Страница 96 из 127
Конечно, я была голой и прикованной к металлической лавке.
Териан был как обычно само очарование. Он плюхнулся рядом со мной на скамейку, улыбаясь. Его пальцы коснулись моей щеки, пока я не отпрянула.
— Ты поможешь мне с нашим юным другом, — пробормотал он. — Делай его счастливым, да? Это пойдёт на пользу нам обоим.
— Ага, — я продолжала осматриваться по сторонам. Комната представляла собой камеру десять на десять с белыми стенами, а единственной мебелью здесь служила прикрученная органическая скамейка.
— Он знает, зачем ты на самом деле хочешь его заполучить? — спросила я.
Териан сделал жест «более-менее».
— Он знал достаточно, чтобы торговаться со мной за тебя, — светловолосый видящий склонил голову, чтобы посмотреть на меня. В этом теле это придавало ему немного распутный вид — опять-таки, он был почти мультяшно красив.
— И он прав, конечно же, — он улыбнулся. — Я не могу ожидать от него работы на полную мощь, когда его базовые потребности не удовлетворены, — он подмигнул мне. — Бедный парень и без того много страдал.
Я фыркнула.
— Ты правда думаешь, что я сумею контролировать серийного убийцу-подростка потому что… что? У меня есть женские половые органы?
Териан усмехнулся.
— Определённо.
Я решила просто спросить в лоб.
— Почему я, Терри? Почему он думает, что знает меня?
В янтарных глазах мелькнул проблеск любопытства.
— Знаешь, я сам задавался этим вопросом, — его взгляд прошёлся по моему телу, затем как будто обратился внутрь себя. — Твоя раса имеет значение, конечно же. Но он, похоже, весьма увлечён именно тобой… и убеждён, что знаком с тобой лично. И он многое о тебе знает, Элли-птичка.
Я поморщилась от этого прозвища.
Улыбнувшись, он пожал плечами, засунув руки в карманы.
— Мне очень не терпится узнать, что тебе удастся выяснить, — сказал он. — Как только вы двое познакомитесь поближе.
— Не бывать этому, — сказала я с предостережением в голосе.
Его губы растянулись в очередной улыбке.
— О, я вполне уверен, что это случится, — сказал он. — Я очень сомневаюсь, что он примет отрицательный ответ… во всяком случае, он не станет долго терпеть отказ. Видела бы ты, какие грязные мыслишки с тобой в главной роли он уже лелеет.
Его улыбка отразилась и в янтарных глазах, когда он увидел, как я поморщилась во второй раз.
— Он тот ещё маленький вуайерист, наш Нензи, — добавил он. — Он почти не спал, пока вы с Реви' познавали друг друга в той лачуге. И скажем так, не только Реви' получил удовольствие от некоторых увеселений…
Я снова поморщилась. Я постаралась не вспоминать выражение обожания в глазах ребёнка, когда он впервые увидел меня.
— Да ты, должно быть, шутишь, — пробормотала я.
— Да нет же, маленькая птичка.
— Бл*дь, да прекрати ты называть меня так!
В ответ на его радостную улыбку я прикусила губу. Моя мать называла меня птичкой, маленькой птичкой, Элли-птичкой. Та самая мать, которая по вине Териана истекала кровью бесконечно долгие часы. Я знала, почему он делает это, но это вызывало у меня желание убить его голыми руками всякий раз, когда он произносил это прозвище.
Он провёл пальцами по моей шее. Я отдёрнулась от его прикосновения.
— Он невероятно ревновал, знаешь ли, — добавил он мягко. — Не могу сказать, что виню его. Мне и самому не раз хотелось убить Реви'.
Я сглотнула, усилием воли сохраняя молчание.
— Думаю, он успокоится, — размышлял Териан. — Да. Минет на ночь от его подружки должен привести вещи в порядок в его маленьком мирке.
Я невольно скорчила гримасу.
— Иисусе. Да ты действительно больной.
Он снова усмехнулся.
Теперь же, лёжа на полу другой клетки, я вспомнила, как в тот раз подумала, что Териан чего-то мне недоговаривает.
Проигнорировав пальцы мальчика в моих волосах, я вновь перебирала его слова, пытаясь решить, не давал ли он мне намёка на истинную личность Нензи. Я все ещё понятия не имела, был ли он тем самым Нензи, который в итоге превратился в Сайримна.
