Слава в квадрате

- Да иди ты!

- Не, не пойду. Мне еще к шести на свидание.

“Влада, читать чужую почту не красиво. Передай Романе о том, что я хочу встретиться с ней в пять и сводить на первое официальное свидание. Нет, не Ярик. Антон” - накалякал Тоха своими кривыми пальцами, все время исправляя слово “встретиться”.

Телефон затих.

- Ну и что она молчит? - обиженно спросил Кактус, состроив мордочку. - Ее что, еноты унесли?

- Почему именно еноты? - спросил я, облокачиваясь на спинку кровати.

- Что?

- Почему не лисы, например?

- Э… не знаю, - ответил он, недоумевая, что я над ним стебусь. - Просто так говорят.

- Кто говорит?

- Л… люди, - протянул он.

- А какие люди?

- Ты что, издеваешься? - пискнул он. - Человек обыкновенный! Хомо Сапиенс!

- А может еноты?

- Ааааа! - завопил он, кидая в меня подушку. - Ты идиот, Солнцев.

- Знаю-знаю, - протянул я. - Ты мне уже говорил.

- До тебя долго доходит!

- Ну я ж выше тебя, - усмехнулся я. - Вот и говорить надо гром-че!

***

В пять двадцать я уже вышел из дома. Точнее, меня выгнали вернувшиеся родители со словами “нечего дома сидеть”. Всегда бы так говорили, а.

Придя на озеро, меня осенило, что я ничего не взял с собой. Решив уже было бежать в магазин, я заметил фигурку в ярко-фиолетовой майке, приближающуюся к моей скромной персоне. Скромной, хе-хе. Походку Влады я узнаю из тысячи: ее бедра ритмично качаются из стороны в сторону, танцуя. Обворожительно!

-Привет, - улыбнулась она, помахав мне рукой с соком. - Держи.

- Мм, апельсиновый, - протянул я, забирая “прелесть”, и протянул руки к своей девушке. - Иди сюда, малышка.

- Я не малышка! - возмутился она, отталкивая мои руки.

- Ну ла-адно, котеночек. Не дуйся.

Мы устроились на берегу, смотря на стремившиеся к горизонту солнце. Девушка со смехом кормила меня сладкой клубникой и сливками.

- Солнышко садится, - тихо сказала Влада, кладя голову мне на плечо. Честно говоря, мне послышалось “Слонышко мириться”.

- Что-что?

- Солнышко, говорю, садится, дубень, - отвечает она, закидывая в рот клубнику. Я перехватываю ее руку и перекатываюсь; Влада оказалась прижата к земле весом моего тела. За хвостик тяну ягоду зубами. Наши губы соприкасаются. Впервые целуюсь с клубникой во рту. Сладкий сок брызнул на язык, и я наконец откусил от нашей общей, последней клубничины.

- Солнышко не садится, оно ложится, - шепчу я Владе на ухо.

- Встань с меня, солнышко многотонное! - смеется она, трясь носом о моё плечо.

- Ну я же мужик, я должен много весить, чтобы поднимать таких вот как ты.

- Ой, мужик он, - усмехнулась девушка, наконец спихнув меня.

- А кто я? - удивляюсь я. - Инфузория туфелька?

- Коте-еночек, - протянула Влада, тыкая мне в бок.

Когда уже начало смеркаться, мы уже успели обсудить многие вещи (кто знал, что с ней будет интересно разговаривать?), она вдруг сказала:

- Ты знаешь, что Романа Антона “Кактусеночком” называет?

- Что? - прыснул я. - Кактусеночком?

- Ага. Сама мне так сегодня сказала. “Влюбилась я, кажется, в Кактусеночка”.

- А этот Кактусеночек мне все уши уже проездил про прекрасную “Ромашку”. Даже стихи ей писал.

- Это те, которые он ей пел?

- Пел? - удивился я.

- Романа сказала, что он после награждения пел ее серенады под гитару. Она даже на видео записала!

- Все бы отдал, чтобы посмотреть на это, - усмехнулся я.

- Пошли, - потянула меня за руку Влада.

- Куда?

- Отберу у Ромашки телефон и покажу тебе это прекрасное пение, - рассмеялась она, перехватывая мою руку и уводя меня от озера.

Мы встретили их в парке на скамейке. Они так мило смотрятся. Один другого стоит. Розовый и зеленый. Кактус и его цветок. Инопланетянин и его летающая тарелка. Бесконечное множество вариантов!

- Голубки, - умилительно протянула девушка, тыкая в Роману пальцем.

