Страница 54 из 55
— Тот самый дядя, который честных правил, — даже Марина вклинилась, процитировав любимую присказку мужа о Геллере.
— Идите вы, — буркнул себе под нос Саша, — Один стеб, никакого толку.
Теска первая сменила стеб на милость. Она приобняла друга, доверительно, но громко, чтобы слышали все, кроме детей, зашептала:
— Хочешь мы тебя плохому научим?
— Да, у девочек свои хитрости, — поддержала Ира.
— Мужики у нас дрессированные, — подмигнула Марина, — Соглашайся, Сань.
— Бесполезно. Я по-всякому пробовал, — он не горел энтузиазмом.
— Даже в постели? — тихонько поинтересовалась Ира.
Геллер захлебнулся воздухом на выдохе.
— Ответ отрицательный, — хохотнула Сашка, интерпретируя булькающие звуки, которые вырывались из его горла.
— Во время секса надо предложение делать, — поддержала Марина.
— Да это бред, — выдал Геллер.
— А ты попробуй.
— И обязательно дави ее детьми, если будет артачиться. Это точно бред по второму кругу усыновлять собственного ребенка.
— Ой, — Саша хотел сказать, что не так уж и много с этим мороки, но осознал, что моральная сторона в этом вопросе намного важнее.
— А еще фамилия. У нее должна быть твоя фамилия.
— Зачем? — тут уже Геллер себя не уговорил промолчать.
— Это же важно, — вспылила Ира, — Для мужчины, ну! Меня Денис именно так и уговорил. Вот вроде всю жизнь я Токарева была, но ему необходимо пометить территорию всеми возможными способами.
— Это аргумент? И ты уступила? — недоумевал Саша.
— Конечно. Это такая малость, а ему — счастье.
— Не думал я об этом с такой стороны.
— Иди и прямо сейчас ей скажи, — послала Маринка.
— Да, прямо в душе, — поддержала Сашка.
— И момент, Геллер. Главное, выбери момент… хороший такой. Ну ты меня понял, — закончила Ирина.
— А… — перепугался он от их напора и взглянул на дочь, как на спасательный круг.
— А за Лизком мы присмотрим, — Сашка дернула его за руку, заставляя встать, — Не переживай даже. Иди и непомолвленным не возвращайся.
Пока Геллер беззвучно открывал и закрывал рот, ища отговорку поприличнее, на кухню ввалились Бирюковы и Глеб. Все грязные мокрые и вонючие от пота.
— Боже, еда. Хочу есть, — повторял Костя, идя на запах гречки с мясом, как загипнотизированный мышь Рокфор на аромат сыра.
— Где в этом доме ложки? — Денис рылся в ящиках, — Я жрать хочу больше, чем…
Он не успел договорить, Ира рявкнула:
— Дэн, следи за языком.
— Жрать, ахахаха, — засмеялась Лиза, — Я буду жрать еще сосиску. Можно, пап?
Саша уставился убивающим взглядом на Дениса, который уже уминал кашу.
— А я фто? Я исего, — промямлил он.
— Следи за языком. Очень сильно следи, — попросил Геллер.
Дэн самоотверженно кивнул:
— Обифаю.
— Иди уже, Сань, — толкнула его в сторону выхода Ира, — Я прослежу за чистотой речи этих товарищей.
— Лизка, а давай сосиску зажарим, — предложила ей Саша, и девочка одобрила ее идею визгом.
Лешка зажал уши, Глеб хихикал, смешивая себе протеиновый коктейль. Костя и Денис промолчали, потому что ели.
— А Димка не дошел что ли? — поинтересовалась Саша у Глеба.
— Все дошли, — гордо объявил парень, — Дима в гараж заскочил. Сказал, смену одежды там оставил.
— Не удивлюсь, если он вернется оттуда не только с вещами, но и еще с одним ребенком, — подколол Костя, прожевав.
Усталость и голод не могли помешать ему выдать дежурную шутку про Токарева. Все засмеялись. Только Сашка закатила глаза. Даже Геллер посмеивался, поднимаясь по лестнице в их с Настей спальню.
В душе шумела вода. Непреодолимое желание присоединиться и Сашкино обещание присмотреть за дочерью, заставило его скинуть одежду и войти в кабинку. Первой задачей было довести Настю до кондиции, когда она будет на все согласна. Он знал несколько способов.
— С ума сошел? — сразу же возмутилась Настя, едва он вырос за ее спиной.
