Страница 58 из 157
— У него уже есть эти секреты?
— Неизвестно, милорд. Но если и когда он их получит, помимо оборонительного потенциала, который они открывают, эти техноеретические чудеса превратят мир-кузницу Марс в слишком мощное оружие.
— Согласен, — наконец кивнул Вангорич; он развернулся, держа в руках планшет с данными, и зашагал обратно по колоссальному трапу.
— Милорд, — крикнула вслед Йендль после секундного замешательства. Не успевший уйти далеко магистр ассасинов посмотрел назад. — Прошу понять, что все это — домыслы. У нас нет неопровержимых доказательств строительства этой еретической мерзости.
Вангорич мрачно окинул взглядом свою группу внедрения.
— «Красный приют» — приоритет прим, — объявил он. — Найдите их.
Глава 10
Ардамантуа
Ардамантуа превратилась в перемешанную гравитационным хаосом массу. После колоссального тектонического сдвига вся планета представляла собой огромную братскую могилу. Свежеперекопанная земля смешалась с гниющими телами. Удивительное зрелище.
Мастер траекторэ Аргус ван Аукен стоял в напоминающей кратер впадине, окруженный толпой прислужников Механикус и сейсоматов, которые беспрестанно собирали данные и обеспечивали их передачу на исследовательский бриг «Субсервий», зависший на низкой орбите над местом высадки экспедиционных сил. Магосы астрофизикус без устали обрушивали на изувеченную землю Ардамантуа импульсы магназвуковых матричных антенн и мощных структурных сканеров. Тарелки и антенны огромного количества оборудования были устремлены к поверхности планеты.
Как только прекратилась подача последних сигналов бедствия с поверхности планеты и колоссальная штурмовая луна ксеносов исчезла так же быстро, как появилась, «Субсервий» вернулся на орбиту. Аргус ван Аукен высадился на поверхность во главе небольшой армии жадных до новой информации жрецов и адептов, каждый из которых больше всего на свете желал понять механизмы, спровоцировавшие катастрофу. Они моментально занялись проведением экспериментов и наблюдений, в перелопаченной земле постоянно натыкаясь на трупы ксеносов — как привычных хромов, так и Veridi giganticus, а также на изувеченные останки вспомогательного персонала Механикус и расколотые желтые доспехи павших Имперских Кулаков.
Только знание имеет значение. Тела ксеносов, даже мертвые, выглядели внушительно и устрашающе. Величественные Адептус Астартес, разорванные на куски бесконечно прибывающими врагами, заслуживали лучшей участи. Но Аргус ван Аукен не мог отвлекаться на подобные вещи. Отсутствие сентиментальных чувств позволяло ему качественнее делать свою работу. Некоторые считали его ущербным. А иные — сверхчеловеком. Именно холодная логика ван Аукена удержала «Субсервий» вдали от развернувшихся боевых действий и заставила соблюдать протоколы наблюдения, когда адепты более низкого ранга, такие как магос биологис Элдон Урквидекс, умоляли вернуться и вмешаться в ход событий. Возможно, все дело было в преданности Урквидекса науке о жизни. Возможно, именно это стало причиной его слабости. Ему приходилось смотреть на потоки данных, говоривших о неминуемой участи для всех, кто находился на поверхности планеты. Он видел, как орден Адептус Астартес оказался на грани уничтожения, как физически совершенные люди с богатейшей генетической историей завоевания и доминирования очутились на волосок от полного уничтожения. И поэтому магос биологис поддался своим низменным органическим импульсам и направил ван Аукену запрос на эвакуацию последних выживших.
В просьбе ему было отказано. И, будучи вторым по старшинству жрецом Инквизиции, Урквидекс получил выговор от вышестоящего офицера. Ван Аукен напомнил коллеге о Третьем законе универсальной вариантности и Парадоксе свидетеля. Урквидекс ответил, что его не просто так называют Парадоксом.
