Политический дневник

Конец июля [1936]

Так как я не обладаю талантом терпеливо вести дневник, хочу попытаться дать краткое резюме происходящего, а происходит столь много, что в будущем, возможно, окажется небезынтересно проследить динамику изменений во всех руководящих органах. Кроме того, некоторые вещи, кажется, имеют столь принципиальный характер, что я хочу изложить свою нынешнюю точку зрения.

Во взглядах на процесс организации культурного влияния обнаруживают себя различия в темпераментах и мнениях. Более того, до 1933 года об этом говорили лишь немногие, тогда как на сегодняшний день сфера интеллектуальной и культурной жизни зачастую становится поприщем для тех, кто уже лишил растительности прочие пастбища. Геббельс целенаправленно попытался вывести свое детище, Палату культуры, за пределы сословного явления и превратить ее в крупный репрезентативный национал – социалистический преобразующий орган. Это принесло ему значительную пользу вовне, и лишь малую изнутри. Мы не можем требовать от одного инструмента оркестровой игры. В своей переписке с ним я неоднократно давал ему это понять (вспомним Р. Штрауса[315], Хиндемита[316] и т. д.) и, наконец, указывал в письмах к рейхсляйтерам на то, что его «Сенат культуры Рейха» являет собой образчик одичания нравов[317]. Но верноподданический дух по-прежнему живет в умах многих н[ационал] – с[оциалистов]: они рассчитывают на исполнительные рычаги в руках министра пропаганды и потому сами предпочитают оставаться в тени. Они наблюдают за тем, как я веду борьбу… Я передал фюреру докладную записку относительно «Сената культуры Рейха», а затем в устной форме изложил свою точку зрения. Считаю, что состав [Сената] является насмешкой над н[ационал] – с[оциалистическим] мировоззрением. Его ответ: «Вы правы… Мы найдем способ… Может быть, это и к лучшему, что все сложилось так…» – А между тем Г[еббельс] продолжает укреплять исполнительные структуры, и вопиющие провалы, кажется, не имеют отрицательных последствий. На фестивале в Гейдельберге по случаю празднования 650–летнего юбилея Палата культуры устроила танцы на площадке перед замком. И какие! Чардаш, польский танец, степ черномазых! Руст и Франк[318] были в ярости. Мы в течение многих лет боролись с музыкой черных – и вот она стала музыкой фестивальных танцев! Руст вообще уклонился от участия в этом празднестве.

В то время как н[ационал] – с[оциалистическое] общество культуры в Мюнхене[319]

10.8.[1936]

Олимпиада[320] привела ко мне множество гостей. И хотя я не связан с Олимпиадой напрямую, я имел возможность встретиться с самыми разными людьми, и встречи эти небезынтересны. Упомяну визит Гоги. Он разоткровенничался в надежде выяснить, может ли моя поддержка оказаться для него ценной. Его страстное желание – получить аудиенцию у фюрера. «Im[portance] des apparences»[321] – политику он хочет обсудить со мной. Король Кароль устроил здесь «протест» против немецкого вмешательства в румынскую политику, как заметил фюрер на днях за обедом – не преминув дать королю соответствующую характеристику… Неудивительно, что у меня не было особого желания хлопотать об этой встрече. Однако когда Гога сообщил, что Кароль дал согласие на его поездку в Берлин, я, не колеблясь, порекомендовал фюреру принять его. Фюрер уточнил: «Вы полагаете, в этом есть смысл? Я отказал румынам, чтобы избавить себя от необходимости принимать Титулеску». Я возразил, что с учетом сложившегося положения вещей (Греция) Румынии придется сделать выбор, ведь Титулеску не вечен. Аудиенция позволит Гоге разрядить свою энергию. – Канцелярия попыталась сорвать аудиенцию, но я добился встречи, Гога благодарил меня со слезами на глазах (см. служебную записку о визите к фюреру, визите к Гессу[322]). Предстоящий политический договор между Г[ерманией] и Р[умынией] мы обсуждали наедине, Маллетке[323] представил текст торгового соглашения. За обедом судьба этих договоренностей была решена, и Гога, прощаясь, никак не отпускал мою руку, обещая преданность и союзническую поддержку в великой борьбе.

С Ванситартом я встретился у Гесса после трехлетнего перерыва. И если прием в Лондоне в 1933 году отличался крайней холодностью, то теперь Ванситарт пребывал в приподнятом настроении. По крайней мере, такое складывалось впечатление. Его, как и всех англичан, приводят в раздражение негры из США – они прижимают англичанин в олимпийских соревнованиях в буквальном смысле к стене. Я со смехом спросил: «Откуда эти расовые предрассудки?» В[анситарт] справедливо считался и считается нашим оппонентом. Католик – франкофил. Теперь похоже, что даже этот самодовольный господин – причиной тому Испания – усомнился в собственной правоте. Я пытался вытянуть из его жены какую – либо информацию касательно возможного родства с евреями. Когда и она стала жаловаться на чернокожих бегунов из США, я заметил, что последние в целом представляют собой опасность для Соединенных Штатов: резерв, на который могут рассчитывать коммунисты. И что однажды евреям придется дорого заплатить за коммунистический мятеж черных. Каково же было мое удивление, когда в ответ я услышал: «Вы правы».

