Дух Огня

Утром с момента начала движения головных частей проходило больше часа до того, как начинал двигаться арьергард. А вечером авангард уже готовил ужин задолго до того, как остановится на ночлег арьергард. За день армия проходила не очень большое расстояние, но двигалась неотвратимо.

Помимо целей имперцев Энн тревожило и направление их продвижения. Орден уже довольно давно начал сосредоточение войск у залива Графан в Древнем Мире. Когда орда наконец тронулась в путь, то двинулась от того берега в Новый Мир, но потом пошла вдоль берега на запад, где Энн совершенно неожиданно с ней и встретилась.

Энн мало что понимала в военной тактике, но даже она мгновенно поняла странность их поведения. Она предполагала, что Орден нападет на Новый Мир с севера. То, что они движутся в столь на первый взгляд бесперспективном направлении подсказывало, что на тому есть какая-то весьма веская причина. Джегань понапрасну ничего не делает. Пусть он жестокий самоуверенный наглец, но он вовсе не дурак и не торопыга.

Джегань отлично овладел великим искусством выдержки.

Население Древнего Мира отродясь не было однородным. В конце концов Энн наблюдала за ним на протяжении девяти веков. Она считала довольно мягкой оценкой, если назвать их разобщенными, вздорными и упертыми. В Древнем Мире не нашлось бы двух территорий, которые договорились бы, где верх, где низ.

За те двадцать лет, что она наблюдала за Джеганем, он методично объединил то, что казалось совершенно неуправляемой сворой в единое сообщество. То, что это сообщество жестоко, коррумпировано и неравноправно - другое дело. Он сплотил народы в единое целое и таким образом создал силу беспрецедентной мощи.

В отличие от родителей, которые были независимыми и преданными только своим крошечным пенатам, их дети выросли совсем другими. Большая часть солдат и офицеров Имперского Ордена были ещё младенцами или детьми, когда Орден захватил власть. Они выросли в правление Джеганя, и, как всякие дети, верили тому, чему их учили те, кто ими руководил, перенимая моральные ценности и взгляды своих учителей.

Впрочем, сестры Света служили более высоким целям, чем какие-то там мирские дела, касающиеся правления. Энн видела - перевидела, как приходили и уходили выборные правительства, короли и прочие власть предержащие. А Дворец Пророков и сестры Света, живущие под защитой древней магии, намного замедляющей их старение, пребывали всегда. Энн с сестрами трудились ради выявления лучших свойств человеческой натуры, и их труд лежал в области волшебного дара, дела государственного правления их не касались.

Но Энн постоянно приглядывала за властителями на тот случай, если они вдруг полезут в дела, связанные с дарованным Создателем людям волшебным даром. Джегань, недавно возложивший на себя миссию уничтожить магию, преступил границы своей власти как правителя. И его дела как правителя отныне стали касаться и Энн. И вот теперь он в своем стремлении уничтожить магию двинулся в Новый Мир.

Энн на протяжении многих лет наблюдала за действиями Джеганя. Видела, что каждый раз, как только Джегань поглощал очередную страну или королевство, он там обосновывался и немедленно начинал просачиваться в следующее, потом в следующее и так далее. Он находил добровольных помощников и с помощью соблазнительных обещаний толстых кусков от грядущего пирога подталкивал правителей этих стран к ослаблению обороны под благовидным предлогом сохранения мира.

Внутренний порядок и обороноспособность некоторых стран оказывались настолько подорванными изнутри, что они сами расстилали ковер перед Джеганем, вместо того, чтобы осмелиться дать ему отпор. Сами устои некогда могучих государств оказывались столь ослабленными всякими там перестройками, проводимыми под предлогом совершенствования экономики и культуры и во имя сохранения мира, что даже когда видели приближение врага и оказывали сопротивление, Имперский Орден их с легкостью сметал.

Исходя из совершенно неожиданного направления, в котором двигалась орда Имперского ордена Энн начала подозревать, что Джегань сумел проделать невообразимое: в течение некоторого времени направлял посланцев с тайными миссиями морем вокруг великого раздела. Причем задолго до того, как Ричард разрушил Башни Погибели. Такие миссии были чрезвычайно рискованными. Энн это отлично знала по собственному опыту. Как-то раз она сама предприняла такое путешествие.

Не исключен также, что у Джеганя имелись книги пророчеств, или обладающие даром прорицания волшебники, которые дали ему повод думать, что граница падет. В конце концов Натан ведь предсказал Энн это событие.

А ежели это так, то Джегань не просто двинулся на запад с целью изучения, одурачивания и захвата. Исходя из опыта долгих наблюдений за его манипуляциями в Древнем Мире Энн точно знала, что Джегань ни за что не двинется вперед, если предварительно не расширил и не утрамбовал хорошенько путь.

Энн остановилась в темноте между двумя группами солдат. Прищурившись, огляделась по сторонам. Как ни трудно в это поверить, но шатров Джеганя она так за всю неделю ни разу и не видела. Она хотела их найти в надежде отыскать там ключ к местонахождению сестер Света - скорее всего император предпочитал держать их поближе к себе.

Она раздраженно вздохнула, не обнаружив ничего, кроме солдатских костров. Энн понимала, что в темноте и неразберихе лагеря она может пройти рядом с шатрами Джеганя, попросту не заметив их.

Но хуже всего было то, что она лишилась волшебного дара. С его помощью она запросто услышала бы все разговоры на дальнем расстоянии, творить мелкие заклинания себе в помощь. Лишившись дара, она обнаружила, что поиски - это утомительное и бесполезное занятие.

Она поверить не могла, что, находясь так близко от сестер Света, никак не может их обнаружить. Работай её дар, она просто почувствовала бы, где они находятся.

Но отсутствие волшебного дара, помимо помощи, который мог предоставить волшебный дар, лишало и ещё кое-чего. Оказаться неспособной пользоваться волшебным даром было все равно что лишиться любви Создателя. Дело всей её жизни во благо Создателя в совокупности с радостью соприкосновения с магией - со своим Хань, жизненной силой - всегда доставляло ей удовольствие. Не то, чтобы она никогда не испытывала разочарований, страха или не терпела неудач - просто всегда было достаточно коснуться своего Хань, чтобы преодолеть любые невзгоды.