Инопланетный Зверь обрушил свою дикую мощь на Ардамантуа и всех, кому не повезло оказаться на поверхности планеты. Выживших не было. Осталась только информация, чистая и неискаженная. И обязанностью ван Аукена была доставка этой информации на Марс, где она, возможно, поможет генералу-фабрикатору в исполнении воли Бога-Машины.
Прокладывая себе путь между группами ауспикмехаников и осцилломатов, анализировавших структурные повреждения недр планеты, ван Аукен поднялся по склону впадины и обнаружил, что рабочие бригады Урквидекса уже установили электростатические жезлы в рыхлой почве. Энергетические поля подняли тела мертвецов в воздух. Грузные трупы зеленокожих зависли в нескольких футах над поверхностью, окруженные потрескивающим статическим полем, позволяя магосу биологис и его техноадептам без труда исследовать разорванные болтерным огнем ткани. И из-за бесконечной ярости Зверя, обрушившейся на Ардамантуа, других останков здесь попросту не осталось. Космодесантники и вспомогательные части Адептус Механикус были изрублены и разорваны на куски. Инопланетные чудовища были словно заражены вирусом ярости, распространявшимся даже на их низшие формы, обычно выполнявшие в сообществе роль рабов и мусорщиков.
Отпихивая с дороги чудовищные тела, тощая фигура ван Аукена пересекла левитирующее поле боя. Если бы не электромагнитные подавители, имплантированные в тело, мастер бы точно так же бессильно завис над измученной землей. Скитарии из секции Эпсилон XVIII несли караул в этом море трупов, крепко сжимая гальванические ружья бионическими руками. Они были приписаны к экспедиции в качестве охраны и теперь добивали тех монстров, которые еще не до конца испустили дух. Альфа-прим Орозко увидел приближающегося главного мастера и вышел ему навстречу.
— Прошу за мной, магистр, — приказал ван Аукен.
Офицер скитариев ничего не ответил. Орозко вообще не отличался общительностью и даже для передачи приказов и сообщений предпочитал пользоваться бинарным кодом. Он просто пошел за старшим жрецом.
— Магос, — поздоровался ван Аукен, заходя в лабораторию-павильон, наспех собранную из металлического полотна.
Ни Элдон Урквидекс, ни его хирурги и ассистенты не подняли взгляда от громадной туши орка, которую они препарировали. Обрезки плоти и помеченные ярлыками органы плавали тут же рядом в статическом поле.
— Магос, — повторил мастер-прим, — мои бригады практически завершили работы по документированию повреждений, нанесенных чужацким оружием.
— И?.. — наконец отозвался похожий на бочонок Урквидекс, не отрывая телескопических окуляров, служивших ему глазами, от мозга твари, который он кромсал с помощью встроенного в палец лазерного скальпеля.
— Умения врага в том, что касается управления гравитацией и расчета векторов для телепортации, впечатляют, — сообщил ван Аукен, и это не было ни шуткой, ни красивой фразой. Жрец сделал паузу. Он знал о привычке коллеги требовать информацию даже в тех случаях, когда отчитываться должен он сам. — Остаточные гравитационные аномалии начали стихать, как только оружие врага покинуло систему. Однако в целом влияние искусственного тела все еще ощущается на планете, хотя эффект постепенно сходит на нет. Пройдет некоторое время, прежде чем на планете снова установится гравитационное равновесие.
— Занятно…
— Это не похоже ни на что из зафиксированного слугами Бога-Машины прежде. У врага есть оружие, простое присутствие которого можно приравнять к применению оружия массового поражения. Клинок, который рубит, не покидая ножен. Болт, поражающий цель, оставаясь в стволе. Если мы хотим добиться подобных результатов, то нужно понять, каким образом это сумели сделать чужаки. Исследование уцелевших фрагментов их технологического оснащения показывает только то, что оно вообще не должно работать. А это является неприемлемым допущением для нашего пакета данных.
— Верно, — согласился Урквидекс.
Генерал-фабрикатор требует, чтобы мы приложили все усилия, — произнес мастер.
— Как всегда, — равнодушно отозвался магос биологис.
— Магос! — повысил голос ван Аукен. — Мне нужны результаты вашей работы.