Дух Огня

- Да, Далтон, так и есть. Правда. Это так...так...Ну, не знаю...Так чудесно, иметь столь высокое предназначение.

- Почему бы тебе ни рассказать мне об этом, солнышко, пока мы занимаемся любовью? Мне бы хотелось услышать все в подробностях.

- Ой, Далтон, как здорово!

После общения с Тэсс Далтон дал себе пару дней отдыха. То, что между ними произошло, он когда-то счел бы чем-то потрясающим. Когда-то это послужило бы источником радости.

Однако после этого незабываемого опыта ему требовалось на несколько дней лишить себя общества Тэсс, чтобы оказаться в состоянии повышенной возбудимости, дабы осуществить то, что сейчас ему предстояло.

Коридор, где располагались её апартаменты и кабинеты, был пуст. Бертран находился в противоположном крыле с Тэсс, снимал сопряженный с его высоким положением стресс. Далтон позаботился, чтобы это точно совпало по времени, когда Тереза находится у Бертрана. Мысли об этом помогут ему сосредоточиться на предстоящем деле.

Бертран с Хильдемарой позаботились, чтобы как можно реже встречаться друг с другом. И то, что их апартаменты располагались в противоположных крыльях дома, немало тому способствовало.

Впрочем, изредка она наносила мужу визиты. Об их шумных семейных разборках среди слуг ходили легенды. Однажды Бертран даже щеголял роскошным синяком под глазом. Как правило он ловко увертывался от тех предметов, что она швыряла ему в голову, но в тот раз она застала его врасплох.

Отчасти из-за популярности Хильдемары, но главным образом из-за её опасных связей, Бертран не осмеливался противостоять своей жене, противоречить или расстаться с ней. Она предупредила его, что лучше ему молиться о том, чтобы она внезапно не умерла естественной - или какой другой - смертью, дабы его собственное здоровье потом тоже резко не ухудшилось.

От такой угрозы Бертран не мог легко отмахнуться. Так что по большей части он просто тщательно избегал супругу. Однако спорадически его склонность к риску заставляла его отпускать комментарии или ещё каким-то образом ставить её в неловкое положение, и вот тогда она отправлялась на его поиски. Не имело никакого значения, где он в этот момент находился - в кровати, уборной или на встрече с богатыми пекарями. Как правило Бертран старался избегать проблем, соблюдая осторожность, но иногда ухитрялся таки спровоцировать её гнев.

Такого рода взаимоотношения между ними длились годами и принесли им дочь, на которую обоим было глубоко наплевать. Далтон недавно видел девочонку, когда они приволокли её из закрытой школы, чтобы она стояла рядом с ними во время публичных обращений к народу, в которых расписывались чудовищные методы правления жуткого Магистра Рала и Матери-Исповедницы.

Теперь Магистра Рала народ отверг. А Мать - Исповедница ...Ну, Далтон не знал в точности, что с ней, но был в достаточной степени уверен, что она мертва. Это обошлось Далтону в потерю нескольких хороших парней, но на войне потери неизбежны. При необходимости он мог легко найти им замену.

Серин Раяк тоже мертв. Какая-то жуткая инфекция превратила его слепое лицо в гниющую кашу. Но Далтон не мог сказать, что смерть этого типа так уж его расстроила. Скорбящие последователи фанатика сообщили, что умирал он долго и мучительно. Нет, Далтон вовсе не был этим огорчен.

Хильдемара сама открыла дверь. Хороший признак, подумал он. На ней было более откровенное, чем обычно, платье. Еще это ещё один хороший признак, понадеялся Далтон, поскольку она знала, что он придет.

- Далтон, как любезно с твоей стороны попросить о визите! Я давно думаю о том, как ты там один, и полагала, что нам давно пора поговорить. Итак, как ты поживаешь с тех пор, как твоя жена служит нашему Суверену?

- Приспособился, - пожал он плечами.

Хильдемара улыбнулась, как кошка при виде мыши.

- А! ...И как тебе подарки?

- Благодарю тебя. За...Могу я войти?

Она распахнула дверь шире. Далтон вошел и оглядел царящую здесь вопиющую роскошь. Далтон ещё ни разу не был в личных апартаментах ни Суверена, ни его жены.

Конечно, Тереза-то там бывала частенько и описывала их - во всяком случае, апартаменты Бертрана - весьма подробно.

- Что ты там начал говорить? О том, что ты мне благодарен?

Далтон заложил руки за спину.

- За то, что открыла мне глаза. - Улыбнувшись, он указал на дверь. - И свою дверь, позволю себе добавить.

Она вежливо засмеялась.

- Я изредка открываю свою дверь красивым мужчинам. И нахожу это иногда...приятным опытом.

Далтон подошел к ней и поцеловал руку, глядя прямо в глаза. Он считал этот жест чудовищно искусственным, но она отреагировала так, будто приняла его за чистую монету. Будто ей приятно такое проявления уважения.

Далтон тщательно изучил её жизнь. Он задействовал для этого всех, кто был ему хоть чем-то обязан, а так же прибегнул к прямым угрозам и даже назначил кое-кого на высокую должность. И теперь он досконально знал, что ей нравится, а что нет. Он знал, что ей не нравятся агрессивные любовники. Она предпочитает молодых и нежных. И обожает, когда к ней относятся с огромным пиететом.

Она любит, чтобы ей поклонялись.

Далтон подошел к этому визиту, как к грандиозному пиру, на котором одна перемена следует за другой в определенной последовательности, и сопровождается соответствующими развлечениями. Так, имея конкретный план, ему было легче действовать.

- Моя госпожа, я опасаюсь вести себя столь смело с женщиной вашего положения, но должен быть честным.

Хильдемара подошла к инкрустированному золотом и серебром столику. Взяв с серебряного подноса бутылку, она налила себе рома. Даже не спрашивая, она плеснула во второй стакан и с улыбкой протянула Далтону.

- Пожалуйста, Далтон. Мы давно с тобой знакомы. И твоя честность для меня важна. В конце концов я ведь была честной с тобой насчет твоей жены.

- Да, была, - кивнул он.

Сделав глоток, она положила руку ему на плечо.

- И ты все ещё страдаешь по этому поводу? Или научился принимать жизнь такой, какая она есть?

- Должен признаться, Хильдемара, что мне было...одиноко, поскольку моя жена так часто...занята. Никогда не думал, что у меня окажется столь часто отсутствующая жена.