Страница 50 из 55
— Дариус... что?
Слезы полились у меня из глаз. Я думала, что со слезами покончено, что у меня все под контролем, и вот я разревелась на ее заднем дворе. Фиг быстро подвинулась, чтобы впустить меня в дом. Она подвинула стул, и я тут же опустилась на него, закрывая лицо руками и пыталась собраться с силами.
— Что, черт возьми, случилось? — ее глаза были широко раскрыты.
— Он встретил ее на конференции. Она журналист.
— Что? — ее голос будто сломался. Она села на соседний стул и наши колени столкнулись.
— Кто? Когда?
— Ее зовут Николь Мартин, — сказала я, беря у Фиг бумажную салфетку. Ее глаза гуляли по комнате, и я подумала, что она, наверно, пытается понять, кто это. У нее всегда так было с именами — она сначала просила повторить имя, а потом сама его проговаривала. Дариус шутил, что она идет домой и ищет человека на Фейсбуке. — Она фрилансер.
— Как ты узнала?
— Что именно?
— Об измене...
— Из его телефона, — сказала я, прикрывая рот. Фотографии все еще преследовали меня, каждый раз, когда я закрывала глаза. Парад из сисек и кисок. — Он показывал мне что-то в телефоне, нажал не на ту кнопку и появился фотоальбом. Я увидела... фотографии женщин.
— Больше чем одной? Больше чем... этой Николь?
— Да.
Сначала она ничего не говорила, просто уставилась на свои руки, сжимавшие край стола.
— Боже мой!
Если бы она уже не сидела, ей бы точно потребовалось присесть.
— Где он?
— Я заставила его уйти несколько недель назад. Я не знала, что делать.
Интересно, знала ли она? Его машины не было на обычном месте, а она за всеми наблюдала.
— Как Мерси?
— Не очень.
Сказать «не очень» значило ничего не сказать. Мерси замкнулась в себе, постоянно ссорилась с детьми в саду. Каждый вечер она просила, чтобы он почитал ей перед сном.
Я дотронулась до висков, где уже зарождалась головная боль.
— У тебя болит голова? — спросила она. — Подожди...
Она пошла в ванную и принесла аспирин.
— Как долго это продолжается? — спросила она, наливая мне стакан воды.
— Больше года, — ответила я, проглатывая лекарство. — Она даже не знала, что он женат. Он просто четко все разграничил...
— Откуда тебе знать, что она не лжет?
Я могла понять, что люди могут так подумать. Из другой женщины часто делают большего злодея, чем из изменника.
Эти женщины ничего мне не должны. Я их не знала. Возможно, им следовало следить за собой, но именно Дариус должен мне верность и жизнь.
— Я позвонила ей. Она плакала и во всем призналась.
Я отправила ей сообщение на Фейсбуке после поиска ее имени (которое Дариус с неохотой мне сообщил). Она сразу же отправила мне свой номер. Когда она ответила, ее голос дрожал, и мы обе плакали какое-то время.
— Мне так жаль, — говорила она, — может, я о чем-то догадывалась и понимала, что это темная история, но не хотела это видеть. Я должна была знать!
Он сказал ей, что разведен, а что она могла знать, если у него нет социальных сетей?
— Ты слишком легко доверяешь, Джолин, — мягко сказала Фиг.
— Но не она клялась мне в верности, Фиг, а он. Мне неважно, знала ли она, женат ли он, прежде чем она на него набросилась. Ему надо было самому об этом рассказать и сказать ей нет. Защитить наши отношения и удержать свой член в штанах.
Фиг неохотно кивнула.
— Боже, как я могла быть такой дурой? Посиделки в офисе допоздна, его рассеянность... Я-то думала, это он из-за моих дедлайнов и моего отсутствия.
— Вы просто не подходите друг другу, — твердо заявила она. — Не пойми меня неправильно, его поступок абсолютно мерзок. Я просто не понимаю, как можно кого-то обманывать так долго? Он точно мастер делать непроницаемое лицо.
У меня случился шок. Она защищает его? И не радость ли я услышала в ее голосе? Меня затошнило. Не нужно было сюда приходить. Вот всегда так — я говорю себе, что просто воображаю себе все странности Фиг, но как только я рядом с ней, то сразу хочу уйти.
— Не могу поверить, что он вот так уехал и больше не вернется, — заметила она.
Да, черт. Я тоже так думала. Он же мой муж, в конце концов, и только смерть должна разлучить нас.
Я посмотрела вокруг, ища какой-нибудь ключ, подтверждение того, что я чувствовала.
— Джордж дома? — спросила я. — Извини, я не подумала, что вы можете быть заняты...
Она отмахнулась.
— Он съехал две недели назад.
Теперь настал мой черед открыть рот в изумлении.
— Почему? О, господи, прости. Это совсем не мое дело.
Она покачала головой.
— Просто не сошлись характерами. Мы не влюблены друг в друга.
Джордж был влюблен в Фиг. У него это было на лице написано, в том, как он смотрел на нее, в том, с чем ему приходилось иметь дело. Он прогибался под ее нужды. Частенько мне было его жаль. Она отмахивалась от всего, что он делал, и делала вид, что его нет.
— Мне нужно забрать Мерси из сада, — сказала я, вставая. Если поспешить, то можно быстренько всплакнуть перед выходом. Я посмотрела на кучу бумажных салфеток на столе, но Фиг схватила их прежде чем я успела среагировать.
— Не стоит, иди! Я принесу ужин вечером, чтобы облегчить тебе жизнь.
Улыбнувшись, я вышла через заднюю дверь в сад. Когда мы обнялись на прощание, у нас обеих стояли в глазах слезы.
Глава 49. Подмигни1986
По утрам я писала. Книга должна была быть о любви, но я не была слишком уверена в своих познаниях в этой области. Пальцы не спешили печатать слова, но слова и были моей работой, моим хлебом. Я писала о том, во что больше не верила, создавая персонажей, слишком идеальных для реальной жизни. Мужчины боролись за женщин, говорили правильные слова. Были ли все мужчины трусами? Были ли у меня хорошие примеры? Мои подруги советовали писать о любви, которую я хотела бы видеть в своей жизни.
В полдень пришло сообщение от Райана. Он спрашивал, как у меня дела. Я ничего ему не рассказала, поэтому он все еще думал, что у меня сказочная жизнь.
Все нормально. Пишу все утро.
Как дела у вас с Дариусом?
Как ему это удавалось? Он всегда находил меня, сжавшуюся в клубок в углу, или во время ссоры, или чувствующую себя последним лузером в мире. Между нами будто была струна, и он чувствовал давление на противоположном конце. Я смотрела на его сообщение и потянулась за чашкой кофе, которой не было рядом со мной. Разве я не заварила кофе? Он никогда не спрашивал прямо о Дариусе. Я могла сказать пару обтекаемых фраз, но мы старались держаться подальше от личной жизни друг друга. Правило, но как оно возникло? Может, нам просто не нравилось слышать об этом.