Государственный секретарь Рендсбург[324] – бур – передает привет из Южной Африки от министра обороны Пирова[325], с которыми я беседовал здесь несколько лет назад. Он тоже читал мои книги и выражает радость по случаю того, что я принял его у себя.

В визитах всех этих людей из разных государств, которые знакомы с моей работой, есть нечто, несущее глубокое удовлетворение. Несколько месяцев назад на одном из приемов В[нешне]п[олитического] в[едомства] ко мне обратился еще один выходец из Южной Африки. Он выучил немецкий за полгода и постоянно читал «Миф». «Я думаю, – сказал он, – что даже если пройдет 1000 лет, ваша работа не канет в Лету. Для меня и для многих других эта книга стала новой Библией». Еще один эпизод. Некоторое время назад здесь был шейх из Ирана, соратник нынешнего шаха. Он привез мне в подарок инкрустированный мозаикой портсигар с изображением свастики. А еще фотоснимки зданий в Иране, на которых изображена свастика. Иранский посланник говорил об арийском обновлении Ирана. Министр иностранных дел Афганистана[326], приглашенный ко мне на завтрак, пишет объемную работу, посвященную арийским памятникам в Афганистане. Из Америки я получаю письма от совершенно неизвестных мне людей, в которых те выражают свой восторг. Французский перевод «Мифа» готов. Я собираюсь его прочесть. Когда книга выйдет из печати, французское духовенство узнает, что такое эффект разорвавшейся бомбы[327].

Завтра: завтрак с наследным принцем Швеции[328]. Затем я даю ужин для кронпринца Греции[329]. Он хочет, чтобы эллинская фаланга в обстановке строгой секретности прошла подготовку в Г[ермании], я собираюсь дать ему кое-какие советы. В то же время эта беседа станет подготовкой к моему уже запланированному на октябрь визиту в Афины, куда меня пригласил министр Луварис[330] и где я нанесу визит королю[331].

315

Штраус, Рихард (нем. Richard Strauss, 1864–1949) – немецкий композитор, после прихода нацистов к власти впал в немилость из-за сотрудничества со Стефаном Цвейгом, в 1935 г. был вынужден уйти в отставку с поста президента палаты музыки Рейха. См. письмо Розенберга Геббельсу от 20.8.1934 и ответ Геббельса от 25.8.1934 в BA NS8/171.

316

Хиндемит, Пауль (нем. Paul Hindemith, 1895–1963) – немецкий композитор, дирижер, преследовался при национал – социализме, эмигрировал в 1938 г.

317

Переписку Розенберга с Геббельсом о Сенате культуры рейхасм. в BA NS8/171. Подробнее о разногласиях см. Bollmus, указ. соч., стр. 71–84.

318

Франк, Ганс (нем. Hans Frank, 1900–1946) – нацистский политик, с декабря 1934 г. министр без портфеля в правительстве Рейха. Во время Второй мировой войны генерал – губернатор Польши. Казнен в Нюрнберге.

319

Текст обрывается.

320

XI Летние Олимпийские игры прошли в Берлине с 1 по 16 августа 1936 г.

321

Важность внешних приличий (франц.).

322

Приложение отсутствует. Служебную записку о визите Гоги к Гессу см. в BA NS8/178.

323

Маллетке Вальтер (нем. Walter Malletke, 1884 – после 1944) – немецкий экономист и чиновник, во время Первой мировой войны офицер – артиллерист, возглавлял (согласно одной из характеристик в BA NS8/138, BA NS8/169) капповский путч в Померании. С 1934 г. руководитель отдела «Зарубежная экономика» Внешнеполитического ведомства.

324

Ренсбург, Йоханнес Ван (англ. Joha

325

Пиров, Освальд (англ. Oswald Pirow, 1890–1959) – южноафриканский юрист и политик крайне правого толка, министр обороны Южной Африки в 1933–1939 гг.

326

Файз Мохаммад – хан Закарийа – афганский политик, в 1929–1938 гг. министр иностранных дел Афганистана.

327

Французское издательство «Les oeuvres francaises» с 1935 г. добивалось права издать французский перевод «Мифа». В 1936 г. Розенберг даже написал предисловие к французскому изданию. Издание, однако, не состоялось, так как выяснилось, что те же издатели прежде издали «Майн кампф» с нарушением авторских прав. См. BA NS8/12.

328

Густав Адольф, с 1950 по 1973 гг. король Швеции Густав VI Адольф (шв. Gustaf VI Adolf, 1882–1973).

329

Павел (1901–1964) – с 1935 г. греческий кронпринц, с 1947 г. король Греции Павел I.

330

Луварис, Николаос (1887–1961) – греческий философ, министр образования, впоследствии сотрудничал с нацистским оккупационным режимом.

331

Георг II (1890–1947) – король Греции с 1922 по 1924 гг., и затем, после восстановления монархии с 1935 г. После оккупации Греции Германией жил в изгнании.