Страница 21 из 95
Столько безнадёжной и спокойной уверенности было в этих словах, что я даже не решился спорить.
Как-то раз Лика открыла мне дверь бледная, как смерть, с черными кругами под глазами - и сразу же легла на диван, натянув плед до самого подбородка.
- Не трогай меня сегодня, Птаха, ладно? - попросила она тихо и жалобно, так что у меня ёкнуло сердце. Как будто я когда-нибудь делал это без её желания!
- Что случилось? - спросил я испуганно, присаживаясь у неё в ногах.
- Просто день паскудный, - произнесла она бесцветно, глядя в стену.
Вздохнула. Всхлипнула. И вдруг разрыдалась, отчаянно и горько, как плачут только несправедливо обиженные маленькие дети.
Я растерялся и перепугался окончательно. Встав на колени у изголовья, я торопливо и нежно гладил её по тонким бледно-русым волосам, ладонями снимал слезы со щёк, прикасался к вискам, невнятно переспрашивал то и дело - "ну что ты, маленькая, что?" - и наконец прижал её голову к своей груди, чувствуя, как сотрясается от рыданий её тело и как становится горячей и мокрой моя рубаха.
- Ты такой хороший, Птаха, - сказала она отплакавшись, все ещё судорожно всхлипывая и ладонью, смущаясь, вытирая нос. - Ты добрый. Ты прости меня, ладно? Что-то я расклеилась сегодня.
Я принёс ей мокрое полотенце из кухни.
- Понимаешь, вчера на Парковой подошли двое, - начала рассказывать Лика уже спокойно, тщательно обтирая лицо полотенцем. - Заплатили вперёд, хорошо заплатили, за всю ночь. Повели к себе на хату. Я пошла - что мне, что двое, привыкать, что ли? Захожу внутрь...
Она снова всхлипнула, и я опять принялся гладить её по волосам.
- Захожу внутрь, они дверь заперли... А там - ещё четверо. И все наглотались какой-то дряни, стояк нескончаемый, понимаешь? И я одна. И вот так всю ночь по кругу...
- Скажи мне адрес, - попросил я глухо.
- Зачем? - удивилась Лика.
Потом увидела мои сжатые кулаки.
Теперь уже она гладила меня испуганно и торопливо, отжимала своими пальцами мои, сведённые судорогой.
- Ну что ты, Птаха, миленький, глупенький, разве же можно так? Да я бы не рассказывала тебе, если бы подумала, что ты так... Ну, всякое бывает, что ж делать, работа у меня такая, ну, выдалось вот такое паскудство, устала, хочется поплакаться, я вот разнюнилась перед тобой, так что ж теперь... Они ведь заплатили, не били, ничего такого не сделали... Да я иногда за неделю не заработаю столько, сколько они мне дали... Да я уже в порядке, Птаха, ты успокойся, ладно? Сейчас вот мы с тобой чай сядем пить...
Позже, уже за чаем с печеньками, Лика заметила задумчиво:
- А знаешь, Птаха, я ведь люблю свою работу. Она интересная. Ни за что не смогла бы пахать изо дня в день на каком-нибудь заводе, одни и те же кнопки нажимать. Взвыла бы от тоски. А тут люди, каждый день разные, я им доставляю удовольствие, некоторым помогаю, и они мне благодарны... Иногда знаешь, какой азарт берет - ну вот не стоит у мужика, и все тут, это как вызов, для меня уже дело чести ему поднять... Зато какой он счастливый потом уходит... Ну, а издержки всякие - они бывают, конечно, но они ведь везде бывают. Так что я в своей профессии на своём месте.
***
В день, когда мы ограбили магазин, Лика встретила меня в иссиня-чёрном парике, и накрашена была соответственно. Имидж жгучей брюнетки ей не шёл.
- Мне так не нравится, - заявил я с порога. - Со светлыми тебе лучше. И вообще, у тебя свои волосы замечательные. Такие нежные.
- Зато жидкие, - отозвалась она.
- Ну вот уж неправда! - возмутился я.
Лика рассмеялась.
- Все равно не стану менять, - сообщила она с шутливым вызовом, поправляя парик. - Должно же быть какое-то разнообразие.
- Бандерша, - поддразнил я.
- Сам бандит.
- А вот сорву твои волосья!
- А вот попробуй только!
Мы пикировались и хохотали, и гонялись друг за другом в крошечном пространстве вокруг столика, роняя стулья, и в результате оказались в постели прежде, чем успел закипеть небольшой пузатый чайник на плите.
- А говорил - не понравилось, - всхлипывала от смеха Лика, когда я смог наконец-то оторваться от неё.
И подхватилась:
- Ой! Чайник!
Потом мы все-таки пили чай и ели вкусные глазированные печенья, обожаемые Ликой, но покупаемые редко по причине дороговизны. Сегодня мой "заработок" требовалось отметить.
- Ты нынче какой-то не такой, Птаха, - подметила Лика, наливая себе то ли третью, то ли четвертую чашку чая. - Что случилось?
Я пожал плечами.
- Ходил "на дело" с ребятами.
Она сразу посерьёзнела.
- Не лез бы ты в это, малыш. Зачем тебе? Влипнешь еще.
- Надо.
- И что? Что-то пошло не так? Было опасно?
- Да нет, все нормально. Даже проще, чем я думал. Только...
- Что?
Я поколебался мгновение, не дольше - и рассказал ей о том, что собираюсь покинуть Нору, что для этого мне нужны надёжные документы, и соответственно деньги, и что деньги я намереваюсь украсть, а вот получается какая-то ерунда...
Лика слушала внимательно и понимающе, подперев кулаком щеку.
- С документами, кстати, я тебе могла бы подсобить, - сказала она наконец. - Я знаю людей, которые знают других людей, которые... Ну, ты соображаешь, как это. Но вот деньги... Деньги, деньги. Проблема всех проблем. Жить людям не дают эти деньги. Точнее, их отсутствие.
Лика ещё поразмыслила. И выдала:
- Значит, Птаха, думается мне так. Если решился твёрдо - делай, не жди у моря погоды. А то пока будешь ждать - перерешишь, а после всю жизнь жалеть станешь. Выходит, тебе нужно "дело", крупное "дело", чтобы взять всю сумму сразу, потому что несколько "дел" - больше риска. О мелочёвке я не говорю. А присмотреть такое "дело" тебе придётся самому. На Кота в этом плане не очень-то рассчитывай: у него интерес другой, он себе авторитет в банде зарабатывает, а по-настоящему серьёзный куш ему без особой надобности, так чего ему голову ломать? Вот когда уже готовое предложишь, обмозгованное, тогда и он никуда не денется. Ты ведь бываешь теперь в городе? Ну вот и приглядывайся, прислушивайся, думай. Я, если что подмечу, тоже тебе подскажу.
- Спасибо, - я был тронут её участием - и в то же время неожиданно почувствовал себя слегка обиженным её рассудительностью. - А я боялся, что ты станешь меня отговаривать.