Звездный зверь

-- Ну, он относится к многоногому, не сбалансированному типу. Восемь ног, примерно семь футов в холке. Оно...

Кику выпрямился:

-- Восемь ног? А руки?

-- Руки? Их нет.

-- Какие-нибудь любые органы для манипуляций? Видоизмененные конечности?

-- Ничего, шеф... будь что-то подобное, я бы сразу же приказал провести полное и всестороннее обследование. Ноги у него как бочонки, но двигается он с изяществом. Но чего ради вы...

-- Неважно. Что еще? Продолжай.

-- Он напоминает нечто среднее между риноцеросом и трицератопсом, хотя артикуляция у него весьма своеобразная. Молодой хозяин зовет его Луммоксом, и это имя ему подходит. Обаятельное, но глупое существо. В этом и кроется опасность: он настолько огромен и могуч, что из-за своей неповоротливости и несообразительности может причинить человеку вред. Он разговаривает, но это речь примерно четырехлетнего ребенка... голос у него такой, словно он проглотил маленькую девочку.

-- Почему ты считаешь его глупым? Из твоего исторического отчета я понял, что владелец считает это существо достаточно сообразительным.

Гринберг улыбнулся:

-- Ему очень хочется, чтобы это было так. Я говорил с ним, босс. Оно в самом деле глупо.

-- Не вижу, из чего ты сделал такой вывод. Считать, что внеземное существо глупо только потому, что оно не может разговаривать на языке землян -- то же самое, что считать итальянцев неграмотными лишь потому, что они говорят на ломаном английском. Одно не вытекает из другого.

-- Но, видите ли, босс, у него нет р у к. Высший уровень его интеллекта не превышает обезьяний. Может быть, собачий. Но не больше.

-- Могу допустить, что ты придерживаешься ортодоксальных взглядов в теории ксенологии. Но когда-нибудь твое предубеждение станет подавляющим и превратится в оскорбление для классической ксенологии. Мы обнаружили цивилизацию, которая развивается вне нашей системы понятий и не нуждается в них...

-- Хотите пари?

-- Нет. Где сейчас данные об этом "Увальне"? Гринберг несколько смутился:

-- Босс, я отдал все материалы в лабораторию для микрофильмирования. С минуты на минуту они будут на вашем столе.

-- 0'кей, ты расторопен. Изложи-ка устно...

-- У меня установились добрые отношения с местным судьей, и я попросил его держать меня в курсе дела. Конечно, они не могут содержать эту гору в местной Бастилии; в сущности, у них нет таких запоров, которые могли бы остановить его... в чем они убедились на горьком опыте. И выстроить они тоже ничего не успеют... уж поверьте мне, та клетка, что он разворотил, была что надо. Но шеф полиции напряг мозги: у них есть пустой бетонный резервуар со стенками высотой в девять футов, часть противопожарной системы. Они возвели рампу, подняли по ней Луммокса, спустили его в резервуар и убрали рампу. Похоже, так они выкрутятся из положения: эта зверюга не умеет прыгать.

-- Звучит неплохо.

-- Да, но это не все. Судья О'Фаррел сообщил мне, что шеф полиции так взбудоражен, что решил не ждать одобрения Департамента и немедленно приступить к экзекуции.

-- Что?

-- Разрешите мне кончить. Он никому ничего не сказал -- но входной клапан вроде бы случайно оказался открытым, и за ночь резервуар наполнился до краев. К утру Луммокс оказался на дне. Шериф Дрейзер решил, что его "забывчивость" принесла успех, и Луммокс потонул.

-- Ах, вот как?

-- Но Луммокс совершенно не пострадал. Находился под водой несколько часов, но когда ее спустили, он проснулся, встал и сказал: "С добрым утром".

-- Возможно, двоякодышащее. Какие действия ты предпринял, чтобы остановить это своеволие?

-- Минутку, сэр. Дрейзер знал, что огнестрельное оружие и взрывчатка бесполезны... вы читали об этом... во всяком случае, в том объеме, который можно пускать в ход в черте города. Он решил прибегнуть к яду. Ничего не зная об этом существе, он взял полдюжины сортов и разновидностей яда в количестве достаточном, чтобы отправить на тот свет целый полк, и смешал их разной пищей.

-- Ну и?

-- Луммокс слопал все подчистую. Его даже в сон не потянуло; в сущности, это угощение лишь подхлестнуло его аппетит, ибо следующим блюдом для него стал тот самый входной клапан, и резервуар снова стал наполняться. Они должны были остановить насосную станцию.

Кику фыркнул от смеха:

-- Он начинает мне нравиться, этот Луммокс. Ты говоришь, он съел этот клапан. Из чего тот был сделан?

-- Не знаю. Думаю, обычный сплав.

-- Х-хм-м... Похоже, его диета несколько суховата. А может быть, у него зоб, как у птиц?

-Я бы не удивился.

-- Что шериф сделал потом?

-- Пока еще ничего. Я попросил О'Фаррела предупредить Дрейзера, что он кончит в исправительной колонии в тридцати световых годах от Вествилла, если попытается свалить вину на Департамент. И сейчас он ломает себе голову, как решить эту проблему. Последняя его идея -- залить Луммокса бетоном и оставить подыхать. Но О'Фаррел поставил на этом проекте крест как на бесчеловечном.

-- Таким образом, Луммокс все еще сидит в резервуаре, ожидая, что мы предпримем, не так ли?

-- Думаю, так, сэр. Во всяком случае, вчера он еще был там.

-- Ладно, он может подождать. Пока они не придумают что-нибудь еще. -- Мистер Кику взял краткий отчет Гринберга и его рекомендации.

-- Могу ли я понимать, что вы не одобряете мои действия, сэр?- спросил Гринберг.

-- Нет. С чего ты это взял?

-- Он подписал санкцию на уничтожение Луммокса, которую тут же поглотила корзина для исходящих бумаг. -- Если я отменяю чьи-то распоряжения... мне остается только выгнать такого работника... а у меня есть другая работа для тебя.

-- Ох, -- сказал Гринберг, испытав смутное сожаление; он бы с облегчением воспринял решение шефа отсрочить приведение смертного приговора Луммоксу в исполнение. Что ж... очень жаль... но зверь в самом деле был опасен.

-- Ты боишься змей?- продолжал беседу мистер Кику.

-- Нет. Они мне даже нравятся.

-- Прекрасно! Хотя не могу представить, как они могут нравиться. Я всегда до смерти боялся их. Еще когда я был мальчишкой в Африке... впрочем, неважно. Ты когда-нибудь работал вместе с раргиллианами? Я что-то не припоминаю.

Гринберг внезапно вспомнил: