Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 157

Когда Вангорич вошел, на его появление обратил внимание разве что сервитор-секретарь. Верховные лорды как раз рассаживались. Великий магистр приветственно кивнул лорду-милитанту Хету, единственному своему подлинному союзнику среди Двенадцати, а затем отыскал свободное место на деревянных скамьях под восточными окнами, где располагались менее значимые члены совета и чиновники. Они поприветствовали его так, будто он был одним из них.

Как же они заблуждались.

Менее века назад великий магистр Официо Ассасинорум был постоянным членом Верховных Двенадцати. Теперь это называлось «Старая Дюжина» — тот совет управлял Империумом с момента основания Сенаторума.

Времена, как и сказал брат Дневной Свет, меняются. Многие организации, и в особенности сообщество убийц, стали считаться в лучшем случае устаревшими и мало-значимыми, а в худшем — примитивными и бесполезными. Их исключили из Двенадцати, и тем, кого не распустили окончательно, позволили занять менее весомые места вне Верховного Круга. А их прежний статус перешел в руки более новых и продвинутых организаций.

Это было просто унизительно. Нет, Вангорич понимал, что некоторые из молодых институтов вполне заслуживали места за этим столом. И агенты Инквизиции, и экклезиархи Министорума после войны Ереси просто обязаны были иметь своих представителей среди Верховных лордов. Они являлись фундаментальной частью современного Империума. Этого Вангорич оспаривать не собирался. Он лишь полагал, что совет вполне можно было расширить, а не полностью перекраивать, чтобы найти для них места.

Он наблюдал, как они рассаживаются за столом, оживленно переговариваясь и даже смеясь. Молчала лишь Виенанд — Представитель Инквизиции. Эта тихая, собранная и удивительно молодая женщина выделялась своими острыми скулами и очень коротко остриженными, стального цвета волосами. Строго говоря, она отняла у Вангорича место. Именно к Представителю Инквизиции перешла та позиция, которую прежде занимал великий магистр Официо Ассасинорум.

Вангорич не таил на нее злобы. По правде сказать, Виенанд ему даже нравилась, а ее предшественника он и вовсе крайне уважал. Его восхищала практически полная автономность Инквизиции, поскольку по сути своей та стала чем-то вроде предохранителя, как и Ассасинорум. Великий магистр часто проводил встречи (тайные, конечно же) с коллегами Виенанд и с ней самой, обсуждая оперативные вопросы, методы расследования, разделение юрисдикции и проводя обмен информацией. Инквизиторов изрядно поражало умение убийц добывать сведения, и потому они часто обращались к их руководителю за услугами.

И это было взаимовыгодное сотрудничество.

Хет же являлся командующим-милитант от Астра Милитарум — пожилым, изувеченным войной ветераном. Хоть Гвардия и была крупнейшей военной организацией Империума, Хет осознавал, что она стоит лишь на третьем месте по значимости после Адептус Астартес и Космофлота. Может, поэтому он и искал помощи в лице столь необычных союзников, как Вангорич.

А вот Лансунг — пузатый, краснолицый и громогласный верховный лорд-адмирал Имперского Космофлота — обычно игнорировал его. Дородное тело этого человека обтягивала форма цвета морской волны с серебряным кантом. Он сел не сразу, вступив в диалог с Тобрисом Экхартом, главой Администратума, обсуждая какие-то грязные сплетни. Вернор Зек наблюдал за их перебранкой с молчаливым неодобрением. На фоне прочих Зек — главный провост-маршал Адептус Арбитрес — казался настоящим великаном. Среди собравшихся лишь еще один человек был настолько же аугментирован. На самом деле слухи, которые распускал Лансунг, его совсем не интересовали, он только притворялся, будто проявляет к разговору хоть какой-то интерес. Вангорич догадывался, что мыслями Зек витает где-то в миллиардах световых лет от этого места, перерабатывая невероятный объем административных и криминалистических данных, благодаря которым поддерживались закон и порядок в гигантских ульях Терры. Выражение неодобрительной заинтересованности на его львином лице было просто маской, надетой ради Лансунга.

