Страница 117 из 157
Гравикнуты вновь набрали заряд до того, как первые авиакрылья достигли цели. Осознавая, что теперь «Колосс» находится ближе всех к станции, Кулик с какой-то мрачной увлеченностью наблюдал за разрядами энергии, которые змеились вокруг пилонов и непрерывно усиливались. Обернувшись к первому помощнику, капитан тихо произнес:
— Скорее всего, Саул, этот удар уничтожит нас.
Он с огромным трудом сохранил обыденный тон. Кулик бывал во многих битвах, но сейчас ему впервые стало совершенно ясно, что все кончено. Штурмовая луна была слишком могучей. Орки были слишком могучими.
— Скорее всего, Рафаль, — откликнулся лейтенант.
— Если мы умрем, то перед тем, как отправиться к Императору, я хочу узнать кое-что.
— Что именно?
— Почему ты никогда не держал экзамен на капитана?
Шаффенбек громко расхохотался. Он смеялся очень долго, и Кулик уже начал бояться, что штурмовая луна разорвет их на куски до того, как Саул ответит. Прошла как будто целая эпоха, прежде чем первый помощник наконец успокоился.
— Я не могу сдавать экзамены, сэр. Когда я проходил испытание на лейтенанта, капитан Астерсом сильно напугал меня. Привел в ужас, по сути. Я даже хотел покончить с собой. Как представлю, что опять нужно проходить через все это — страх неудачи, тревогу, насмешки… Лучше уж сотня штурмовых лун, чем еще одна экзаменационная комиссия.
— И все? — Рафаль ощутил нечто среднее между облегчением и разочарованием. Он снова повернулся к базе чужаков, занимавшей весь экран. Ореол энергии почти достиг верхушек пилонов, между неровными металлическими шпилями запрыгали искры. Капитан опять посмотрел на Шаффенбека. — Ничего больше?
Саул пожал плечами.
Кулик едва не вскрикнул от изумления — в поверхность планетоида врезалась первая торпеда. Кассетная боеголовка свалила один из пилонов, и взмывший вверх разряд зеленой энергии безвредно пронесся мимо приближающихся бомбардировочных звеньев.
Луну поражали все новые торпеды, но большинство из них только создавали новые кратеры меж скал, вдали от важных объектов. Оборонительные установки малой дальности начали палить по летающим машинам Космофлота, извергая лазерные лучи и потоки трассирующих снарядов. Имперские пилоты пикировали на не прикрытые теперь батареи и турели планетоида, пламенные цветы разрывов зажигательных и бризантных бомб распускались среди выступов-бункеров и внутри широких расселин, пересекавших внешнюю кору небесного тела. Щупальца зеленого огня дико метались во всех направлениях, одно из них смело с небосвода соединение миноносцев типа «Кобра» с легкостью человека, прихлопнувшего муху. Извивающийся поток энергии за считанные секунды превратил четыре корабля в облако шлака и плазмы.
Эскадра носителей, включая «Колосс», обстреливала штурмовую луну из всех наличных орудий, дожидаясь подхода флагмана и остальной армады Лансунга. Звездолеты лорда-адмирала один за другим сближались с целью, давали свирепый бортовой залп и отворачивали в сторону. Боевая линия проходила мимо планетоида, терзая его огнем нова-пушек и рельсотронов, циклоническими и атомными торпедами, сгустками плазмы и мелта-ракетами.
Рафалю казалось, что им не хватит даже объединенной огневой мощи половины флота сегментума. Шквалы снарядов и энергетических лучей, гневно изрыгаемых станцией, сминали пустотные щиты. Случайные взмахи гравикнута разломили надвое полдюжины крейсеров, громадные ракеты и потрескивающие ускорители частиц разнесли на куски линкоры «Реституция» и «Всемогущее избавление». Ударные волны от детонации их щитов разбросали имперские авиакрылья по эфиру.
Потом Кулик увидел что-то в недрах планетоида. Его озарило изнутри зеленое сияние, блеснувшее из пусковых отсеков и смотровых щелей. На фоне свечения капитан разглядел стайки истребителей и бомбардировщиков, летящих в глубь орочьей базы. Пилоты направляли свои машины в сердце звездного форта — очевидно, они решили пожертвовать собой ради атаки на беззащитное нутро гравитационных генераторов.
— Кажется, будет перегрузка, сэр, — произнес Шаффенбек.
