Страница 47 из 55
— Я писательница.
Я по-прежнему нехотя признавала свой род занятий. Я ненавидела рассказывать о себе. Сказать кому-то, что занимаешься творческой профессией — все равно, что обнажиться. Или признать, что сидела в тюрьме. Сначала на тебя смотрят, будто ты шутишь, а потом хотят узнать, в чем ты провинилась. Потом начинают странно себя вести, не понимая, должны ли они тебя бояться или выглядеть впечатленными. Доктор Ву снял маску и удивленно поднял брови. Я больше не могла так делать — слишком много ботокса.
Я думала, что он стандартно отреагирует и, возможно, задаст пару вопросов о том, что я пишу, но вместо этого он выпалил:
— Уже вторая писательница! Ничего себе!
— В этом районе? — спросила я, выпрямившись. Я могу пересчитать писателей, живущих в Сиэтле, на пальцах одной руки.
— Да, она тоже из Сиэтла. Не знаю, как она меня нашла, я не поинтересовался.
— Как ее зовут?
Мне стало дико интересно. Наверно, какая-то знакомая писательница. Только пара авторов знали мое настоящее имя, и меня такое положение дел абсолютно устраивало.
— Не могу вам сказать, в соответствии с Законом о данных страхования граждан.
Меня это расстроило.
— Она хоть известная?
— Без понятия. Она упоминала туры в поддержку книг, поэтому, наверно, она знаменита. Пишет под псевдонимом.
— Да бросьте!
Я стала вспоминать имена авторов из Сиэттла: Сара Джио, Айзек Марион, кое-кто из Вашингтона, напримен С.Стивенс, С.Л.Дженнингс. Как же я могла пропустить нового автора?
— Она, наверно, постарше, — предположила я. Писательница старшего возраста без аккаунтов в соцсетях — уже похоже на правду. Те, у кого были аккаунты, быстро находили друг друга.
— Нет-нет, она вашего возраста. И выглядит прямо как вы.
Он снял перчатки и надавил на педаль мусорного ведра ботинком.
— Выглядит как я?
Все дело в температуре в кабинете или это у меня по спине пробежал холодок?
— Темные волосы, одевается в похожем стиле, — он посмотрел на мои ботинки. — На ней были ботинки «Доктор Мартенс». Наверно, такая фишка у писателей, потому что они уже сто лет как вышли из моды.
— Похоже, они возвращаются! — улыбнулась я. Осталось проверить одну деталь.
— Она родом из Вашингтона?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет. Сказала, что переехала сюда со Среднего Запада.
Теперь мне стало по-настоящему холодно. От пяток до самого сердца, которое внезапно бешено забилось. Я подписала чек, улыбнулась, записалась на следующий визит. Оказавшись в машине, я бросила сумку на пассажирское сиденье и набрала Аманду.
— Это Фиг! — сказала она, после того как я закончила свой рассказ.
Я с облегчением выдохнула. Я так и думала, но боялась сказать это вслух.
— С ума сойти! — недоумевала она. — Я позвоню и представлюсь ей, чтобы выяснить, действительно ли она ходит к этому врачу.
Я не успела возразить, как она уже повесила трубку. Я сидела в машине, и на меня обрушилась волна тошноты. Почему? Ей так хотелось жить моей жизнью, что она пошла к тому же стоматологу! К тому моменту, когда имя Аманды высветилось на экране телефона, мне совсем поплохело.
— Алло?
— Она пациентка. Я записала ее мерзкий рот на чистку.
Я съехала на обочину.
— То есть ты говоришь мне, что Фиг Коксбери ходит к тому же стоматологу — к Ву?
— Ага.
— Хорошо, хорошо, — сказала я, паркуя машину. Я прижалась лбом к рулю. — Но, быть может, это все совпадение, так ведь? Может же быть какая-то другая писательница, которая ходит к тому же стоматологу, Сиэтл ведь большой город!
— Нет, не такой уж большой. Слушай, прекрати уже притворяться дурой! Она хочет твою жизнь. У нее даже стоматолог твой! Пора просыпаться, Джо.
— Хорошо, положим, я проснулась. Что дальше?
— Продай дом. Переезжай в другое место. У нее не все в порядке с головой.
— Я не могу просто так взять и продать дом. Я ведь первая сюда приехала!
— Думаю, она купила дом по соседству, потому что уже тогда была на тебе помешана.
Мы обе замолкли. Что за абсурдная ситуация? Но что, если абсурд окажется правдой?
— Я, я... Мне надо поговорить с Дариусом. Посмотрим, что он скажет. — Я повесила трубку с чувством вины. Я и не собиралась разговаривать об этом с Дариусом. Было несколько важных решений, которые мне следовало принять.
Глава 46. Социопат
Иногда у тебя словно появляется шестое чувство, что что-то не так. Оно сидит в твоем желудке, словно мешок с камнями. Ты постоянно осознаешь, что оно там, но как-то учишься жить с ним. Ты не хочешь быть права. Вместо этого ты скажешь себе, что просто сошла с ума, станешь алкоголичкой, и будешь засыпать каждую ночь со слезами на глазах. Что угодно, лишь бы не столкнуться лицом к лицу с правдой, с собственной правотой. Что он и правда изменяет. С каких пор легче стать сумасшедшей, чем той, кому изменяют? Дело в том, что просто приятнее быть сумасшедшей, чем нелюбимой.
О чем же мы спорили, когда моя жизнь окончательно рухнула? Ах да, о Райане. Чертов Райан! Я не говорила с ним уже несколько недель. Он встречался с какой-то блондинкой и ставил хэштег #свидание под всеми своими фото. Мартини со льдом на блестящей барной стойке. Мне этого хватило, чтобы уйти в тень. Я никогда не скажу кому-нибудь перестать писать мне, потому что я в отношениях, но сама не буду писать кому-то, кто состоит в отношениях. Я слишком любила женщин, чтобы дурачиться с их мужчинами. Я делала кофе на кухне, когда Дариус показал мне фото, которое Райан опубликовал в своем Инстаграм.
— Он это для тебя выложил? — спросил он. Его лицо было зеленоватого оттенка, будто у него была температура. Он держал телефон прямо передо мной и потряс им.
— Это не снежный шар, Дариус, — сказала я. Я взяла его за запястье и стала рассматривать фотографию. Райан сидел на траве рядом со своей племянницей. — Подожди-ка... Ты спрашиваешь, не запостил ли Райан фото с собой и ребенком для меня?
— Не прикидывайся дурочкой, Джолин, — ответил он. Это на самом деле сейчас происходит со мной?
— Думаю, это я живу с глупцом, — бросила я, отвернувшись. Он взял меня за плечо и резко повернул назад.
— Белая рамка на фото... Это твой стиль фото.
— Мой и еще миллиона пользователей Инстаграм. Какого черта фото Райана имеет отношение ко мне? И почему ты следишь за ним?