Стоило отметить, что сам Лансунг болтал с Экхартом только потому, что хотел наладить связи между Военным флотом и Администратумом. История, рассказанная им собеседнику, должна была привлечь внимание Зека и представить толстяка закадычным приятелем провост-маршала.





«Может, мне стоит нарисовать карту? — подумал Вангорич. — Карту или схему… некую диаграмму, отображающую переплетение базовых связей между Верховными Двенадцатью. Ее можно раскрасить в разные цвета, чтобы обозначить линии презрения, лжи, лицемерия, политических выгод и откровенной вражды. Да, это мне вполне по силам. А еще очень хочется потом под каким-нибудь предлогом показать это изображение Сенаторуму».

На другом краю стола обменивались репликами Кубик (генерал-фабрикатор Адептус Механикус), Месринг (экклезиарх Адептус Министорум) и Гелад Гибран (эмиссар Патерновы, представитель навигаторов). Кубик, что логично, был еще одним человеком со значительной аугментацией в этом помещении, но свое тело он модифицировал добровольно, начиная с самой юности, в то время как изменения Зека объяснялись полученными травмами. Вангорич с большим интересом приглядывался к повадкам и движениям Кубика. У великого магистра фактически не было знаний о том, как устранять служителей Механикус, а ведь если учесть ту политическую и военную мощь, которой обладал Марс, подобные навыки вскоре могли серьезно пригодиться. Вангорич догадывался, что убить подобное существо совсем не просто. Навигаторы, хоть они и в равной мере перестали быть людьми, хотя бы выглядели физически слабыми и уязвимыми.

А вот против еще одного «подвида», представленного за этим столом, у Вангорича уже имелись свои отлаженные методы. Бледноликие, чудаковатые служители Астрономикона, от лица которых в совете Двенадцати выступал магистр Волкан Сарк, оставались людьми в достаточной мере, чтобы против них можно было применять привычный подход. Телепаты… да, вот с телепатами сложнее. Абдулиас Анвар, магистр Адептус Астра Телепатика, являлся типичным представителем их жуткой, неприятной породы. Управиться с самыми могучими, да еще и санкционированными телепатами Империума… Что ж, это и стало одной из причин, по которым Вангорич старался наладить мосты с Виенанд и ее коллегами.

Одиннадцатой из Верховных Двенадцати была Юскина Тулл — спикер капитанов-хартистов. Очаровательная женщина в театрально вычурном платье, по мнению многих, играла в совете самую незначительную роль. С другой стороны, от Торгового флота межзвездная экономика Империума зависела не меньше, чем на девяносто процентов. В минуты кризиса спикер обладала властью большей, чем верховный лорд-адмирал.

Прозвенел колокол, и даже самые увлеченные беседой делегаты наконец расселись. Херувим-сервиторы и записывающие вокс-дроны с гулом закружили по Церебриуму.

В переполненное помещение вошел и занял свое место лорд-жиллиман. Предварительно он поклонился своим одиннадцати коллегам. Это был главнокомандующий Империума, отвечавший за все военные операции. Голова его была гладко выбрита, благодаря чему все могли отчетливо видеть огромный шрам, тянувшийся от затылка до самой шеи. Этот человек уже не принадлежал ни к одной из ветвей Имперской Армии, но все равно его богато украшенные облачения внешне напоминали ту адмиральскую форму, которую он носил во времена своей славной карьеры, предшествовавшей работе в совете.

Звали его Удин Махт Удо. Он был не первым, кто занимал это кресло в Сенаторум Империалис, но, так же как и его предшественники (будь то простые или трансформированные люди), носил официальный почетный титул, образованный от имени первого главнокомандующего — Жиллимана Макраггского.

Удо обвел помещение взглядом. Его глаза (на левом, пересеченном шрамом, было бельмо) остановились на Экхарте, магистре Администратума.

— Приступайте согласно протоколу, сэр, — приказал лорд-жиллиман.

Экхарт кивнул и, включив стоящий перед ним записывающий когитатор, застучал по кнопкам на длинных стержнях, расположенных по обе стороны от аппарата подобно крыльям гигантского мотылька.