Страница 97 из 157
Все на мостике понимали, что в действительности означает такое обещание. Если Рафаль подключал к делу первого помощника, то провинившегося офицера затем высаживали в доках ближайшего порта с половинной компенсацией. Кулику нужны были только лучшие, и по «Колоссу» ходили слухи о неудачниках, которых оставили на звездных базах и орбитальных станциях в космической глуши, где имперские корабли появлялись раз в несколько лет, если не десятилетий.
— Анализирую, капитан, — ответила машиновидец и скрылась из виду.
Ее голос всегда казался Рафалю гладким и шелковистым, даже манящим, и совершенно не сочетающимся с нечеловеческим обликом. Сама Фастандорин, кажется, не замечала, какой эффект производит на мужчин в экипаже — она больше двух веков назад посвятила себя делу Машины и вознеслась над желаниями плоти.
Второй раз ей докладывать не пришлось. Мотористы восстановили баланс мощностей, и Кулик ощутил, что мелкий неприятный диссонанс ослабевает. Через несколько минут рулевым уже не придется вносить поправки.
— Благодарю, машиновидец. Проследите, чтобы такая ситуация не повторялась.
— Я лично перенастрою датчики, капитан, — донесся сверху ответ техножрицы.
Линкор быстро сближался с «Фатидикусом», орки также подбирались к крейсеру с кормы и правого борта. Как и предполагал мичман, заходящие с фланга чужаки расположились между двумя имперскими кораблями.
— Когда господину Даггану держать экзамен на лейтенантский чин? — тихо спросил Рафаль у Саула.
— Как только мы надолго встанем в док, сэр, — ответил Шаффенбек. — Запланировано было на Лепиде Прим, но события развивались стремительно, и комиссию собрать не успели.
— Ну, проследи, чтобы в следующий раз все получилось, — настоятельно произнес Кулик. — И помоги ему с подготовкой. Дагган — хороший офицер, и где-то ждет корабль, которому очень пригодится новый лейтенант.
— Понимаю, сэр, — кивнул Саул. — Обязательно возьму его на личное попечение.
— Отлично. — Следом Рафаль повысил голос. — Запустить тормозные, средний вперед! Всем летным экипажам — в пусковые отсеки! Перенаправить энергию на лэнс-батареи и орудийные комплексы. Пилотам и бортстрелкам ждать приказа на старт. Лейтенант Штурмфель, текущее состояние «Святого Фатидикуса»?
Через несколько секунд старший офицер доложил:
— Двигатели перегреваются, но пустотные щиты целы, сэр. Иные повреждения отсутствуют.
— Прекрасно. Лейтенант Шаффенбек, как только замедлимся до боевой скорости, выпускайте все звенья истребителей и бомбардировщиков. Связь, вызовите капитана Хаваарта. После старта наших авиакрыльев он должен резко отвернуть и атаковать космолет у себя за кормой. Мы нанесем удар по другим кораблям.
— Есть, сэр!
На взлетных палубах пилоты уже прогревали плазменные двигатели своих машин, бригады обслуживания в последний раз проверяли боекомплект и энергопитание. Возле пушек на артиллерийских палубах стояли канониры, раздетые до пояса из-за жары и босые — для лучшего сцепления с рифленым полом. Командиры орудий и палубные лейтенанты напоминали экипажу о необходимости ждать приказов и следить за матрицами целеуказания. Конденсаторы размером с дом подзаряжались через огромные катушки, чтобы затем отдать энергию в разрушительных лазерных залпах лэнс-установок.
Кулику показалось, что он чувствует снижение скорости линкора после запуска тормозных двигателей. Ощущение было иллюзорным, но изменение ритма вибраций палубы подтвердило догадку Рафаля не менее надежно, чем доклад с пульта контроля машинариума.
— Сэр, орочьи космолеты обстреливают «Святого Фатидикуса», — хрипло произнес Штурмфель и отбросил со лба темную челку, влажную от пота. — Дистанция предельная, попаданий еще не отмечено.
Кулик ждал, изображая спокойствие, но про себя отсчитывал секунды до того момента, как «Колосс» замедлится достаточно, чтобы выпустить смертоносные рои боевых машин. Прайс подошел ближе — присутствие адмирала было неизвестной переменной в полностью знакомом уравнении битвы.
