Страница 48 из 55
— Значит не первый год? Но ты не принимала? — уточнил Саша.
— Нет, — Настя прикрыла глаза, но потом не выдержала, приподнялась, посмотрела на него, — Я детей хочу, Саш. С гормонами шутки плохи. И один раз страшно, а ведь надо регулярно.
— Серьезно? — Геллер никогда особенно не интересовался этим вопросом.
Он не стал акцентировать внимание на детях, но внезапно его это обрадовало. Еще и Костины слова вспомнил: «Ей тебе еще детей рожать». Саша не загадывал так далеко, но наличие самой возможность его порадовало. А пока он сосредоточился на том, что говорила Настя.
— На курсе показатели вырастают в два раза, а то и больше, но потом откат процентов на восемьдесят. Ради этих двадцати процентов все и затевается. А расти нужно постоянно. Я всегда думала, смогу и так. Размечталась, что порву шаблоны, буду первой и чистенькой. Дура.
— Но ты ведь победила, Насть. Дома и здесь.
— И чего мне это стоило? — горько проговорила она, — Я бросила семью, работу, тебя. Уехала. И что? Нет, у меня неплохая квартира, клуб оплачивает. Правда, с двумя соседками, но они в Москве работают. Мы почти не видимся. А в остальном… Клиенты, которые обжираются на ночь, тренировки до тошноты и Новиков еще, мать его. Вечно с претензиями и воплями. Он со мной нормально вообще разговаривать разучился. Наверно, чтобы не расслаблялась. Это третье место мне дали авансом. Судьи за кулисами так и сказали.
— Думаешь, те, что взяли первые места химичат?
Настя рассмеялась.
— Что тут думать, Саш. Ты их голоса слышал? Басят, как мужики. В них тестостерона больше, чем у тебя.
— Ну уж, — Геллеру стало даже немного обидно за свою мужественность.
— Серьезно, они уже не первый год курсят — это видно.
Саша не сдавался.
— И черт бы с ними. Есть же другие методики. Ты ведь бикини, а не билдер. Можно поэкспериментировать с набором массы. Сушиться, добавляя кардио, а не вычитанием углеводов и жиров из рациона. Каждый организм индивидуально реагирует.
— Можно, — согласилась Сокол, — Но мне скоро двадцать шесть, время на исходе. Сколько еще экспериментировать? До тридцати, а потом сразу в ветеранскую группу?
Геллер услышал в этих словах голос Кирилла.
— Да, — усмехнулся он, — Проще всадить в зад кубик тестостерона.
— Ага. Тогда есть шанс выбиться в люди, засветиться, получить какой-нибудь рекламный контракт. К черту. Мне здоровье дороже. Кстати, кроме химии настоятельно советовали сиськи увеличить.
Хорошо, что Геллер лежал, иначе упал бы. С Настиной грудью у него были очень трепетные отношения. Саша выдавил, захлебываясь воздухом от возмущения:
— Зачем?
— Маловата. Плохо смотрится в купальнике. Я даже вставки подкладывала, но не спасли.
— Идиотизм какой-то.
Это была последняя капля. Саша так рассердился, что начал командовать.
— Знаешь, Сокол, через мой труп ты пойдешь их увеличивать. Поняла?
— Да я и не собиралась, — Настя аж голову втянула. Не привыкла она к такому тону от Саши.
— Вот и хорошо! — его понесло, — И ни дня больше здесь не останешься. Завтра соберешь вещи и уедем. Хватит звезды с неба хватать.
Геллер рассчитывал, что Настя примет с энтузиазмом его решительность, но она опустила голову, поникла.
— Если бы все было так просто, Саш.
— Чего проще? — Геллер запутался, — Машина под окном. Переночевали, сели утром и поехали.
— У меня контракт на три года, — призналась Сокол, — Я обязана следовать указаниям тренера и практически являюсь собственностью клуба. Мне уже давно все это надоело, собиралась уехать, но там неустойка просто космическая. У меня нет таких денег. Потому Кирилл и ведет себя так. Знает, что мне некуда деваться.
Саша вскипел окончательно.
— Ты вообще в своем уме была, когда подписывала?
— Нет, — пискнула она, — Я так злилась на тебя.
— Так злилась, что приняла кабальные условия? Даже юристу не показывала? — продолжал негодовать он.
— Я даже не читала полностью. Только просмотрела пункты об оплате и предоставлении жилья. Мне показалось, что это нормально.
