Страница 7 из 55
Вместо ответа она предпочла сама задать вопрос.
— Токарев уехал — без тренера теперь?
— Дима мне девочку-спортсменку нашел перед отъездом. Молодая, но вроде толковая, — решил не юлить Геллер.
Татьяна изменилась в лице, но быстро нацепила дежурную, даже немного ехидную улыбку.
— Это странновато — девушка тренер.
— Это не странновато, Танюш, а банальный сексизм. Ладно, мужики вечно глумятся над слабым полом, но ты-то чего?
Саша был сам себе приятен. Он еще со времен поиска партнера для открытия журнала оброс крепкими эмансипированными взглядами. Его не мучили предрассудки по части женщин в бизнесе. Нестерова постаралась на славу. Она была ему и другом, и соратником, и даже сожителем одно время. Они сработались идеально. Возможно поэтому он был рад, когда Сашка предложила на свое место Татьяну. Геллер умел работать с женщинами, умел с ними дружить. Раньше думал, что и любить умеет, но Светлана доказала, что он заблуждался на счет последнего пункта. А теперь он сомневался и по части первых двух.
Геллер моргнул, гоня в шею дурные мысли, снова возвращаясь к ревностно ядовитому замечанию Тани.
— Может, и на твое место стоило подыскать брутального, прожжённого журналюгу? Токарев мне предлагал, — дразнил он.
Таня звонко рассмеялась.
— Обсудим это за ужином? — предложила она, словно между прочим.
— Ты же знаешь, дел по горло, — как всегда прикрылся работой Геллер.
Обычно Некрасовой хватало этой причины, но сегодня она по все видимости впечатлилась подвигами начальства в тренажерном зале и не желала сдаваться так быстро.
— А если я помогу с работой? — Татьяна беспардонно присела Саше на колени.
Геллер сглотнул, вжимаясь в кресло, не зная, как в такой ситуации отказать вежливо и мягко. Наверное, это было невозможно, и следовало быть однозначно жестким, чтобы отшить напористую мадам. Но мама воспитывала Сашу хорошим мальчиком, который не спихивает женщину на пол со своих колен. Даже такую бессовестную, как Таня.
— А потом закажем еду прямо в офис, выпьем немного, — ворковала она, водя ладонью по груди начальника, почти касаясь его губ своими.
Саша уже был готов отвернуться и грубо отшить своего редактора, но от грубости его спас звонок мобильного.
— Извини, — пробормотал он, аккуратно приподнял Татьяну и встал сам, чтобы достать телефон из портфеля.
Звонил Костя Бирюков. Саша мысленно пожелал ему тонну здоровья.
— Геллер, — ответил он деловым голосом.
— Ого, — Кос мигом оценил серьезность тона приятеля. — Я не вовремя?
— Нет, все в порядке, секунду, — Геллер взглянул на Некрасову, которая не спешила ретироваться, чтобы избежать неловкости. — Тань, если это все, то можешь идти. Я жду варианты верстки.
И отвернулся к окну, давая четко понять, что время вышло. Геллер не увидел, как она недобро сощурилась, но прекрасно слышал слишком громкий стук каблуков.
— Ох, Костян, ты даже не представляешь, как я рад тебя слышать, — наконец выдохнул Саша.
— Хах, даже не буду спрашивать почему, — как всегда поддел Бирюков, намекая на все подряд. — Как жизнь? Чем занят?
— Да как обычно. За две недели ничего не изменилось. Работаю, тренируюсь, сплю иногда.
— Как новый тренер?
Геллер не удивился этому вопросу, потому что на прощальном покере он жаловался во все свободные уши, что Токарев подсунул ему малолетнюю девицу.
— Лучше, чем я ожидал, — честно ответил Саша.
— У нее действительно эпически невероятная ягодичная область? — Кос не мог не уточнить этот момент. Ведь именно Настиной задницей Дима изо всех сил утешал Геллера.
— Даааааа, — протянул Саша, подтверждая эпичность на двести процентов.
— Рад за тебя, старик. Считай это утешительным призом.
Геллер засмеялся.
— Я чего звоню… — вспомнил, наконец, Костя. — Диман мне дал добро на покер. Ключи от фазенды есть, можно кататься к нему как обычно. Ты с нами в эту субботу?
— О, круто, — оценил идею и Саша. — Света детей увозит к матери, так что я в эти выходные собирался скучать.
— Нефиг скучать, лучше спустим немного денег.
— А кто будет?