- Ай! - завопила Ромашка, принимя в боевую стойку. Тоха тоже насторожился. - Влада?

- Дай телефон, - попросила Влада, многозначительно смотря на малиноволосую.

- Зачем? - удивилась та.

- Нужен для очень важного дела, - моя девушка подвигала бровями. Романа недоверчиво глянула на Владу, но все же дала телефон.

Когда мы отошли уже метров на десять, и Влада наконец нашла то самое видео, до нас донеслось:

- Ты что, снимала меня на видео?!

- Бежим! - крикнула Меднякова, таща меня в сторону. - Они нас убьют!

- Меднякова! - вопила Романа. - Ты огребешь!

- Неа, - девушка развернулась и показала ей язык.

- Солнцев! Я тебя убью, если ты это увидишь! - орал Тоха, уже догоняя нас.

- Сюда, - сказала Влада, указывая на заброшенное здание.

- Где они? - завопила Романа, оглядываясь по сторонам.

- В заброшке, наверное, - произнес зеленоволосый, - пошли.

Когда они нас нашли, а это случилось только через полчаса, я получил знатный подзатыльник от Тохи, а Романа хорошенько треснула Владу по заднице. Я хотел возмутиться, что только я имею право шлепать синеволосую.

- Ау! - одновременно с моей девушкой взвыли мы.

- Так вам и надо, нахалы! - строго ответила Ромашка. - Нечего чужие вещи брать.

- Кто бы говорил! - съязвила Влада.

- Ладно, - сказала Романа, поднимая руки в примирительном жесте. - Твоя взяла.

- А давайте посмотрим видео все вместе? - предложил я, усаживаясь на бетонный блок.

- А давайте, - согласилась Ромашка и пнула Тоху. Ему пришлось терпеть все наши усмешки.

Через минуту в заброшенном здании эхом отдавался хохот. Больше всех ржал сам Кактус.

- Боже, ну что я за дебил!

- А я что тебе говорил? - усмехнулся я. - Кактусеночек.

- Не называй меня так, господин Ежидзе! - ответил он. Девочки покатились со смеху, переглядываясь.

- Чего ржете? - удивился Тоха.

- Ой, - протянула Романа, смахивая слезы. - Просто с самого начала, как мы только вас увидели, ты, - указала на Антона, - был Кактусом или Травкой, а ты, - ее палец указал на меня, - был Ежидзе. Вам определенно идут эти прозвища.

- Кактус и Ежидце, - произнес я. Придумали же. - А вы тогда кто? Мальвина и кукла Барби?

- Не обзывайся, Ежидце! - состроив обиженную рожицу, сказала малиноволосая.

- Хорошая у нас компания. Кактус, Ежидзе, Мальвина и кукла Барби. Ахирительно!

- Слышь, Кактус, не мухлюй! - Влада треснула по скрюченной руке Тохи. Не ясно, откуда в кармане единственного и неповторимого говорящего Кактуса оказалась колода карт. - Не мухлюй, кому говорят!

Тоха расплылся в милой улыбочке, а-ля “просить и помиловать”.

- Еще раз смухлюешь и эта труба, - в руке Влады появился небольшой отрез трубы, - окажется в…

- Твоей жопе! - закончил за нее я, давая другу подзатыльник.

- Ладно-ладно, только не бейте, - как маленький ребенок заныл он.

- Больно? - ласково прощебетала Романа, одной рукой обнимая Кактуса.

- Да-а, - притворно “заплакал” он, потирая затылок.

- Господин Ежидце, если ты еще раз распустишь твои ручки, то эта трубочка, - она указала на металлический предмет в руках Влады, - окажется в твоем заду!

- Есть, мэм! - ответил я, отдавая честь.

- Может мы продолжим? - нетерпеливо спросила моя девушка, тряся картами над головой. - Или хотите остаться в дураках?

- Нет!

- Неа!

- Ни за что! Раздавай давай! - скомандовала Романа, и мы вернулись к нашему прекрасному времяпрепровождению.

Спустя пять минут.

- Ну, у кого есть шестерки? - вопросил Тоха, явно раздосадованный тем, что ему запрещают мухлевать.

- У меня нет, - ответила Влада и внимательно посмотрела на меня. Ну а я что? Я сделал вид, будто я тут не причем.

- И у меня, - вторила ей Романа.

- Они все у меня! - я изобразил злобный смех ведьмы. Судя по реакции остальных, на ведьму это было не похоже.

- Солнцев, ты ржешь, как тюлень, - сквозь смех произнес Тоха.

- Ты свой-то слышал, макалень?