Но рук со своего тела не стряхнула и склонила голову на бок, позволяя его губам оставить дорожку поцелуев на шее.
— Девчонки присмотрят за Лизой, — оповестил Саша, продолжая ласкать ее, — У нас точно все хорошо?
Он погладил ее живот, как всегда, волнуясь перед интимной близостью с беременной Настей.
— Лучше не бывает, — мурлыкала она, пока его пальцы спускались, поглаживая все ниже и ниже по животу.
— Я аккуратно, — пообещал Геллер.
Сокол засмеялась, потому что он каждый раз говорил это. Словно заклинание произносил.
— Не хочу аккуратно, — дразнила она его, — Так хочется жести. Принеси наручники и плетку. А после порки я встану на колени и…
— Замолчи, — рыкнул он, дернул ее за волосы, которые намотал на кулак, — Иначе, все так и будет.
Настя стонала и хихикала, пока он медленно и осторожно проникал в нее.
— Люблю тебя, — бормотала она, пребывая в блаженной коме наслаждения, — Люблю тебя. Люблю тебя.
— Так хорошо? — он немного сменил угол проникновения, — Не больно?
— Чудесно, — заверила она выгибаясь в его руках.
На время оба они забыли обо всем. Даже Саша увлекся ощущениями, теряя мысли и разум. Но собрался, когда почувствовал, что Настя близко. И сам был недалеко. Но продолжал пытать ее вопросами, доводя до кульминации, а свое эго до размера слона.
— Нравится?
— Да.
— Сильно?
— Да.
— Девочка моя красивая. Вся моя.
— Да.
— Сейчас?
— Да.
— Еще немножко, — он замедлил и без того неспешный темп.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — захныкала Настя, как всегда, заводя его до предела этими волшебными словами.
— Хочешь? — толкнулся сильнее.
— Да.
— Так?
— Да.
— Еще?
— Да.
Настя стукнула кулаками по стенке душевой, что означало крайнюю степень возбуждения и потребность закончить.
— Выходи за меня, — смело выдал Саша, надеясь, что говорит это вовремя.
— Да, — на автомате согласилась Сокол.
И он дал ей все, что она просила, в чем нуждалась. Не забыв при том взять свое.
— Это что за фокусы? — проговорила Настя, тяжело дыша.
Она стояла под душем, все еще чувствую Сашу внутри, не пришла в себя, но начала соображать.
— Ты согласилась, — хохотнул Геллер торжествуя.
— Это нечестно. Мы так не договаривались.
Она повернулась к нему лицом, пытаясь выглядеть злой и обиженной, но брови не хотели сходиться на переносице, а уголки губ упрямо ползли вверх.
— Однажды ты обещала всегда говорить мне да, — припомнил Саша.
— Милый, но…
Он заглушил ее протест поцелуем, не глядя выключил воду, нащупал полотенце, завернул в него, поднял Настю на руки, чтобы отнесли в комнату.
— Никаких но.
Он снова стал целовать ее, чтобы не возражала.
— Хочу, чтобы ты была Геллер.
Поцелуй.
— Хочу, чтобы мой сын стал Геллером без лишних бумажек.
Поцелуй.
— Хочу, чтобы ты была моей…
— Я и так твоя, — умудрилась вставить Настя.
— Я хочу и по закону тоже. По всем законам.
Она расплылась в улыбке, собираясь сдаться ему на милость, но тут очень не кстати ее осенило.
— Тебя девки подговорили!
— Что? Нет!
— Не отмазывайся, Геллер, — ткнула она пальцем в его голую, мокрую грудь, — Сроду бы сам до такого не додумался. Во время секса! Кошмар!
— Да, ужас. Я ужасный человек, за которого ты выйдешь замуж, — решил не оправдываться Саша.
Настя обреченно выдохнула.
— Дался тебе этот штамп. Ну ладно. Раз уж так надо…
Она не успела договорить, потому что будущий муж на радостях опять закрыл ее рот поцелуем. Сашка снова начал увлекаться, готовый ко второму раунду. Он оторвался от Насти на секунду, чтобы про привычке уточнить, хорошо ли она и малыш себя чувствуют, но его прервали.
Стук в дверь и голос Сашки Токаревой:
— Друзья мои, я дико извиняюсь, но там какие-то люди утверждают, что они журналисты и договаривались об интервью.
— Твою мать. Я забыл, — ругнулся Геллер, вскакивая с кровати. И громко Сашке, — Через пять минут, Нестерова.