Дух Огня

Послы также сообщили, что Магистр Рал кажется решительным человеком, с глубокими убеждениями и преданный делу защиты мира и свободы тех, кто присоединился к нему.

А ещё он - человек, потребовавший от Андерита безоговорочной сдачи на милость растущей Д"Харианской Империи, причем немедленной.

Люди такого сорта как правило неблагоразумны. От такого человека следует ждать сплошных неприятностей.

Далтон наконец извлек из шкафа рубашку и показал Терезе. Та одобрительно кивнула. Далтон разделся до пояса и натянул свежую, приятно пахнущую рубашку.

- Стейн привез от императора Джеганя предложение Андериту занять достойное место в его новом мировом порядке. Так что послушаем, что он скажет.

Если Стейн является показателем, то Имперский Орден отлично понимает все нюансы власти. В отличие от Эйдиндрила, Орден охотно согласился обсудить некоторые моменты, важные для Далтона и министра.

- А Директоры? Каково их мнение?

Далтон недовольно хмыкнул.

- Число Директоров, придерживающиеся старых традиций, приверженцы так называемой свободы народов Срединных Земель, все время уменьшается. Директоров, настаивающих на том, чтобы мы оставались с остальными Срединными Землями - то есть присоединились к лорду Ралу - остались единицы. Народ устал слушать их устаревшие нотации и тоскливые нравоучения.

Тереза отложила щетку для волос и озабоченно нахмурилась.

- Будет война, Далтон? И на чьей стороне выступим мы? Нас тогда тоже втянут в войну?

- Грядущая война будет долгой и кровавой. И я совершенно не намерен оказаться втянутым в нее, или втянуть в неё наш народ. - Далтон успокаивающе положил руку ей на плечо. - И сделаю все необходимое, чтобы защитить Андерит.

Многое зависело от того, на чьей стороне перевес. Совершенно незачем присоединяться к проигрывающей стороне.

- В случае необходимости мы всегда можем запустить Домини Диртх. Ни одна армия - ни Магистра Рала, ни Имперского Ордена - не сможет устоять против такого оружия. Но гораздо лучше для всех нас присоединиться к стороне, что предложит лучшие условия и перспективы.

- Но лорд Рал - чародей! - Схватила Тереза его за руку. - Ты сам говорил, что он обладает волшебным даром. И никто не знает, что может сотворить волшебник.

- Это вполне может оказаться одной из причин, по которым стоит присоединиться к нему. Но Имперский Орден поклялся уничтожить магию. Возможно, у них есть способы противостоять волшебству лорда Рала.

- Да, но если лорд Рал - волшебник, то наверняка может задействовать какое-нибудь жуткое волшебство - вроде нашего Домини Диртх. Он способен использовать свою силу против нас, если мы откажемся сдаться ему.

Далтон потрепал жену по плечу и продолжил одеваться.

- Не волнуйся, Тэсс! Я не позволю Андериту обратиться в пепел. И, как я уже говорил, Орден заявил, что покончит с магией. Если это действительно так, то ни один волшебник не сможет ничего предпринять против нас. Нам просто надо послушать, что скажет Стейн.

Далтон не представлял, каким образом Имперский Орден может покончить с магией. В конце концов магия существует столько же, сколько существует мир. Может быть, имперцы имеют в виду, что они намерены ликвидировать всех, кто обладает волшебным даром? Ну, так эта идея не нова и, по мнению Далтона, едва ли имеет шанс на успех.

В мире и так уже имелись люди, ратующие за то, чтобы всех колдунов отправить на костер. В Андерите сидели в заключении несколько лидеров этого движения, и среди них Серин Раяк. Харизматический, фанатичный и неистовый Серин Раяк был совершенно неуправляем и опасен. Если он, конечно, ещё жив, поскольку сидит в тюрьме уже много месяцев.

Раяк считал, что "ведьмы", как он называл владеющих волшебным даром людей, есть зло. Имелись у него и последователи, которых он сумел превратить в дикую разъяренную толпу прежде, чем его арестовали.

Такие люди опасны. Однако Далтон выступил против его казни. Потому что такие люди могут быть и полезны.

- Ой, ты просто не поверишь! - Говорила между тем Тереза. Она снова пересказывала услышанные сплетни. Размышляя о Серине Раяке, Далтон слушал в пол уха. - Та женщина, о которой я говорила, ну, что слишком высоко о себе мнит, Клодина Уинтроп, так вот она заявила нам, что министр её принудил.

Далтон по-прежнему не вслушивался. Он знал, что это вовсе не сплетня, а так оно и было. Клодина Уинтроп и была той самой "взволнованной дамой", упомянутой в секретном послании, лежащем в потайном ящике секретера, той самой, для которой ему предстояло найти пряник. Она же была той, что направила письмо Директору Линскотту. Письмо, что так и не попало адресату.

Клодина Уинтроп крутилась подле министра всякий раз, как представлялась возможность, флиртовала с ним, улыбалась и строила глазки. Интересно, на что она рассчитывала? Она получила то, что просила. Так чем она теперь недовольна?

- И поэтому она так рассердилась на столь грубое поведение министра, что после пира намерена сообщить госпоже Шанбор и всем гостям, что министр самым жестоким образом принудил её.

Далтон немедленно навострил уши.

- Изнасиловал, как она говорит. И именно на изнасилование она намерена пожаловаться жене министра. - Тереза повернулась и взмахнула кисточкой из беличьего меха. - А заодно и Директорам из Комитета Культурного Согласия, ежели таковые будут присутствовать. И, Далтон, если Суверен будет на пиру, все это может приобрести довольно неприятный оборот. Суверен вполне способен поднять руку, требуя тишины, чтобы дать ей возможность высказаться.

Далтон превратился в одно сплошное ухо. На пиру будут двенадцать Директоров. Теперь он знал, о чем собирается говорить Клодина Уинтроп.

- Она так и заявила, да? Ты своими ушами это слышала?

- Да, - уперла Тереза руку в бок. - Ну разве не здорово? Ей бы следовало знать, что собой представляет министр Шанбор. Что он переспал с доброй половиной всех женщин поместья. И теперь она намерена раздуть из этого целую историю? Вот будет переполоху-то, мягко говоря! Далтон, я тебе точно говорю, она что-то затевает.

Тереза начала рассказывать о чем-то еще, но Далтон перебил.