Страница 106 из 157
Наследники признают, что должны воссоединиться в мрачный для Империума час, и мы сумеем уничтожить Зверя. — Курланд мысленно взвесил сказанное, сравнивая последствия неудачи с важностью успеха. Подняв систему фиксации, он встал лицом к лейтенанту, улыбнулся и дружески протянул ему руку. Грейдав принял ее. — Ты, разумеется, прав. Награда стоит риска, цель оправдывает средства. Даже если меня ждет унижение, есть неплохие шансы, что мои братья из других орденов придут к объединению. Спасибо тебе.
— Можете не верить мне, но я считаю, что Император выбрал вас для особой миссии, — сказал лейтенант. — Из всех Имперских Кулаков уцелели только вы. Быть последним — это честь, а не бремя. Мне ничего не известно ни о космодесантниках и их традициях, ни о вашем ордене, но за недолгое время нашего знакомства вы показали себя находчивым, решительным, верным и отважным воином. Настоящим Адептус Астартес из легенд. Братья, оставленные вами на Ардамантуа, гордились бы, что именно вы представляете их.
Резня только улыбнулся в ответ, и все же пустая, вроде бы бездумная похвала задела какую-то струнку в его душе. Он не верил, что избран некоей высшей силой, но твердо решил поступать так, чтобы соответствовать лучшим традициям ордена. Он был Имперским Кулаком — единственным Имперским Кулаком — и мог использовать это для дела.
Дверь раскрылась с шипением, аппарель лязгнула по палубе взлетного отсека. Гостей встречало отделение Черных Храмовников в матово-эбеновых доспехах, блестевших под лучами люменов. Космодесантники салютовали капитану поднятыми болтерами. Рядом с ними стоял воин в более пышной броне, который держал на сгибе левой руки шлем с красным плюмажем и сжимал в правой обнаженный силовой меч. Как только Курланд начал спускаться по рампе, офицер шагнул вперед.
Черный Храмовник в знак уважения воздел меч острием вверх, так чтобы гарда оказалась на уровне подбородка. Капитан в ответ ударил кулаком по нагруднику с аквилой.
— Кастелян Клермон, — представился офицер. — Я провожу тебя к маршалу и магистрам орденов.
Опустив клинок, кастелян аккуратно убрал его в ножны и подал руку Имперскому Кулаку. Курланд благодарно пожал ее.
— Спасибо за прием, Клермон. — Они зашагали по огромному отсеку, направляясь в просвет между дремлющими «Громовыми ястребами». Почетный караул последовал за офицерами. — Я осознал, что слишком давно не был в компании других космодесантников.
— Ты вновь среди братьев, Курланд. Даже не сомневайся в этом.
Через несколько минут они добрались до зала собраний. Два Черных Храмовника раскрыли тяжелые двери, Клермон объявил о прибытии капитана Имперских Кулаков и провел его внутрь.
Помещение украшали знамена и трофеи: каждый квадратный метр стен покрывали позолоченные черепа, неровные обрывки вражеских флагов и штандартов, обломки плит, балок и каменной кладки из покоренных цитаделей. Пол был выполнен из обсидиана, как и длинный стол, за которым восседал совет магистров ордена. Четыре командира подняли изучающие взгляды на вошедшего Курланда.
Боэмунда он отличил мгновенно: тот сидел во главе стола между двумя знаменосцами, державшими штандарт капитула и длинный вымпел с личной символикой маршала. Клермон, опередив Имперского Кулака, присоединился к своему командиру и другим космодесантникам.
Также Резня узнал Иссахара, сероватый доспех которого во всем отличался от брони Боэмунда. Магистр ордена Сдирателей был широко известен своей бионической рукой — конструкцией из пластин некрашеного металла и кабелей. Точнее говоря, широко известны были обстоятельства, которые привели к появлению у него протеза. Во время предыдущего спора с Боэмундом излишне агрессивный Иссахар потребовал почетной дуэли, где и лишился конечности. Он отбивал искусственными пальцами замысловатый ритм по крышке стола, но перестал, встретившись глазами с Курландом.
Аугментическая рука магистра капитула сложилась в кулак, которым он быстро дотронулся до лба, губ и груди. Резня ответил на братский жест простым кивком.
За Иссахаром стояли три воина — один в броне с символикой капеллана и два библиария. Черные Храмовники время от времени злобно поглядывали на псайкеров, но Сдиратели делали вид, что не замечают неприязни боевых братьев.
