Страница 144 из 231
Ингер желал ей добра.
- Еще раз, - приказал капитан.
Беата, будучи первой по ранжиру, подняла меч и ринулась вперед. Она вонзила клинок в болтающийся на веревке соломенный муляж человеческой фигуры. НА сей раз ей удалось вогнать его прямо в бедро.
- Отлично, Беата! - Воскликнул капитан Тольберт. Он всегда хвалил новобранцев, если был доволен их достижениями. Беате как хакенке такое отношение казалось странным.
Она чуть не шлепнулась, пытаясь на бегу выдернуть меч из соломенного бедра муляжа. Наконец ей это удалось, пусть и не очень изящно. Некоторым это иногда не удавалось.
Беате повезло, что у неё имелся многолетний опыт в обращении с клинками. Пусть те клинки были меньше, но она все же разбиралась, как с ними обращаться и как вгонять туда, куда нацелился.
Несмотря на то, что она была хакенкой и теоретически не имела права пользоваться ножами, потому что это оружие, Беата работала у мясника, поэтому на сие нарушение смотрели сквозь пальцы, поскольку мясники были андерцами и держали своих работников в ежовых рукавицах. Мясники разрешали только хакенским девушкам и женщинам разделывать ножами туши, ну и, естественно, андерцам обоих полов. Работающие же у них хакенские юноши и мужчины использовались, главным образом, в качестве грузчиков и прочих видах деятельности, не требующих обращения с ножом.
Остальные три девушки, Карина, Эммелин и Аннетта тоже были хакенками и прежде никогда не держали в руке ничего острее тупого ножа для хлеба. Четверо юношей - андерцев, Тернер, Норрис, Карл и Брайс были выходцами из небогатых семей и тоже никогда прежде не держали в руке меча, но мальчишками фехтовали палками вместо мечей.
Беата знала, что андерцы во всем лучше хакенцев, но ей было трудновато удержаться, чтобы не пнуть четверых парней. Но ограничивалась лишь ехидными усмешками. Ничего лучшего, они, по её мнению, не заслуживали, поскольку большую часть времени они занимались тем, что хвастались друг перед другом.
Андерские девушки - новобранцы, Эстелла Руффин и Мария Фовел тоже не имели опыта в обращении с мечом. Но им, как и другим, нравилось вращать своим новеньким мечом. И они тоже справлялись с этим куда лучше, чем четверо юношей. Вообще-то даже хакенки Карина, Эммелин и Аннетта были куда лучшими солдатами, чем ребята.
Возможно, мальчики могли вращать мечом дольше, но девушки точнее поражали цель. Капитан Тольберт постоянно это подчеркивал, чтобы дать парням понять, что они ничуть не лучше девушек. Он говорил ребятам, что не имеет никакого значения, насколько хорошо ты умеешь вращать мечом, если не можешь ни во что попасть.
В самый первый день Карл умудрился пропороть себе мечом ногу и её пришлось зашивать. Теперь он, ухмыляясь, ходил прихрамывая, будто заработал рану в бою.
Эммелин на бегу ткнула соломенное чучело в бедро, но промахнулась. Меч застрял в веревке, перетягивавшей муляж в районе талии и она шлепнулась, пропахав землю свои хакенским носом.
Андерцы заржали. Девушки, и андерки и хакенки, веселья парней не поддержали. Мальчишки в полголоса обозвали Эммелин неповоротливой телкой и другими оскорбительными словами.
Капитан Тольберт, рыча от злости, схватил за воротник ближайшего, которым оказался Брайс.
- Я вам уже говорил, что вы могли смеяться над другими в вашей прошлой жизни, но не здесь! Не сметь смеяться над своим сослуживцем, даже если он и хакенец! Здесь вы все равны!
Он отшвырнул Брайса.
- такой недостаток уважения в сослуживцы заслуживает наказания. Пусть каждый из вас скажет, что по-вашему, будет справедливым наказанием за этот проступок.
Указав на Аннетту, капитан приказал ей отвечать. Немного подумав, девушка ответила, что по её мнению, ребята должны извиниться. Остальные две хакенки, Карин с Эммелин, сказали, что они с этим согласны. Капитан спросил Эстеллу. Та, отбросив назад темные волосы, заявила, что парней надо вышвырнуть из армии. Мария Фовел согласилась с этим, добавив, что на следующий год их можно принять обратно. Все четверо парней на вопрос, как они себе представляют справедливо наказание высказались, что будет достаточным приказать больше никогда так не делать.
Капитан Тольберт повернулся к Беате.
- Ты надеешься стать сержантом. Так какое бы ты назначила наказание, если бы была сержантом?
У Беаты уже был готов ответ.
- Раз мы все равны, то и отношение должно быть одинаковым. Раз эти четверо сочли происшедшее столь забавным, то все отделение вместо ужина должно копать новую выгребную яму. - Она скрестила руки на груди. - А если кто из нас проголодается, копая её, то мы знаем, кого за это поблагодарить.
Капитан Тольберт довольно улыбнулся.
- Беата предложила справедливое наказание. Значит, быть по сему. Если кто недоволен, то может отправляться домой к маминой юбке, потому что им не хватает храбрости быть солдатом и быть единым целым со своими сослуживцами.
Эстелла с Марией одарили парней убийственными взглядами. Ребята, повесив головы, смотрели в землю. Хакенские девушки тоже были недовольны, но парней гораздо больше беспокоили разъяренные взоры обеих андерок.
- А теперь давайте заканчивать упражнение, чтобы вы могли отправиться копать яму, когда прозвучит сигнал к ужину, - подвел итог капитан Тольберт.
Никто даже не пискнул. Все уже хорошо усвоили, что жаловаться вредно.
Они шли колонной по двое по узкой дороге. Спину Беаты заливал пот. Это была даже не дорога, а тропа, с продавленной фуражными фургонами колеей. Вел их капитан Тольберт. Беата шагала во главе левой пятерки, а рядом с ней шла Мария Фовел, возглавлявшая вторую пятерку.
Беата испытывала гордость, идя впереди своего отделения. Она вкалывала в поте лица все две недели обучения и её произвели в сержанты, как и предсказывала лейтенант Ярроу. На плечах Беаты красовалось по две лычки. Андерку Марию произвели в капралы и она была второй по команде во вверенном Беате отделении. Остальные восемь были произведены в действительные рядовые.
Беата, впрочем, полагала, что единственный способ не стать рядовым это вылететь во время учебы. Хотя справедливости ради следовало отметить, что их всей их группы новобранцев не выгнали никого.