— А ты склонен к драматизму, Рафаль, — непринужденно заметил Доминий.
От прежней тревоги не осталось и следа — Прайс выглядел расслабленным, словно турист на орбитальной шхуне в увеселительном рейсе, а не офицер, готовый обменяться с врагом орудийными и лазерными залпами.
— Сэр?
— Боевое торможение, экстренный старт… Капитан Хаваарт, скорее всего, продержался бы пару лишних минут, которые ты мог бы потратить на, скажем так, более изящный вход в сферу битвы.
— Взлетают звенья правого борта, сэр, — доложил Саул, пока озадаченный капитан думал над ответом. Через секунду он добавил: — Взлетают звенья левого борта.
— Лэнс-установки, огонь по ближайшему врагу. Ударным эскадрильям атаковать второго противника. Рулевой, приготовиться отвернуть на двадцать румбов влево, чтобы батареи правого борта захватили цель. Носовые батареи, ждать приказа о залпе вправо.
Канониры передали приказы Кулика соответствующим орудийным расчетам. Скрестив руки на груди, капитан посмотрел на Прайса.
— К драматизму, сэр? — слегка улыбнулся он.
— Даже к театральности, Рафаль. — Адмирал отвернулся с ухмылкой. — Но я, конечно, лезу не в свое дело, капитан. Это твой корабль.
— Сэр, «Святого Фатидикуса» непрерывно обстреливают все три чужака!
— Вывести на экран!
Картинка на главном дисплее сменилась чернотой космоса. В верхнем левом углу затрепетала искорка света. Как только изображение увеличилось и очистилось, офицеры увидели схватку четырех кораблей. Имперский крейсер словно бы пылал вдоль борта, но Кулик понял, что это выхлоп маневровых двигателей, — «Фатидикус» выполнял оговоренный резкий поворот. Лэнс-турели на его хребте вращались, рассекая пустоту ярко-белыми лучами. Корабль окружали лиловатые миазмы — выбросы энергии пустотных щитов.
С кормы его атаковал компактный, тупоносый хищник всего пятьсот метров длиной, но почти три четверти километра шириной и высотой. Морда орочьего космолета скалилась десятью-двенадцатью палубами орудий и пусковых установок. По огневой мощи, пусть и сосредоточенной в носу, чужак не уступал кораблям во много раз крупнее себя. Пока крейсер разворачивался, штурмовик скользнул к нему слева, по миделю[9]. Главные бортовые батареи «Фатидикуса» дали залп, накрыв атакующего врага шквалом макроснарядов. Одновременно с этим зеленокожие открыли огонь из пушек и ракетных установок. Звездолет ксеносов рвался вперед под ударами крейсера, рассыпая фрагменты обшивки, но не прекращал обстрел. Протаранив пустотные щиты имперца, штурмовик на полном ходу врезался в его усиленный контрфорсами корпус. Последними залпами орк пробил склады боеприпасов — взрывная волна швырнула в бездну людей и обломки металла.
Два других корабля чужаков перед «Колоссом» отворачивали от линкора, чтобы сосредоточить огонь на носу крейсера. При текущем расположении флагмана «Фатидикус» не мог выпустить торпеды. Носовые орудия линкора, напротив, таких трудностей не испытывали.
— Всем батареям — пли!
Носовые орудия осветили космос, изрыгнув свирепый ураган плазменных снарядов и легких атомных боеголовок, которые помчались к целям мимо десятков имперских истребителей и бомбардировщиков. Даже без прямых попаданий щиты ближайшего к крейсеру чужака полыхнули оранжевым, очертив резкий контур бугристого, почти сферического корпуса.
— Перенацеливаю, — объявил главный канонир. Офицер сидел на верхнем ярусе, но его голос раздался из динамика перед командной позицией Кулика. — Поправка на дистанцию.
— Орочьи корабли разворачиваются, капитан, — доложили с пульта сканирования.
— Пойдут прямо на нас, готов поспорить, — прошептал Саул.
— Отложить стрельбу, рассчитать новые векторы целей! — рявкнул Рафаль; он опасался попасть в «Святого Фатидикуса», если ксеносы резко сменят курс.
— Сэр, зеленокожие… — Лейтенант умолк и еще раз сверился с экранами. — Капитан, они выходят из боя.
— Они — что? — От изумления голос Кулика подскочил на октаву.