к ней. Мы не могли друг от друга отказаться, и это означало, что и не должны были. Чего от нас хотела жизнь – было загадкой, но она имела планы на нас и это было очевидно. В какой-то момент я начал думать, что это испытание, что вот пройдет период проверки – и все, мы сойдемся навсегда, но период этот все не проходил. Я искал информацию в разных источниках, но ничего подобного не встречал и даже не представлял, где это можно искать. Попробовал даже найти ответ в религиях, но так и не встретил ничего похожего на наш случай.

Со временем мы как-то привыкли к такой платонической любви. Смотрели друга на друга с экранов ноутбуков и мастурбировали то на фотографии, то на видео, то онлайн. В последнем случае процесс затруднялся из-за некоторого стеснения, но это давало больше эмоций, чем все другие варианты. Так создавалась некая иллюзия близости и прямой связи друг с другом, которой иначе не возникало. Другие, наверное, назвали бы нас психами, если бы узнали подробнее нашу историю, но нам было плевать. Мы особо не распространялись о том, что происходило в наших жизнях. Не хотели, чтобы кто-то лез к нам со своей линейкой и упрекал в чем-то, что, по его мнению, было неправильным. «Найдите других, встречайтесь, свет клином не сошелся, как это вы не можете встретиться» и прочие слова, которые мы заранее уже предполагали. Нас пробовали даже сватать, и меня и Таню, но мы лишь смеялись над этим. А однажды Таня даже предложила мне отправить ей свою сперму, чтобы она могла забеременеть. Это было нелепо. Мы посмеялись, но в этой шутке была даже какая-то своя идея семьи, несмотря ни на что. В итоге я даже попробовал. Ничего не вышло… Впрочем, иного мы и не ожидали. Время шло. Мы были далеко друг от друга, но вроде как вместе. Посылали друг другу посылки с подарками на праздники, спали онлайн, собственно, практически жили вместе, разве что между нами не было физического контакта и мы не могли напрямую что-то сделать друг для друга: банально приготовить завтрак или помыть друг друга в ванной. Для имитации объятий мы брали плюшевых медведей, которых прислали друг другу, предварительно наобнимав. Глупо, но это было важно для нас. Через некоторое время мы снова менялись медведями, чтобы передать объятия и запах, которые они впитывали от нас. Мы и не заметили, как перестали даже пытаться встретиться, а просто начали жить именно таким образом – на расстоянии сотен тысяч километров. Это были настоящие онлайн-отношения. Умудрились даже пожениться очень замудренным способом. Люди спрашивали о кольце на пальце, которое прислала мне Таня, а ее спрашивали о кольце, которое прислал ей я. Мы отшучивались. Наши семьи знали о том, как все было на самом деле, и не были согласны с тем, что происходило в реальности, но и изменить ничего не могли, потому что это была наша жизнь, наш мир и наша сумасшедшая онлайн-семья. Также у нас был одинаковый ремонт в комнатах. Порой даже создавалось впечатление, что мы и правда живем вместе, просто кто-то пока не находится дома. Мы сделали совместные фотографии благодаря Adobe Photoshop. Вся эта скупка одинаковых вещей и ремонт в комнатах были бессознательной попыткой приблизиться друг к другу, что на деле являлось формой сублимации постоянного стресса.

– Зубная паста заканчивается, – сказал я, нанося точно такую же, как у Тани.

– У меня тоже, – произнесла она и показала в камеру телефона.

– Ну что, пошли ходить?

– Да, пойдем.

У нас были общие привычки: ходить кругами по комнате, чистить зубы, прогуливаясь по дому, заслушивать песни сотни раз без остановки, постоянно пить чай маленькими глоточками, мечтать о разных событиях, засыпать только на правом боку. В целом, привычек было безумно много. Мы часто договаривали друг за другом слова и шутили, что мы просто скопированы.

– Сегодня пациент был, – рассказал я. – Говорит, что он народный артист СССР, а до этого он говорил, что библиотекарь.