Флаг-капитан не знал, плакать ему или смеяться. Они вот-вот уничтожат штурмовую луну! Насчет собственного выживания Кулик не был так уверен. Лансунг, вероятно, чувствовал то же самое.
— Общий приказ по флотилии, капитан: отступать на полном ходу, — доложил офицер связи.
— Рулевой, вы слышали команду! — гаркнул Рафаль.
— А как же наши пилоты, сэр? — тихо уточнил Саул. Подавив вздох сожаления, Кулик молча покачал головой. — Понятно, сэр.
Арьергард флотилии еще заходил для атаки на звездный форт, когда тот взорвался. Брешь, пробитая его детонацией в ткани пространства и времени, поглотила целиком множество бомбардировщиков, истребителей и эскортов. Из нее вырвались завитки смертоносной энергии, окутавшие полдесятка звездолетов первого ранга. На секунду Рафалю померещилось, что он слышит мучительный рев, вопль первобытного отчаяния, который разодрал ему затылок когтями и сжал его мысли в кулаке.
Миг спустя на «Колосс» обрушился фронт ударной волны.
Глава 20
Терра — Императорский Дворец
Сказать, что Лансунга встречали с фанфарами, значило очень сильно преуменьшить. Помпа, торжество, представление… даже эти слова недостаточно точно передают суть грандиозного, всеобъемлющего празднества и пышных гуляний, что гремели в палатах Сенаторума Империалис, пока хроны отсчитывали минуты до прибытия штурмкатера верховного лорда-адмирала.
С одной стороны дороги Преторианцев, изящно обвивавшей горный склон от посадочного комплекса Восточных врат до роскошной отводной стрельницы Дворца, выстроилась тысяча Черных Люциферов в полной броне, с другой — тысяча флотских ополченцев. Каждый десятый держал почетное знамя, посвященное одному из воинских триумфов Имперского Космофлота. За обеими шеренгами собрались трубачи, барабанщики, горнисты и певчие — как мужчины, так и женщины. Музыканты завели какой-то лихой гимн, голоса хористов перекрыли шум ветра, который дул вдоль серпантина и трепал флаги на башенках, вздымавшихся над трассой.
Спустился штурмкатер, блистая позолотой корпуса. Вангорич, наблюдавший за встречей от входа в палаты Сенаторума, подумал, что и этот эффект учли заранее. Обычно над пиком, в толще которого были вырублены Восточные врата, клубился туман, но сегодня его разогнали, как и облака, застилавшие небо над Императорским Дворцом. Такое предприятие само по себе требовало немалых усилий, и все ради тщеславия одного человека…
По бокам и спереди от Дракана стояли другие Верховные лорды. Последние две недели выдались напряженными для всех сановников, включая магистра ассасинов. Виенанд исчезла, как и ее секретарь-телохранитель, и следивший за ней Зверь Круль. Кое-кто в Инквизиции шептал, что в личных покоях Представителя нашли ее тело, лежащее рядом с трупом убийцы. Вангорич не надеялся, что его оперативник выжил, но спрашивал себя, какими же средствами располагали противники Виенанд, если смогли одолеть опытного инквизитора и двух агентов, числившихся среди самых аугментированных бойцов на Терре. Перспектива столкнуться с такими недругами настолько встревожила Дракана, что он не стал возражать против назначения нового Представителя.
Страх неизвестного был для Вангорича самым ненавистным врагом, и именно он нарушил планы великого магистра. На очередном собрании Сенаторума лорд Веритус быстро укрепился в должности, прежде занимаемой Виенанд. Выступая перед Верховными лордами, он сразу же объявил, что на Терру вскоре прибудут инквизиторы, которые займутся проверкой Сенаторума и всех его структур, начиная с Официо Ассасинорум.
Ловкий получился ход. Конечно же, прозвучали гневные выпады в адрес Инквизиции, сомневающейся в честности благородных сановников, но, выбрав ассасинов исходной целью, Веритус поразил две мишени сразу. Во-первых, Верховные лорды по большей части питали неприязнь к Дракану и его организации, так что унижение обоих порадовало сенаторов. Во-вторых, они получили шанс уничтожить или спрятать компрометирующую информацию. По сути, чиновники заключили с Инквизицией негласный договор: их не тронут, если им хватит благоразумия избавиться от улик и прекратить все недозволенные занятия.