Страница 29 из 35
Макс любезно помог надеть пальто, и мы пошли прямиком на набережную. На улице ещё лежал снег, но небо было по-весеннему голубое без единого облака. Свежий морозный воздух неплохо бодрил, и я вдыхала его полной грудью. Волков купил два латте, и мы в обнимку просто мерили шагами пешеходную дорожку, иногда останавливались около ограждений, чтобы посмотреть на уток.
— Алина, ты самое главное в моей жизни, — нежные губы коснулись виска, за эти слова я готова отдать все на свете. Услышать такое из его уст высший пик наслаждения.
На набережной было немного людей, только пара бегунов и мамочки с колясками, на которых я невольно заглядывалась. Волков ловил мои взгляды на них и крепче сжимал руку, молча убеждая, что все это впереди. Идти в полной тишине стало невыносимо, и я решила узнать его получше, ведь я до сих пор мало что знала.
— Почему ты стал учителем? — Меня как-то не очень это волновало, но с чего-то нужно начинать.
— Поспорил с отцом, и как видишь он проиграл. Говорил, я не смогу добиться чего-то сам, без его помощи. Но как оказалось смог. Закончил университет, потом магистратуру и предложения о работе сыпались сами собой. Даже предлагали стать директором в гимназии, но я остался в университете и не прогадал, — по мере рассказа улыбка становилась все шире, а моя рука синела, от переизбытка чувств он и не замечал, как сжимал ее.
— Разожми руку, больно, — Макс поднёс ее к губам и поцеловал каждый сантиметр попутно разминал, унимая боль. — Ты когда-нибудь любил, по-настоящему? — Вопрос застал его врасплох. Я давно хотела спросить, потому что за то время, что мы вместе, никто из нас не сказал это священное слово «люблю».
— Да, любил, один раз, потом больше не хотелось. Я не стану тебе рассказывать это как не проси. Печальная история, а я не люблю, когда меня жалеют, — серьезное выражение лица сразу смягчилось. Он поцеловал меня в висок, тем самым дал понять, что не стоит заводить этот разговор если я не хочу нарваться на неприятности.
Дальше мы шли молча, не тянуло больше на откровения. Звонок моего мобильного прервал тишину, на экране светилось имя «Ева». Только успела поднести телефон к уху, как на том конце на меня вылился нескончаемый поток неразборчивых слов в вперемешку со слезами. Единственное я разобрала, что она сидит около нашего подъезда. Я остановилась и умоляла дождаться нас и что мы скоро будем.
— Что случилось? — От шока, я и забыла, что не одна.
Дело в том, что Ева никогда не плакала, стойко сносила все жизненные тяготы. Значит сейчас случилось что-то из ряда вон.
— Ева в истерике сидит у подъезда и ждёт нас. Идём скорее, — без лишних вопросов мы в быстром темпе двинулись назад.
Я настолько переживала, что перешла на легкий бег и плевать, что на каблуках. Макс не отставал и бежал следом. Наконец я завернула во двор, на лавочке сидела Ева согнувшись пополам. Я села перед ней на корточки и подняла лицо. Вся бледная, глаза красные, щеки впали, она больше походила на наркомана. Если Влад с ней что-то сделал, ему не жить. Волков подошёл парой секунд позже меня, отдал ключи и взял Еву на руки. Мимо Зои Михайловны мы пролетели как метеоры, лифт как назло спускался медленнее чем обычно. Я наблюдала, как мой мужчина героически себя повёл, такими поступками он отрабатывал своё плохое поведение. Чёртовы двери наконец открылись, и мы прошли внутрь для не менее нудной поездки наверх.
Подруга уткнулась Максу в плечо и все это время плакала. Я все понимаю, что ей плохо как никогда, но ревность-сука, поедала меня изнутри, ну не могла я видеть его с другими, он принадлежит только мне и пусть я буду чёртовой собственницей и эгоисткой. Все же сделала глубокий вдох и тихо переживала эмоции внутри себя.
Дома мы уложили ее на диван и Макс принёс успокоительные. Ева выпила таблетки и легла на подушку, я закутала ее в плед, уломала немного проспаться и потом все рассказать. Сама же направилась на кухню, тоже выпить пару таблеток.
— Ты ревнуешь меня к собственной подруге? — Дьявольски доволен собой, ещё одна черта, замечает все что не попадя.
