Страница 43 из 70
Я только и мог, что двигаться медленно.
- Вот он!
"Порядок, теперь ты стоишь лицом к дому. Опустись на четвереньки и медленно ползи влево. Не поворачивайся - ты должен держаться по кромке дороги и ползти вдоль нее к туннелю".
Я встал на четвереньки. Поверхности дороги я руками не ощущал, но чувствовал, как на них и на ноги тяжестью навалилось давление; они казались мне протезами.
Кромку дороги я нашел левой рукой, вернее, моя левая рука проползла за кромку, и я чуть не рухнул вниз. Но я удержался.
- Направление правильное?
"Да. Ты не развернулся, а просто сдвинулся вбок. Можешь поднять голову, чтобы найти туннель?" - Нет, только если подняться.
"Ни в коем случае! Включи снова нашлемную фару. Может, твои глаза уже пришли в норму".
Я с трудом поднял руку к правой стороне шлема и, наверное, задел рычаг, потому что неожиданно увидел перед собой круг света, расплывчатый и туманный в центре. Слева его разрезала кромка дороги.
"Молодец! Нет, нет, не вставай; ты ослаб и у тебя кружится голова, можешь упасть. Ползи. И считай. Туннель отсюда шагах в трехстах".
Я пополз, считая на ходу.
- Очень уже далеко, Оскар. Как думаешь, доползем?
"Конечно! Что, по-твоему, мне очень хочется здесь оставаться?"
- Я ведь останусь с тобой.
"Прекрати болтовню. Я из-за тебя со счета сбиваюсь. Тридцать шесть... тридцать семь... тридцать восемь..."
Мы продолжали ползти.
"Уже сотня. Начнем отсчитывать вторую. Сто один... Сто два... Сто три..."
- Мне становится лучше, Оскар. Теплее.
"Что?"
- Теплее, говорю, становится.
"Ты не тепло чувствуешь, дубина ты стоеросовая, это ты замерзаешь насмерть. Ползи быстрее! Нажми подбородком на клапан. Добавь воздуха. Ну же, нажми!"
Я слишком устал, чтобы спорить. Я нажал клапан раза три-четыре, почувствовал, как воздух струей ударил мне в лицо.
"Двигаемся быстрее! Тоже скажет, тепло ему становится! Сто девять... сто десять... сто одиннадцать... сто двенадцать, да живее же ты!"
На двухстах я сказал, что должен отдохнуть.
"Черта с два!"
- Но я не могу больше! Дай отдохнуть хоть немного!
"Что, полежать захотелось? А с Крошкой что будет? Она ведь там, ждет тебя. И уже перепугалась, потому что тебя так долго нет. Что с ней будет, ну-ка, отвечай!"
- Попробует надеть скафандр Тима.
"Верно! В случае подачи идентичных ответов предпочтение отдается участнику, отправившему ответ первым. Куда же она пойдет в скафандре Тима, скажи на милость?"
- Э-э-э... К выходу из туннеля, наверное. А там ветер достанет и ее.
"Вот-вот, и я про то же. Вся семья, наконец, соберется вместе. Ты, я, Материня, Крошка. Очень милая семейная могилка получится".
"Давай, братец, давай. Ползи. И считай: двес-пять, двес-шесть, двес-семь..."
Падения я не помню. Не помню даже, чем казался "снег". Помню только чувство радости, что счет кончился и можно отдохнуть.
Но Оскар отдохнуть не давал.
"Кип! Вставай, Кип! Надо вскарабкаться обратно на дорогу".
- Исчезни!
"С радостью исчез бы отсюда, да не могу. Вот, смотри, прямо перед твоим носом. Цепляйся за край дороги и карабкайся наверх. Подумаешь дело, придется ползти чуть больше".
С трудом приподнявшись, я увидел край дороги в двух футах над моей головой. Я снова рухнул на "снег".
- Слишком высоко,- прошептал я.- Все, Оскар,. нам конец.
"Да?- фыркнул он.- А кто. это несколько дней назад ругал маленькую девочку, слишком уставшую, чтобы подняться на ноги? "Командир Комета", так,. что ли? Правильно я повторил имя? Или, как там его еще звали,- "Гроза космических дорог"?.. Можно получить у вас автограф, командир, прежде чем отойдете ко сну? Мне как-то раньше не доводилось знакомиться с космическими пиратами... которые крадут корабли и маленьких девочек".
- Это нечестно!
"Ладно, ладно, я вполне понимаю, когда мне показывают на дверь. Но выслушай еще кое-что напоследок - в одном ее мизинце больше силы воли, чем во всем твоем теле, ленивая и лживая толстая свинья! Прощай! Можешь не просыпаться".
- Оскар! Не уходи!
"Ну, так если ты не можешь достать край дороги руками, возьми молоток, попробуй зацепиться им, подтянуться".
Я моргнул. Может, и вправду получится. Я пошарил рукой по поясу, решив, что молоток у меня всетаки есть, хотя рукой я его и не чувствовал, и отцепил его. Потом поднял его обеими руками, зацепился за край дороги и подтянулся.
И этот идиотский молоток разлетелся точно так же, как веревка. А ведь был сделан он не из гипса, а из инструментальной стали.
Вот тогда я разозлился по-настоящему. Я сел, перевалил через край оба локтя, застонал, напрягся так, что меня в пот бросило, и... перевалился на дорогу всем телом.
"Вот молодец! Можешь больше не считать, просто ползи на свет".
Передо мной маячил туннель. Но я задыхался, поэтому решил надавить подбородком на клапан. Безрезультатно.
- Оскар! Клапан заело! - Я попробовал снова.
Оскар ответил не сразу:
"Нет, брат, клапан не заело. Замерзли воздуховоды".
- Мне нечем дышать!
Опять он ответил. Не сразу, но решительно:
"У тебя полный скафандр воздуха. Этого более, чем достаточно на оставшиеся несколько футов".
- Мне не доползти.
"Ты дополз уже до того места, где лежит Материня. Ползи дальше!"
Я поднял голову. Точно, вот она! Я полз и полз, и ее тело росло перед глазами. Наконец, я выдавил:
- Все, Оскар, дальше мне не проползти.
"Боюсь, что теперь ты прав. Подвел я тебя... Но спасибо, что ты меня там не оставил".
- Ты меня не подвел... ты молодец... просто я не справился...
"Оба мы не справились... Но доказали, что старались изо всех сил, это уж точно! Прощай, партнер!"
- Прощай!
Я сумел проползти еще два шага и уткнулся лицом прямо в голову Материни.
Она улыбалась.
- Здравствуй, Кип, сынок.
- Извините, Материня, я не справился до конца...
- Что ты. Кип, что ты! Ты все сделал.
- То есть как?
- Мы с тобой справились вместе.
Я долго-долго обдумывал это.
- И вместе с Оскаром.
- И вместе с Оскаром, разумеется.
- И с Крошкой.