Страница 150 из 157
И все же на каждый звездолет, врезавшийся в другой, и на каждый, захваченный орками, приходились два, что продолжали путь. Флотилия двигалась в полном беспорядке, но по-прежнему сближалась со штурмовой луной. Отдельные суда вырвались далеко вперед. Дистанция между элементами армады возрастала. Любые намеки на совместные действия исчезли, но кораблей было так много, что они все еще летели к цели плотным роем. Переселение воинственных народов на планетоид продолжалось.
Еще ближе. Леандр боролся с желанием уставиться на уродливый лик цитадели, понимая, что потеряет нить верных ежесекундных решений, благодаря которым «Пылкость» еще могла достичь пункта назначения. Капитан потел от страха. Курс его корабля то и дело пересекали эскадрильи безжалостных хищников. Повсюду вокруг гибли герои Народного крестового похода — выброшенные в космос, убитые в рукопашной, испарившиеся во взрывах при столкновениях. Но Наркисс также чувствовал радостное возбуждение: его транспортник не был одинок в своей гонке. В окулюсе виднелись не только картины ужаса, бегства и разрушений. Там же была решимость. Там была сила. Из цитадели больше не стартовали перехватчики, и Леандр впервые рискнул понадеяться, что возможности чужаков не безграничны.
Предложенный спикером Тулл план работал. Империум обратил известную тактику зеленокожих против них самих.
— У нас получится, — произнес Наркисс, облекая надежду во фразы. — У нас получится задавить их числом.
Леандр словно бы сплетал заклинание, пытаясь трансформировать веру в слова, а слова — в реальность.
— Левый борт, верхний квадрант, — сказала Конд.
Капитан поднял взгляд:
— Ты серьезно?
Деметрия указывала на один из орочьих крейсеров. «Пылкость» уже опередила почти все крупные человеческие суда, и большинство соседних имперских звездолетов были меньше нее.
— Почему бы и нет? — отозвалась первый помощник. — Мы вроде хотим подобраться поближе к зеленокожим?
— Да, точно, — ухмыльнулся Наркисс. Возле крейсера кружило совсем немного истребителей. Вражеский корабль практически бездействовал: он исполнял роль громадного эскорта, прикрывая эскадрильи от несуществующего зенитного огня. — Рулевой, пора свихнуться окончательно.
Леандр словно бы услышал, как кровь отхлынула от лиц офицеров на мостике. Он рассмеялся, зная, что иначе онемеет от ужаса. Раллис тихо забормотал молитву, однако направил нос «Пылкости» к железному исполину. Быстро покрыв расстояние между ними, транспортник скользнул мимо горстки перехватчиков. Орки не обратили на него внимания. Интересно, что подумали зеленокожие, прикинув траекторию судна? Возможно, остолбенели от безумия противника? Такая мысль понравилась Наркиссу.
Идея, что ксеносы просто проигнорировали транспортник, понравилась ему куда меньше, поскольку за ней скрывался вопрос: «Почему?»
«Воинственная пылкость» пролетела под днищем крейсера. Леандру представился металлический колосс размером с город, крепкий, как сжатый кулак. Корабль орков был адским божеством, способным уничтожить судно Наркисса так же легко, как сам капитан — прихлопнуть мошку.
Капитан сгорбился, словно придавленный образом крейсера. Но затем и тот остался позади.
Впереди была только луна. Темное величие вражеского космолета растаяло. Звездная крепость заполнила окулюс. Перед Леандром возникла целая планета, построенная для войны. Монструозная громада вобрала в себя всю реальность и исказила ее, чтобы исполнить волю величайшего чудовища. Она сама стала реальностью, странствующей в пустоте.
В ней было слишком много невозможного. Слишком много кошмарного. Чтобы спастись от помешательства, Наркисс сосредоточился на ее ландшафте, выбирая место для посадки там, где не существовало космопортов. Он думал только о том, чтобы успешно завершить последний рейс в карьере.
Туннельное зрение. Леандр увидел горы и запретил себе думать об их рукотворности. Выискивая равнину, он цеплялся за иллюзии о победе. Это помогало бороться с реальностью.
Подгоняемая мечтой Юскины Тулл, сопровождаемая сотнями кораблей с такими же грезящими экипажами, «Воинственная пылкость» приземлилась в мире зеленокожих.