— И что? Не имею права? — Проглотила пилюли и развернулась к нему лицом.
— Имеешь, причём полное. Ты моя маленькая собственница, — он прижал меня к своей широкой груди и успокаивающе гладил по волосам.
— Знаешь, ты настоящий мужчина. С твоей стороны это было очень мило, — в этот момент я поняла, что готова сказать то самое заветное слово, но готов ли он его принять? — И ещё кое-что хочу сказать, — я медлила, не зная до конца правильно ли поступаю.
— Что такое?
— Кажется, я тебя люблю, — я зажмурила глаза, он приподнял лицо за подбородок и скомандовал.
— Открой глаза, — голос был грубоват, и я не стала испытывать судьбу, покорно открыла их. Он долго в них смотрел, что-то искал. — Я знаю, причём давно и ни капли не заслужил твоей любви, — его же глаза не пылали этим страстным огнём, от чего мне было не по себе, и я невольно приписывала себя в разряд его отношений на один раз. — Ты всегда мне все прощаешь и очень быстро это делаешь, тебе нужно научиться быть жёстче.
Слава богу Ева подала признаки жизни, и я умчалась прочь от этого неловкого момента. Подруга лежала на диване и в очередной раз плакала. Я села рядом и тихо гладила по волосам.
— Что случилось? — Она всхлипывала, приводя себя в порядок.
— Я беременна, — моя рука остановилась и челюсть отвисла, даже Макс стоявший у дверей поперхнулся чаем.
— Влад? — Немой кивок и снова реки слез.
Я приобняла ее и крепко прижала к себе, утешала всевозможными словами, которые ни хрена не работали. Она вцепилась в мои плечи и безжалостно их сжимала. Волков снова проявил чудеса галантности и предложил отвезти ее домой.
— Ева, давай отвезу тебя домой, отоспись, подумай над всем, завтра можешь не приходить, отмажу, — он подсел к нам и взял ее за руку.
— А как же… — она пыталась что-то сказать, но Макс перебил ее.
— С Владом я сам поговорю. Иди умойся и поехали.
Подхватила подругу под руки и направилась в ванну, где привела ее в более-менее подобающий внешний вид. Я была так сильно обеспокоена состоянием Евы, что даже и подумать не могла чем эта поездка закончится.
========== Часть 17 ==========
Первый день учебы был просто неотразим. Яркое солнце, птичья трель и даже первая пара по истории не могла омрачить такой день. Приехали мы минут за двадцать до пары, Макс бегло поцеловал и ушёл на кафедру, а я осталась ждать Нику. Подруга появилась с вновь прибывшим потоком студентов и сразу подбежала ко мне. Такая радостная, видимо ничего ещё не знает.
— Чего грустим. Идём, по дороге расскажешь, — схватила меня за локоть и потянула по заученному маршруту, распихивая студентов по разным сторонам, точно, как бульдозер напролом перла.
— Слишком долго рассказывать, да и не для коридора разговор, — еле успевала за ней на каблуках, да ещё и в юбке-карандаш, которая при быстрой ходьбе делала из меня гейшу.
— Тогда бегом в аудиторию. Твоя кислая мина ничего хорошего не сулит. С Максом что ли поругались опять? Так пора бы привыкнуть.
— Да уж лучше бы поссорились, чем-то что на самом деле есть, хотя кто знает.
Как на зло в аудиторию мы пришли вместе со звонком и преподавателем. Макс расслабленной походкой вышел из лаборантской, бросил на нас беглый взгляд и сел на стул в ожидании тишины.
Приглушенный кашель в кулак сделал своё дело, его было достаточно чтобы получить желаемое и приступить к объяснению новой темы. Я тем временем придвинулась ближе к Нике и начала рассказывать, параллельно вырисовывая закорючки в тетради.
— Тебе Ева ничего не говорила вчера? — Я неспускала глаз с историка и шептала.
— Нет. Знаю только, что с боссом твоим она зависла.
— Ага, нагулялась она короче, беременная, — Хромова от шока громко ударила коленом о парту, привлекая на нас все внимание.
— Фролова и Хромова, Вам скучно? После пары останетесь, я тоже хочу обсудить все свои новости. За время каникул их накопилось немало. Надеюсь Вы будете благодарными слушателями, — по аудитории прокатилась волна смешков.