Страница 76 из 95
Ох, Тарас.
- Данилка, - выдохнул он. - Паря. Живой. Как же? Что же? Я...
Он привстал, опрокинув табурет, как-то беспорядочно, суетливо двигая руками.
Шагнул торопливо, обхватил меня за плечи, словно иначе не мог удостовериться в моей материальности.
И заплакал - всхлипывая, как ребёнок, шмыгая носом, смешно топорщя подмокшие усы.
- Тарас, ты что, Тарас, - проговорил я растерянно. - Ну ты что, в самом деле, успокойся, а? Всё в порядке, Тарас. Всё в порядке, слышишь?
- Балда ты, паря, стоеросовая, - гнусаво обругал меня механик, ощупывая сильными руками плечи, спину, грудь. - Целый хоть? Какая же балда. Я ведь попрощался уже, не понимаешь? Попрощался. А ты тут мне... У тебя болит что? Данилка? Что болит-то, паря, а?
- Всё нормально, Тарас.
- Я и вижу. Ты садись-ка давай, садись. Или в лазарет, может? В лазарет?
- Хватит с меня лазаретов.
- Ты не молчи только, паря. Что случилось? Подранили тебя?
- Кулаки у полковника тяжёлые, - пояснил я, усмехнувшись чуть смущённо. - Ерунда, Тарас. Завтра и не вспомню.
Механик свёл у переносья мохнатые брови.
- А расстрельщики что?
- Пуганули только.
- Данилка. Я ведь слышал залп.
- Залпом и пугали, - признался я неохотно, непроизвольно отводя глаза.
Тарас помолчал, ожесточённо дёргая ус.
Потом сказал:
- Сволочь. Какая же Мосин сволочь.
- Сволочь, - согласился я.
- Ещё что было?
- Отпустил. Медаль обещал дать. Вроде как я по приказу действовал.
- Сволочь.
- Точно.
- Данилка, - тихонько протянул Тарас после паузы. - Ты... Ты держись, паря, ладно? Плюй на всех сволочей и держись. Ты ведь крепкий, помнишь? Ты сможешь то, что никто не сможет. А сейчас я тебе спиртика налью. Выпьешь спиртика?
Я пристроился поудобней на табурете и сказал:
- Давай.
7.
Наши дела на Варвуре были плохи - это становилось понятнее с каждым днём.
Это казалось нелогичным. Ведь за нашими плечами стояла вся военная мощь Федерации, огромной интерпланетной державы, несмотря на экономический спад всё ещё способной шутя заткнуть за пояс парочку объединений поскромнее; за плечами ирзаев - только контрабандные каналы поставок да, по-видимому, какой-то тайный финансовый источник. Со стороны сражение супергосударства с одним - далеко не самым значимым - из своих субъектов выглядело, пожалуй, похлеще, чем разборки слона и моськи; а вот при взгляде в упор напрашивалось другое сравнение: борьба организма с крошечным, но стойким вирусом, вредящим и пакостящим изнутри.
Организма, и без того заражённого многими болячками.
Для Федерации Варвур стал той точкой, в которой сошлись линии самых разнообразных, подчас противоположных интересов - политических внешних и внутренних, идеологических, экономических, промышленных, наконец; ирзаи не были обременены этим грузом, и прозрачность их целей плюс неразборчивость в средствах эффективно противопоставляли себя неповоротливости государственной махины. И кроме того - каким цветом не рисуй карту, а всё же ирзаи были на своей земле.
Вайры - не Чужие. Они люди, потомки Первой волны расселения, потерянные потом в период Упадка. Заново планета была открыта относительно недавно; как и на многих других планетах со сходной судьбой, бывшие колонисты позабыли свои корни, но выжили, создав примитивное общество со строем, напоминающим родоплеменной, и своей - очень своеобразной - верой. Войдя в состав Федерации, они, впрочем, вполне неплохо ассимилировались. Вроде бы.
Кто был виноват в конфликте, кто начал первым, кто позволил ему развиться и почему - мнения высказывались разные, а истина давно утонула в ворохе измышлений и несоответствий. Думаю, однозначно правых и виноватых здесь вообще не было. Если сильно упростить - ирзаи хотели получить в собственное распоряжение свою планету, Федерация - оправдать многомиллиардные вложения, уже сделанные в разработку редких и труднодоступных гираниевых рудников; но это, повторюсь, очень упрощённая схема. Ирзаям, если судить по их заявкам, рудники вовсе не были нужны: странноватая вера этого народа вроде бы запрещала "силой отнимать дары у земли"; единственное, чего они желали - это чтобы чужаки оставили их в покое, не нарушая своим присутствием проросший корнями традиций, самобытный и патриархальный вайрский уклад. Законное, казалось бы, требование. Но если так - почему война разгорелась уже после того, как рудники вышли на промышленные объёмы выдачи?
А с другой стороны - были ведь ещё деревни, отселённые, затопленные или взорванные при строительстве, были разрушенные святыни, были дороги, проложенные по "полям поклонения", куда даже вайрский священник не имел права ступать иначе, как босиком.
И были диверсии на рудниках и комбинатах, унёсшие многие сотни жизней.
Был вайрский город, снесённый до основания в рамках "ответных мер", и вайрские семьи, погибшие под развалинами - обвинили потом командарма, но под трибунал он так и не попал, мирно уйдя со службы "по состоянию здоровья".
И - объявленная "рака", священная война, и ритуально обезображенные трупы наших солдат, и несколько горных инженеров, поднятых коромыслом насосной башни за собственные кишки.
Много чего было. У каждой стороны имелось, что предъявить другой; нам же, чужой волей закинутым в эту мясорубку, оставалось только - делать свою работу, попытавшись выжить при этом, и стараться не слишком озадачиваться тем, кто и в чем здесь прав, кто виноват.
Делать работу мы научились. А вот выживать становилось с каждым разом все трудней.
"Утиная охота", можно сказать, скончалась - ирзаи не ловились больше на эти штучки, все чаще вычисляя и отслеживая "охотников", а беспомощную "утку" оставляя напоследок. Бывало, они сами ставили на нас ловушки, используя одну пусковую установку в качестве приманки, а другую - или другие - располагая в пределах захвата цели; техника их стала разнообразнее, на смену ещё недавно редким сдвоенным и строенным установкам пришли залповые; появились новые виды ракет, в их числе - даже запрещённые единой галактической конвенцией "Факелы", которые, как вроде бы считалось, давно нигде не производятся. Несколько ракетных атак на орбитальную станцию привели федеральное командование в состояние тихой паники, и мы неделю практически без сна утюжили горы, чуть не по камушку разбирая места предполагаемого размещения установок типа "земля-орбита", то и дело нарываясь на ручники и заготовленные загодя сюрпризы. Новое пополнение пришло и ушло почти незамеченным: из двадцати "салажат" свой первый месяц на Варвуре пережили двое; погибших мы не успели не то что узнать по именам - даже запомнить в лицо. Сам я ещё трижды чудом дотаскивал до базы разбитую и изломанную леталку; в шок, правда, больше не впадал - как-то было некогда.