– Шизофрения? – спросила Таня.

– Да. Правильно. Сразу же угадала.

– У тебя зубная паста на футболке. Вон, смотри, – произнесла она.

– Где, не вижу? Нет же ничего!

Таня смеялась. Ей нравилось подшучивать надо мной подобным образом, а я все время покупался на ее розыгрыши. Еще мы постоянно играли в «угадай диагноз», вроде ситуации с шизофреником: я описывал симптомы, а Таня угадывала диагноз пациента психиатрической больницы. Это было забавно. Саму игру мы намеренно не придумывали, все случилось как-то само. Нам нравилось.

Мы знали жизнь друг друга, знали привычки, вкусы и предпочтения, мы знали все… кроме физического тела. Поначалу это ужасно мучило нас, мы откровенно испытывали недостаток, это ощущение было сравнимо с настоящим голодом, который было невыносимо терпеть, но со временем привыкли. Завели котов, чтобы они гасили чувство одиночества, которое требовало физического контакта с чем-то живым. Пушистые комки не заменяли человека, но избавляли от страданий.

– Это вино мне нравится больше, – произнесла Таня, отпивая из бокала.

– Да, мне тоже. Лучше прежнего, – ответил я, глядя в экран ноутбука.

– Знаешь, – продолжил я после паузы, – пока мы на связи, у меня такое чувство, будто я рядом с тобой, там, у тебя, но как только нам нужно прервать связь, пусть и ненадолго, я испытываю сильнейшее чувство лишения. Его невыносимо ощущать. Постоянно думаю: за что нам…

– Наклюкался, да? – с грустью риторически спросила Таня, а затем улыбнулась: – Я испытываю то же самое. Мне кажется, мы совсем перестали пробовать встретиться. Ты не заметил? Может, попробуем еще? Хотя бы для разнообразия.

– Давай, – согласился я. – Предлагаю встретиться в Москве.

– Почему в Москве?

– Почему бы и нет?

– Логично.

– Саш?

– Что?

– Смотри, – произнесла Таня, после чего начала расстегивать халат.

– Ну, Тань, прекрати... Давай хотя бы допьем!

– Я не могу ждать…

Она принялась трогать себя. Я стянул одежду и начал проделывать то же самое. Мы мастурбировали друг на друга и просили то приблизиться, то отдалиться, то повернуться определенным образом. Выглядело это, конечно, в некотором роде смешно и нелепо, но для нас это было тем, что нас расслабляло и сближало. Секс в нашей жизни имел только такую форму.

На следующий день в Контакте мне написал парень. Весь его текст был про вещие сновидения, которые с ним случались на регулярной основе. Он описывал дежа вю по мотивам снов, и его это очень сильно беспокоило. Александр буквально выговаривался в своем сообщении. Когда сны на самом деле сбылись с той девушкой, которая ему снилась, он в итоге испугался и уехал от нее. Потом корил себя. Беспокоился. Упоминал родительскую модель поведения. По тексту я понял, что он читал мои книги, и решил ему подыграть, чтобы он действительно думал, что я все описал из прошлой жизни, которая вернулась, и что у меня тоже все сбывалось. Так я, собственно, и сделал. Успокоил его насчет сна, в котором он горел с какой-то Ариной, предположив, что вещие сны должны сниться вперемешку с обычными. Он ведь обычный человек. После мы еще пообщались, а затем он рассказал про сон, который мне был очень знаком: «Я стоял и обнимал со спины девушку, которая была ниже меня на полголовы». Это меня заинтриговало. Я попросил его скинуть фотографию той девушки. Я ее не узнавал, но по телу пробежали мурашки, а сердце начало биться быстрее. Может, это была реакция на девушку, которая была очень сильно похожа на Таню, а может, подействовал кофе, который я любил пить. В любом случае, это вызвало определенное волнение внутри меня и мысли на этот счет.