— Показалось ей. Вообще, что значит, обязана следовать указаниям? А если он тебе укажет с крыши прыгать?
— Я могу уточнить, с какого этажа.
— Это незаконно.
— Да? — Настя зацепилась за это утверждение, как утопающий за соломинку.
— Если пункты контракта противоречат законам РФ, то можно смывать этот чертов договор в унитаз.
— С какой бы радостью я это сделала.
— У тебя хоть копия есть? — Саша был настроен серьезно.
— Дома.
Казалось, Геллер готов сорваться поехать прямо сейчас. Но он взглянул на Настю, которая так уютно прижималась к нему, кутая их обоих в одеяло, что сразу расхотелось.
— К черту. Давай спать. Завтра со всем разберемся.
— А творог на ночь? — надула губы Сокол.
Саша рассмеялся.
— Тебя же тошнит от одного упоминания, — напомнил он.
— Я была под кайфом после секса. Беру свои слова обратно.
— После кардио, — пообещал Геллер, накрывая ее губы поцелуем.
Сокол захихикала, но не возражала, конечно. Наоборот. А вот Саша пожалел, что опять соблазнил ее. Пока они ели на кухне творог из одной банки, Сокол клевала носом. Суматошный день и интимное рвение Геллера сделали свое дело. Она вымоталась.
Саша отнес ее на руках в кровать, укутал, крепко обнял. Через минуту Настя сладко сопела. А он долго лежал, рассматривая ее расслабленное лицо, переваривая все, что произошло, планируя завтрашний день. Геллер даже вспомнил о ее недоступном телефоне, встал прощупал карманы толстовки, нашел мобильник. Он не включался. Саша воткнул в него свою зарядку, оставил на ночь.
Вернувшись к Насте в постель, Геллер лег рядом, придвинул ее к себе. Она тут же вжалась в него ложечкой, что-то пробормотала, назвала по имени. Саша почти мурлыкал, засыпая. Он уткнулся ей в волосы, понимая, что приехал не только не зря, но и вовремя.
Утром Геллера посетил соблазн задержаться в постели, но он внял голосу разума. Хотелось поскорее решить все проблемы и уехать из этого города. Он не сомневался, что все получится.
Быстро собравшись, они покинули квартиру, оставив ключ для хозяйки в почтовом ящике, поехали завтракать. Саша едва не плакал, глядя, как Настя уминает обычную овсянку, уверяя, что сто лет не ела ничего вкуснее. Даже в обычные дни без сушки она не позволяла добавить в кашу на воде ничего, кроме ложки протеина для сладости. Поэтому молочное исполнение с сахаром и маслом буквально довели Сокол до оргазма. Стонала она очень похоже, во всяком случае.
После кафе Саша отвез Настю домой, поднялся с ней вместе. Сокол вручила ему копию договора. Пробежав глазами первую страницу, Геллер пришел в ужас.
— Звони Новикову, — велел он.
Настя переменилась в лице.
— Что ему сказать?
— Узнай, где он.
— Скорее всего, в клубе, — предположила Настя.
— Пожалуйста, милая, уточни. Это важно.
Сокол кивнула и набрала номер.
— Ну! Успокоилась, истеричка? — поинтересовался Кирилл вместо приветствия.
— Типа того, — ядовито ответила Настя.
— Рад за тебя, сладкая. Снимай свою корону, почисти и прячь в шкафчик до лучших времен. Сегодня можешь отдохнуть, а завтра жду на тренировку. И клиенты, кстати, тоже ждут.
— А сегодня ты в клубе? — аккуратно спросила она.
— Да. А что?
— Ничего. Просто…
— Если хочешь извиниться за вчерашнюю сцену, я буду у себя до обеда.
— Угу, — буркнула Сокол, — Учту.
Они говорили по громкой связи, и Саша все слышал.
— Козел, — фыркнул Геллер себе под нос, и уже громко Насте, — Собирай вещи. Я скоро буду.
Тут ей стало страшно.
— Саш, ты чего задумал? — Настя вцепилась в его руку, — Не езди к нему один. Давай вместе. Я же все заварила, мне и расхлебывать.
Геллер рассмеялся, чтобы не напрягать ее.
— Перестань. Я заправиться хотел да машину помыть. Собирайся спокойно.
Он поцеловал ее в лоб и отправился к двери.