Страница 59 из 79
«Блок! Верхний блок! Отходи! Перехватывай на рукоять!» - Эдвин начал нервничать.
И Гаэр-аш отпустив меня, вмешался:
«Ташши, расслабься, я перехватываю контроль».
И трансформация была явственная. Вдруг, обороняющийся и пытающийся уйти от градом сыплющихся ударов принц выпрямился во весь рост, крутанул меч, словно оценивая вес и балансировку орудия, и ринулся в бой. И это был бой уже не принца - на арене танцевал со сталью Мастер Меча. И против него не было шанса даже у берсерка пустыни.
Гаэр-аш действовал быстро – за несколько секунд боя он заставил Аббара Джуда перейти из наступления в глухую оборону, уничтожил фаером отрезанный Танаэшем палец, и отшвырнул не сгоревшее кольцо острием меча с такой силой, что оно, пробив стекло на окне в зале для игроков, попало прямо в руку ловко перехватившего его лорда Эллохара. Забавно, но я почему-то подумала, что примерно с такой же ловкостью действует банда воришек - когда один вор незаметно перебрасывает другому отрезанный у почтенного горожанина кошель, а подельник хватает его с самым невозмутимым выражением на лице и быстро прячет.
Следующим действием Гаэр-аша был блок Кайта – воздушной волной отшвырнувший Аббара вместе с бросившейся на помощь Хамманой, и ректор произнес:
«Все, дальше сам».На арене Ташши пошатнувшись, вернул контроль над собственным телом, но это выглядело до крайности естественно - блок Кайта отнимает слишком много сил. Правда, времени на отдых у Ташши не было.
«Перехватывай лича, он рвет мои каналы связи», - сказал Норт.
И в этот момент ударил змеелюд Сахти. Он пытался вмешаться ранее, но все время падал, и в итоге смирившись с незавидной участью рожденного ползать, ударил из положения лежа. Танаэша взмело волной некромантского пламени, и с невероятной силой ударило о стену арены, отшвырнув как можно дальше от лича, который с яростью рвался на свободу.
И Норт едва слышно хрипло простонал, пытаясь сдержать тварь, но без Танаэша это становилось практически невыполнимой задачей.
«Никас, щит Гарда на Ташши» - мгновенно приказал ректор. - «Норт, держать контроль! Людвиг, стрела Катра на змеелюда. Сейчас!»
И второй удар Сахти нанести не смог, пришлось спешно выставлять щит против стрелы из золотого огня, а в это время Норт, которого уже заметно шатало, несмотря на поддержку вставшего рядом придерживающего его Дана, напрямую переговаривался с Ташши:
«Выпрями ногу. Вижу что сломана. Выпрямляй!»
И в отличие от других зрителей, которые сейчас наблюдали схватку Людвига и змеелюда Сахти, я посмотрела на Танаэша. У принца была сломана нога. Жуткий, открытый перелом, и судя по судорожным попыткам встать – повреждения спины.
«Отпускай лича, займись напрямую Ташши», - приказал ему ректор.
«Попробую совместить, - с трудом отозвался Норт».
«Не сможешь. Эту нежить ты не подчинял, лечить Танаэша и одновременно держать лича ты не сможешь. Отпускай».
И практически сразу:
«Дан, делись резервом с Никасом. Никас, лич нападет, прикройся гномом. Начали.»
Норт отступил еще на шаг, прикрываемый Эдвином, закрыл глаза, сжал челюсти и… вышел за рамки классического целительского искусства, а мы все, те кто имел доступ к Зеркалам Света, услышали треск сращиваемых костей, хриплый рык пытающегося сдержать вопль боли Ташши, и его же с трудом сказанное:
«Царапина на груди… Ребро пробило. Мне жаль».
Это было ударом. Для всех нас, посвященных. Потому что мы знали – отступникам нужны четыре царапины на груди тех, кого они планировали сделать собственными марионетками. И первая царапина уже была…
«Вставай, - прерывая всеобщее напряженное молчание, приказал Гаэр-аш. - Боль будет зверская, учти, но медлить больше нельзя».
Медлить больше действительно было нельзя – в том конце арены, где в начале боя стояла команда Ташши, клубилась тьма, от которой, стремительно выстраивая щит за щитом, отступал Никас, одновременно пытаясь прикрыть и брата.
«Тьма изначальная, - прозвучал по общей связи голос лорда Эллохара, - я вытаскиваю племянников!».
