Звездный зверь

-- Наверно, поздно лег. Это его право.

-- Нет, сэр. Я думаю, он вообще отказался от завтрака. Он направляется в космопорт.

-- Как давно он выехал?

-- Пять-десять минут тому назад. Мне только что это стало известно.

-- Отлично. Вызови космопорт, скажи им, чтобы они не торопились с его кораблем. Дай им понять, что речь идет о дипломатических тонкостях и что они должны пошевелить мозгами... а не просто нацарапать разрешение на старт, и снова завалиться спать. Затем найди доктора Фтаемла и передай, что я приветствую его и осведомляюсь, не окажет ли он мне честь подождать меня несколько минут? Я отправляюсь в космопорт.

-- Да, сэр.

-- Моя просьба имеет особое значение и для вас... поняли, Знедов? Приложите все усилия, и я посмотрю, на что вы способны.

-- Понял вас, сэр.

Мистер Кику отключился и вызвал транспортный отдел:

-- Говорит Кику. Я вылетаю в космопорт, как только поднимусь на крышу. Обеспечьте мне "молнию" и полицейский эскорт.

-- Есть, сэр!

Мистер Кику остановился только, чтобы сказать своему секретарю, куда он направился, и взлетел на крышу.

В космопорте доктор Фтаемл ждал его у прохода для пассажиров, наблюдая за взлетным полем и пытаясь раскурить сигару. Мистер Кику подошел и поклонился:

-- Доброе утро, доктор. Очень любезно с вашей стороны, что вы дождались меня.

Раргиллианин широким жестом отвел сигару в сторону:

-- Это честь для меня, сэр. Отправляться в путь, провожаемым особой вашего ранга, столь занятой... -- Он закончил пожатием плеч, выражавшим и изумление, и удовольствие.

-- Долго я вас не задержу. Но я не хотел лишать себя удовольствия увидеть вас сегодня и не знал, что вы собираетесь нас покинуть.

-- Это моя вина, мистер Заместитель Секретаря. Я собирался обернуться туда и обратно и завтра ожидать удовольствия встречи с вами.

-- Ясно. Ну что же, возможно, уже завтра я смогу представить вам на рассмотрение приемлемое решение проблемы.

Фтаемл был несколько удивлен:

-- Успешное?

-- Надеюсь. Данные, которые вы вчера нам предоставили, дали ключ к ее решению.

-- Должен ли я понимать, что вы нашли пропавшую хрошиа?

-- Возможно. Знаете ли вы сказку о гадком утенке?

-- О гадком утенке? -- У раргиллианина стал такой вид, словно он спешно перелистывает свое досье. -- Да, мне знакома эта идиома.

-- Используя данный вами ключ, мистер Гринберг напал на след гадкого утенка. И если он окажется тем лебедем, которого мы ищем, то...

Казалось, раргиллианин с трудом верил в сказанное:

-- И это... тот самый "лебедь", мистер Заместитель Министра?

-- Увидим. Логика говорит, что он должен быть им, но так ли это, трудно сказать.

-- М-м-м... могу ли я сообщить эти сведения моим клиентам?

-- Я бы предпочел подождать, пока я не свяжусь с мистером Гринбергом. Он покинул Столицу с целью провести расследование. Могу я проводить вас до шлюпки?

-- Конечно, сэр.

-- Доктор... есть еще кое-что.

-- Да, сэр?

-- Прошлой ночью в разговоре с мистером Гринбергом вы обронили несколько странных слов... возможно, это была шутка... или, может быть, он вас неправильно понял. Вы сказали что-то вроде того, что Земля может "испариться".

Несколько мгновений раргиллианин молчал. Но, заговорив, он ушел от темы разговора:

-- Скажите, сэр, какое логическое умозаключение подвело вас к мысли, что гадкий утенок окажется лебедем? Мистер Кику тщательно обдумал свой ответ:

-- Один земной корабль посетил некую странную планету в то время, которое совпадает с вашими данными. Главенствующей расой там были хрошии; идентификация доказывает это. Одна из форм жизни была доставлена на Землю. Прошло около ста двадцати лет, но она до сих пор жива; мистер Гринберг хочет доставить ее для опознания вашим доверителям.

-- Должно быть, все так и есть, -- мягко сказал доктор Фтаемл. -- Я не верю, но так должно быть. -- Он заговорил громче и веселее. -- Сэр, вы доставили мне огромное счастье.

-- В самом деле?

-- Огромное. В то же время вы дали мне возможность говорить совершенно открыто.

-- За время нашего сотрудничества вы всегда могли говорить совершенно свободно. Правда, я не знаю, что за инструкции вы получили от ваших клиентов.

-- Они не накладывали никаких ограничений на мою речь. Но... Обращали ли вы внимание, как обычаи той или иной расы находят отражение в ее языке?

-- Пару раз у меня была возможность отметить данный факт, -- осторожно ответил мистер Кику.

-- Я был в этом уверен. Когда вы посещаете своего друга в больнице и знаете, что он должен умереть, а вы ничем не можете ему помочь, -- неужели вы будете с ним говорить о его беде?

-- Нет. Во всяком случае, пока он сам не заговорит об этом.

-- Совершенно верно! Общаясь с вами и мистером Гринбергом, я был вынужден приспосабливаться к вашим обычаям.

-- Доктор Фтаемл, -- медленно сказал мистер Кику, -давайте будем совершенно откровенны. Правильно ли я вас понял? Вы уверены, что этот единственный корабль представляет серьезную опасность для нашей планеты, которая в данном случае обладает достаточными средствами защиты?

-- Я буду совершенно откровенен, сэр. Как только хрошии придут к выводу, что в результате действий данной планеты или же отдельных ее обитателей их соплеменник умер или же исчез навсегда, Земле не будет причинен какой-либо вред; Земля будет просто уничтожена.

-- Этим одним кораблем?

-- Одним единственным.

Мистер Кику покачал головой:

-- Доктор, я убежден, что вы верите в правоту своих слов. Я -- нет. Всеобъемлющая защитная мощь основной планеты Федерации вряд ли известна вам во всей полноте. Я не могу предположить, что ваши доверители столь глупы и не представляют, что у нас есть зубы.

У доктора Фтаемла был печальный вид:

-- Даже используя языки всех цивилизованных народов, я не смогу найти слов, чтобы убедить вас. Но верьте мне... все, что вы можете им противопоставить, будет столь же беспомощно, как камешки против ваших ракет.

-- Увидим. Или, к счастью, не увидим. Мне не нравится оружие, доктор; это последний довод, который пускает в ход примитивная дипломатия. Говорили ли вы с ними, что Федерация была бы не против принять их в Сообщество Цивилизаций?