Даже если он был тем самым существом… каким-то непостижимым образом… это не объясняло, почему он думал, что знает меня, и уж тем более не объясняло то, как он восемьдесят с лишним лет не старел.
Я старалась не думать об интервью с той репортёршей, а также о том, что его показали на всех главных новостных каналах.
Двумя днями ранее Мировой Суд легально отменил мой прежний статус. Теперь я принадлежала правительству Соединённых Штатов. Конечно, будут ещё слушания, ещё больше бюрократической волокиты. Другие человеческие правительства бились в истерике, особенно Китай. Но в мире видящих не осталось никого, кто мог бы воспротивиться этому — во всяком случае, легально. Совета Семёрки больше не существовало. Териан позволил мне посмотреть видеозаписи бомбёжки Сиртауна, которую устроили неизвестные, а также неожиданную атаку на американскую армию, которая пришла «помочь».
Это были американские СМИ, так что я не знала, насколько правдивы эти сведения. Насколько я знала, американцы сами могли устроить бомбёжку.
Однако образы Сиртауна казались неопровержимыми.
С официальным правительством видящих теперь покончено. Сиртаун теперь стал частью военной зоны и практически опустел.
Я знала, что это должно возглавлять список моих забот — и в некоторой мере так и было. Где Вэш, живы ли мои друзья, что Балидор сделал с Адипаном, кто мог погибнуть в сражении — все эти вопросы тоже не давали мне спать по ночам.
И все же на передний план то и дело выходили мысли о том, как Ревик видит меня в новостях, сидящую в Овальном Кабинете, избитую, одетую в платье с глубоким вырезом, макияжем и ошейником, а рука Териана обнимает мои плечи.
Я знала, что у Териана имелись свои причины провоцировать Ревика. Понимание этого не помогало делу, как и тот факт, что Ревик увидит это притворство насквозь.
Я резко дёрнула головой, и ошейник звякнул на моей шее.
Это причинило боль. Но это вернуло мои мысли к настоящему моменту. Это напомнило мне, где я нахожусь. Это также напомнило мне, что я слепа. Ревик не умер. Я просто не могла его почувствовать. И если судить по Нензи и Териану, то Ревик тоже не мог почувствовать меня.
Скорее всего, в этом и заключался смысл ошейника — не дать Ревику отследить меня.
При этой мысли в груди зародилась физическая боль.
Затем его руки оказались на мне, как и накануне ночью.
Я попыталась вырваться из его пальцев, но бежать было некуда.
— Нензи, нет. Прекрати!
Его руки ласкали мою спину до самого низа, затем проходились по ногам. Я почувствовала, как напряглись его пальцы, когда я отодвинулась так далеко, как позволяли мне кандалы. Он приласкал внутреннюю сторону моих бёдер, затем его рука скользнула выше…
— Нет! — вскрикнула я, выгибая шею. — Прекрати! Я не хочу этого. Пожалуйста, прекрати!
После небольшой паузы он убрал руки, посмотрев на моё лицо.
Его глаза светились слабым, бледно-зелёным светом.
— Пожалуйста, — мягко сказал он, касаясь моей щеки. — Пожалуйста, Элли.
— Нет! — я показала пальцами резкий отрицательный жест. — Нет!
Его глаза закрылись. Он поймал меня за волосы, крепко удерживая их своими маленькими пальчиками. Другой рукой он ласкал мою спину, и я видела, что он смотрит на моё тело, хоть я и избегала смотреть на него.
Теперь я осознавала, что на нем нет одежды… факт, которого я тщательно избегала, когда смотрела на него ранее. Я ощущала малый размер его рук, краем глаза замечала белизну его кожи, худую грудь и похожие на пауков кисти рук.
Он выглядел таким юным.
Я отпрянула под его пристальным взглядом.
— Пожалуйста, — сказала я. — Пожалуйста, оставь меня в покое.
— Что я могу сделать? — в его голосе послышалось раздражение. Сейчас он казался мне старше, как это бывало временами. Не столько напуганный мальчик, сколько… некто другой. Он ласкал моё лицо. Он попытался коснуться моих грудей, но я тоже отпрянула.