Напротив их командира сидел воин, неизвестный Курланду. На его доспехе вообще не было знаков различия, тускло-серый керамит покрывали только разводы окалины и высохшие пятна крови. Резня знал лишь один капитул, бойцы которого не красили броню, — Кулаков Образцовых. По бокам от офицера возвышались два космодесантника, один держал обгорелый трапециевидный стяг, другой сжимал обеими руками длинное копье.
Последним магистром ордена оказался Квезадра из Багровых Кулаков. Его сопровождал отряд, почти не уступавший по численности Черным Храмовникам: два знаменосца, хранитель чаши и три воина с громовыми молотами поперек груди.
Тщательно отполированный доспех Квезадры сиял в свете люстр, подвешенных над столом. Его наплечники были выложены самоцветами вроде сапфиров, эмблему капитула — багровый кулак в круге — составляли мастерски ограненные рубины. Магистр ордена смотрел на Курланда как на возможного врага, мысленно оценивая его способности. Глаза, словно ярко-голубые лазеры, пронизывали капитана насквозь, и тот испытал облегчение, когда Багровый Кулак повернулся к Боэмунду.
Видя пышное облачение столь могучих вождей, Резня чувствовал себя никчемным в своей обычной, поврежденной броне. Полный сомнений, Курланд шагал вперед, и лязг сабатонов по обсидиановым плитам отражался от стен обширного зала. Кто он такой, чтобы взывать к этим легендарным лидерам? Грейдав, обычный человек, легко поддался влиянию более крупного и умелого бойца. Воины, ждавшие Имперского Кулака за столом, во всех отношениях превосходили флотского лейтенанта на порядок.
Резня понял, что действовал не как выживший храбрец, а как глупый капризный ребенок. Что заставило его нарушить волю Верховных лордов? Чего он надеялся добиться здесь? Мелочно было ставить личные желания выше нужд Империума. Хуже всего, Курланд считал, будто сможет что-то изменить, каким-то образом в одиночку спасти репутацию Имперских Кулаков. «Какое высокомерие», — сказали бы они.
Капитан остановился у кресла в конце стола, прямо напротив Боэмунда, помедлил и сделал глубокий вдох. Затем он посмотрел на офицера Кулаков Образцовых.
— Я — Курланд из Имперских Кулаков. Имею честь знать по именам и титулам всех воинов на совете, за исключением вас, к сожалению.
— Тейн, — назвался космодесантник. Перед тем как продолжить, он замешкался; его правый глаз чуть подергивался. — Последнюю пару недель — магистр ордена Тейн.
— Искренне рад нашему знакомству, — сказал Резня с поклоном и сел.
— Приветствуем тебя, капитан Курланд! — раскатился но залу голос маршала. — Мы рассудили, что на встрече следует поделиться сведениями о неприятеле и планами по его истреблению. Некоторое время мы провели, оценивая, чего нам удалось достигнуть, и я не желаю повторять все отчеты без нужды, но ради вновь прибывшего кратко обрисую общее положение.
Оглядев собравшихся воинов, Боэмунд не услышал возражений.
— Так вот, — начал он, — орки продолжают наступать на Терру по всем фронтам, и ситуация, без того плачевная, грозит обернуться почти полным коллапсом. Эвакуировав наших братьев, Кулаков Образцовых, из их крепости-монастыря, я отозвал несколько крестовых походов, до сих пор сражавшихся в сегментуме Солар. Как вы понимаете, эти относительно спокойные системы почти ничем не привлекали моих маршалов, поэтому наши основные силы расположены намного дальше от центра Империума. Для возвращения им потребуется время.
— Былая безмятежность затмила взор, помешала разглядеть угрозы вблизи, — вставил Иссахар.
Боэмунд нахмурился, приняв его комментарий за обвинение, но не стал возражать и продолжил доклад:
— Маневренную войну против наступающих чужаков ведем в первую очередь мы и Багровые Кулаки, а также иные родственные капитулы. Имперский Космофлот практически бездействует. Мы затыкаем бреши, насколько хватает сил, но нас слишком мало, чтобы биться за каждую оспариваемую звездную систему. Орки с каждым днем приближаются к Терре, пока Имперская Гвардия бездельничает на сборных полях, а Флот равнодушно наблюдает со стороны. Будь у меня лишние болты, я сам истребил бы предателей, но пока что нужно бороться с зеленокожими. Изгнав ксеносов, мы найдем время покарать всех, кто так легко забыл свои клятвы.