— Да как всегда. Я, Дэн, ребята мои из магазина, Славик хотел. Пока вроде все.
— Супер, Кос. Я в деле.
— И планируй остаться на ночь. В воскресенье девочки с детьми приедут, тесным кругом потусуемся, — поставил его перед фактом Бирюков.
— Ты от Нестеровой схлопотал права на мою опеку? — быстро раскусил приятеля Геллер.
— Какой ты, блин, умный, Санек. И чего не доктор наук?
Костик забавно фыркнул, отчего Геллер опять засмеялся.
— Все ваши интриги шиты белыми нитками, Бирюков. Но мне даже приятно. Диман тренершу с супер попой подогнал, а ты — мой аниматор на выходные. Что-то в этой жизни я сделал правильно.
— Ты все сделал правильно, Саш, — неожиданно стал очень серьезным Костя. — Слушай, я знаю, вы с Сашкой близко дружили, а я всегда как-то сбоку был, но… Короче, я тоже теперь без Нестеровой… И, в общем…
Костя мямлил, путался в словах, и Геллер поспешил прийти ему на помощь.
— Я бы с радостью, Кость. Друзья у меня все ликвидировались, так что будем дружить домами.
— Встречное предложение — дружить семьями, — Костя поспешил пояснить. — Приезжай с пацанами в гости. Впятером они, конечно, дом по кирпичам разнесут, зато весело.
Саша хохотнул, представив, как развеселится Марина, когда ей подкинут еще двоих разрушителей, но отказываться, конечно, не собирался.
— С удовольствием, Кос.
— Вот и молодец, — похвалил его Бирюков. — В субботу еще пообщаемся об этом. Жду тебя.
— Ага, бывай, — попрощался и Геллер.
Он бросил телефон на стол, потянулся и не сразу понял, что улыбается. Бестолковый треп Бирюкова расслабил, избавив от напряжения, заработанного в играх с Таней. Улыбка сползла с лица, едва он опять вспомнил о Некрасовой.
"Не стоило с ней спать", — в очередной раз попенял сам себе Геллер.
Прошло уже два года, как он ушел из семьи, и год, как официально развелся. За это время ему ни разу не пришло в голову завести новые отношения. Геллер много и часто общался с женщинами по работе, был не дурен собой, при деньгах, с отдельной жилплощадью — уже это действовало на дам, как валерьянка на кошек. Он полностью отвечал правилу трех «п»: положительный, привлекательный, платежеспособный. А еще Геллер умел включать обаяние. Эта способность в свое время обеспечила немало рекламных заказов для "Ресторатора", но однажды сыграла против Саши.
Хоть его и не интересовали свидания, флирт, одноразовый секс и прочие радости свободного мужчины, но природу он обмануть не смог. На корпоративе по поводу Международного Женского Дня Геллер так проникся уважением и восхищением к слабому полу, что выпил лишнего. Он толком не помнил, как и почему начал изливать душу Татьяне, жалуясь на одиночество и бессонницу, отсутствие ласки и тепла. А потом очнулся в такси, и к его рту присасывались горячие губы Тани. Ее поцелуи пахли вишней и были слишком страстными. Обычно Геллеру хватило бы этого, чтобы отказаться. Но он был пьян и голоден — слишком долго воздерживался. Поэтому позволил себе не сопротивляться, отдался, так сказать.
Утром Саша сбежал из ее квартиры, как последний трус. Оставаться, чтобы повторить, Геллер не имел ни малейшего желания. Даже разбудить и попрощаться не смог. Ему пришлось бы неловко признаваться, что погорячился, или нагло врать о волшебной ночи. Поэтому бегство показалось самым легким решением проблемы. Татьяна всегда казалась ему умной, независимой женщиной. Она обязана была все понять сама.
Геллер не зря ценил ум Некрасовой. Она не упрекала его за поспешный уход. Но Саша недооценил ее упрямство. Видимо, ночь для его редактора действительно оказалась волшебной, потому что Таня с тех пор постоянно намекала на повторение. Она звала поужинать, пообедать, просто выпить кофе, при любом удобном случае прикасалась к нему, норовила прижаться или поцеловать. Саша старался аккуратно дать ей понять, что не стоит к нему подкатывать, но Татьяна не унималась. Она, то ли нарочно, то ли специально, принимала Сашину вежливость за симпатию, а мягкость за слабость. Некрасова как будто решила дожать его, продавить, заставить себя хотеть. И никакие намеки Геллера не могли разубедить ее.