Глава 16
Орочья луна
Разреженный воздух планетоида был омерзительным — золистым, смердящим выхлопными газами и отходами промышленности ксеносов. Но хотя Хаас едва не задохнулась, когда раскрылся грузовой люк «Пылкости», атмосфера была пригодна для дыхания. Не хуже, чем в самых загрязненных ульях Терры, если не считать едких чужеродных оттенков, смеси промышленного смога и органических миазмов. Несмотря на сухость, воздух ощущался липким, как при высокой влажности. Все перекрывал незнакомый Галатее запах; уловив его, женщина будто бы ощетинилась, как жертва, почуявшая хищника. Помимо зловония, у атмосферы имелся привкус железа, прометия и свернувшейся крови. Арбитратору захотелось сплюнуть.
Глухо и хрипло задувал ветер, словно бы ворчащий в органных трубах.
Атмосфера! Орки окружили свою искусственную луну приповерхностной воздушной оболочкой. У них не было в этом нужды. На внешнем корпусе цитадели никто не обитал. Казалось, зеленокожие совершили небывалое технологическое чудо просто потому, что могли. Столь безграничная мощь обескураживала.
Видимый с корабля участок поверхности представлял собой испещренную отметинами скалу, свободную от пыли. Даже формации, выглядевшие с орбиты естественными образованиями, были созданы чужаками. Они не просто возвели на существующем планетоиде горные хребты, прорезали ущелья или подняли барьеры в тысячи метров высотой и сотни километров длиной. Хаас не удавалось избавиться от пугающей мысли, что зеленокожие собрали цитадель из кусков нескольких лун. Сотворили из ничего целый мир.
Как одолеть настолько сильного врага?
Использовать его ошибки.
Корд не желал высаживаться. Он держался в самом конце шеренги из гражданских и имперских гвардейцев, выходивших на аппарель. Медленно подойдя к люку, арбитратор остановился.
— Что с тобой? — требовательно спросила Галатея; она сопровождала коллегу, помня о совместной службе на Терре, но ее терпение было на исходе — мужчина, так превозносивший крестовый поход, превратился в жалкое существо.
Оттмар неотрывно смотрел на просторы орочьей крепости.
— Я не могу, — сказал он.
— Спускайся, или я сама тебя застрелю.
— Нет, — раздался незнакомый голос, — не застрелишь.
Обернувшись, Хаас увидела, что судно покидают Бури Юпитера, последние из отрядов Астра Милитарум. Замыкал строй комиссар Север.
— Теперь вы подчиняетесь военному командованию, — напомнил он. — Решать не тебе.
— Понимаю, — отозвалась Галатея, отступая в сторону.
Деклан окинул Корда ледяным, полным презрения взглядом:
— Высаживайся.
Арбитратор вскинул руки в умоляющем жесте.
— Я… — начал он.
Выхватив из кобуры болт-пистолет, комиссар выстрелил Оттмару в левый глаз. Череп взорвался изнутри, кровь забрызгала броню Хаас.
Север повернулся к ней.
— Спасибо, что защитили честь Адептус Арбитрес, комиссар, — поблагодарила Галатея.
Последовав за Бурями Юпитера, она покинула «Воинственную пылкость».
— Они пожадничали, — произнес капитан Ферно из Караула Ориона, — и совершили ошибку. — Офицер облегченно усмехнулся. — Значит, они могут ошибаться.
Гаттан хмыкнул: он хотел поверить Ферно, но не решался. Брейлон привык действовать, исходя не из собственных пожеланий, а из того, как сражение развивается в реальности.
— Увидим, — сказал командир Бурь Юпитера.
Ферно широким взмахом руки обвел зону развертывания:
— Мы уже видим.
Офицеры стояли на верхнем корпусе «Пылкости». Перед ними простиралась равнина с приземлившимися транспортниками, где выстраивалась человеческая армия.
Низменность шириной пятьдесят километров окружали скалистые гряды, которые сходились к югу, уменьшаясь по высоте. Встречались они в пятнадцати километрах от места высадки, и эту точку назначили целью наступления. Во время спуска наблюдатели с нескольких кораблей заметили там нечто вроде гигантских ворот. Крестоносцам требовалось проникнуть внутрь цитадели, и равнина, учитывая ее размеры и близость к вероятному входу, стала подходящим плацдармом.