«Нет! – резко выкрикнул Никас».
«Из песочницы надо было вытаскивать, - проявил характер и Людвиг».
Здесь, в зале, тихо, но отчаянно и жутко взвыла боевая ведьма, у которой и ногтей уже не осталось, и метла вся была обгрызена.
А на месте, где раньше был лич, появился генерал Анревер - легендарный, непобедимый, герой древней Хешисаи и лучший мечник своего времени… кто бы мог подумать, что его жизнь закончилась так печально.
«Ташши, захватывай контроль над личем!» - прорычал Гаэр-аш.
Ташши не успевал. После удара отступника и стремительного излечения, он с трудом пытался встать, не то чтобы вмешаться в игру, козыри в которой как-то резко оказались на стороне вечных. Да и лич, как выяснилось, был не из простых…
«Никас, гнома в расход, - приказал Эдвин».
Никас был против. Это было видно и по полыхнувших багровым светом глазам, и по упрямо сжавшейся челюсти, и по тому, как вампир сжал рукоять собственного меча, но…
«В расход, - повторил Эдвин, - сейчас или он, или ты!»
И казалось бы – гном всего лишь нежить, причем боевая нежить, задача которой сражаться, но я понимала чувства Никаса сейчас - лично я, поставь меня перед выбором я или Гобби, выбрала бы жизнь Гобби, как бы глупо это ни было.«О матери подумай! - вмешался лорд Эллохар».
И младший Блаэд коснулся браслета, отдавая приказ своему боевому гному. Ух ухнул, перехватив топор, и танцующей походкой направился к призраку генерала Анревера, некогда поглощенного стремительно оживающим личем. Сталь реальная, скрестилась со сталью призрачной. Огромный плечистый генерал с двуручным мечом и коренастый приземистый гном с топором – не бой, пародия, с предсказуемым исходом! И Никас, медленно отступающий от разливающейся словно чернила в стакане с водой клубящееся тьмы, как и мы все с легкостью мог предсказать исход этого боя. Печальный исход. В другом конце арены один кабан Хорхе играючи держал в отдалении оглушенную ударом ректора Хамману и скорпиона Шерта, в центре арены Людвиг сражался со змеелюдом Сахти – щиты сменялись магическими ударами, и Людвиг медленно сдавал позиции. У входа пытался встать оглушенный и дезориентированный после сражения с самим Мастером Меча Аббар Джуд, а напротив него тоже по стеночке вставал Ташши.
«Знаешь, что меня напрягает? - вдруг мысленно произнес Гаэр-аш. И не дожидаясь моей реакции, пояснил: - Они не попытались захватить контроль над Ташши. Напомни-ка мне, сокровище мое, что там тебе сказала Хаммана?»
Оторопело взглянув на ректора, тоже мысленно ответила:
«Не выходить на арену».
Ректор помолчал, а затем произнес:
«Что ж, кажется, давно издохшая змейка оказалась умнее нас всех».
И уже по связи через Зеркала Света:
«Ташши, боя с Некросом не будет. Или вы кончаете их сейчас, или сдохнет Риа».
На экране, который сейчас демонстрировал, наконец поднявшегося принца седьмого королевства было отчетливо видно как мгновенно побледнел Танаэш. Побледнел настолько, что это стало очевидно всем.
«Мы победим, - ответил он, используя артефакт».
На экране было видно как заходили желваки на суровом лице принца, который, похоже, решил поступить как мы с Нортом – выйти за рамки своих возможностей. И загудела земля! Вся, заставив ощутить как содрогнулся пол под нашими ногами, как вспыхнули черно-зеленым некромантским светом глаза принца седьмого королевства и как поднялась волной иная, одушевленная Тьма, за раскинувшим руки Танаэшем.
- Это запрещенная магия! - воскликнул кто-то в зале.
Единственный прозвучавший возглас - все остальные не смогли выговорить ни слова.
А принц подчинивший Тьму, замер на миг, пристально глядя на застывшего лича, в данный миг прекратившего следить за схваткой призрака генерала и боевого гнома, усмехнулся и спустил силу с поводка. И стена сумрака снесла лича, уничтожая призрака так, что тот истлел на глазах, снося змеелюда Сахти, нанося удар по скорпиону Шерту, примеряющемуся ударить хвостом кабана Хорхе, снося Хамману и лишая дыхания Аббара Джуда.