Страница 8 из 30
Т. Гоббс, убежденный, что понятие права и добра не находится в человеческой душе, думает установить их с помощью государственной власти.
«Природа человека существенно эгоистична и в себе самой не носит нравственного закона. Природа заставляет человека желать и хотеть bonum sibi, т. е. того, что есть добро для него, и избегать того, что вредно. Человек называет правом, jus, непорицаемым то, что непротивно разуму, – свободу употреблять свойственные человеку силу и способность. Человек получает от природы право сохранять свою жизнь и члены всею своею мощью»[24]. Каждый человек по природе имеет право на все вещи, т. е. делать по отношению к вещам то, что он хочет, – владеть, употреблять, пользоваться вещами, поскольку он хочет и может. Поэтому справедливо, что «natura dedit omnia omnibus» – природа дала все всем, так что jus и ntile – право и польза – одно и то же[25]. Но можно сказать: такое право всех на все равняется тому, как бы никто не имел права ни на что; отсюда в естественном состоянии война всех против всех. Гоббс старается основать естественную мораль в соответствии со своим понятием права – из эгоистических побуждений человека. Естественная мораль, или закон природы, основанная на разуме, предписывает человеку одно общее руководящее начало – искать мира всеми возможными средствами[26]. Из этого общего начала вытекают все правила гоббсовской морали. «Ради достижения общего мира каждый должен признавать других равными себе, воздавать равное равным. Теми вещами, которые не могут быть делимы, пользоваться вместе, а другими – по числу лиц, или безразлично, если этих вещей, по их количеству, достанет на всех, теми же вещами, которые не могут быть делимы, но которыми невозможно пользоваться вместе, должно пользоваться по жребию или попеременно. В случае спора отдавать дело на решение третьего, пользующегося доверием обеих сторон. Не навязываться с советами к тем, кто их не просит. Каждый должен помогать и оберегать другого, сколько может, без опасности для своей особы и потери средств для поддержания и защиты себя. Каждый должен прощать другому обиду при раскаянии обидчика и обязательствах впредь не совершать обиды; месть дозволяется лишь для обеспечения себя в будущем, а поэтому не может быть прилагаема за прошедшие обиды. Каждый должен вести торговлю со всеми безразлично»[27]. Эти законы природы, по Гоббсу, есть законы, повелевающие в несобственном смысле; они называются законами не по отношению к природе, но по отношению к создателю природы – Богу[28]. Соблюдение перечисленных предписаний разума есть добро, несоблюдение – зло, как так разум говорит человеку, что только при их соблюдении он может устроить себя[29]. «Сумма добродетели, – пишет далее Гоббс, – быть общежительным с теми, которые хотят быть общежительными, и строгим к тем, которые не хотят быть ими. Сам Бог имеет лишь косвенное отношение к этим законам природы, как создатель человеческой природы, давшей ей основание, но не как существо абсолютно доброе, требующее доброго от своих созданий во имя самого добра»[30].
Эти основания права и морали не состоят в связи с положительным правом Гоббса, они служат лишь как бы поводом для образования производного права – являющегося государством. По естественному или нравственному закону, человек ищет мира, ради чего он должен отказаться от естественного права на все. Но самый отказ как простое объявление воли недостаточен, для обеспечения мира необходимо, чтобы каждый перенес свое право на лицо (физическое или юридическое), т. е. ясными знаками объявил, что переносящий не будет противиться употреблению этим лицом перенесенного права по его воле, подобно тому как, перенося на другого право на вещь, мы отказываемся от употребления вещи[31].
Когда человек переносит свое право на другое лицо, не получая за это обоюдного вознаграждения в прошедшем, настоящем и будущем, то это называется свободным даром, когда он переносит свое право за обоюдное вознаграждение, то это есть обоюдный дар, или контракт. Только через контракт, по Гоббсу, образуется право, только нарушение контракта составляет несправедливое, т. е. право, по Гоббсу, вытекает из субъективной воли лиц и поддерживается его моралью или, что одно и тоже, житейским благоразумием. Но естественный закон, или мораль и право, вытекающий из договора, не обеспечивает мира без государства – без создания единой общей власти, причем естественные страсти мешают человеку подчиниться естественному разуму, или морали. Без единой общей власти в союзе людей не могут быть достигнуты мир и безопасность. Власть образуется следующим образом. По договору, каждый член союза обязывается, по отношению к каждому лицу или совету лиц исполнять то, что они повелевают, и не делать того, что они запрещают. Союз, образуемый таким образом, есть государство. Высшая и единственная цель государства состоит в осуществлении естественного закона, или морали, к которой сам по себе безуспешно стремился бы человек. Благо, для которого учреждается политическое тело, есть мир и сохранение каждого отдельного человека – цель, выше которой ничего не может быть[32].
«Для достижения этой высокой цели, суверену, говорит Гоббс, предоставляется судить, какие мнения и доктрины ведут к миру или противны ему, а следовательно, ему принадлежит и указание, по какому случаю, о чем, в каком размере может говорить к народу. Суверену предоставляется полная власть установить правила, на основании которых определяется, что каждый может знать, каким пользоваться имуществом и какие действия совершать, не опасаясь быть оставленным своими согражданами»[33]. «Свобода подданных остается лишь в тех действиях, которые суверен, регулируя их действие, позволил им, как-то: покупать и продавать, совершать различные договоры друг с другом, избирать себе местожительство, род пищи, способ жизни и управлять своими детьми, как кто считает за лучшее»[34]. Из принципа абсолютного повиновения установленной власти Гоббс делает только два исключения: человек может отказаться умертвить себя и сознаться в своем преступлении.
Здесь Гоббс дает два противоречащих определения права, признавая правом и «свободу употреблять силу и способность», и всякое обязательство, вытекающее из контракта, а также смешивает идею права и добра и в конце концов приходит к тому, что передает государству право установить и доброе, и правовое. Все это лучше всего доказывает недостаточность его оснований. Действительно, право и мораль Гоббса выведены опытным образом – из понятия пользы. Его право есть ничто иное, как полное дозволение индивиду делать все, что ему может быть полезно. Его мораль – советы житейского благоразумия, основывающегося на положении, что мир есть условие полезнейшее для проявления деятельности индивида. В его морали исчерпано все, что можно опытным образом вывести из понятия пользы. Но в выводах Гоббса лучше всего видно, что между идеями права и обязанности, которые a priori находятся в душе, и опытными понятиями права и морали лежит непроходимая бездна.
Идея права есть принцип регулирующий, определительный, потому она так драгоценна и незаменима в определении общественных отношений: она содержит дозволение действовать или пользоваться действием, но не беспредельно, а лишь в некоторой мере. Эту меру дает праву содержащаяся в нем скрытно другая, тоже доопытная, идея справедливости, требующая равенства между равными и пропорциональности между неравными по деятельности. Однако польза есть принцип неопределенный, беспредельный, эгоистический, не содержащий ничего регулирующего.
24
Hobbes Т. De corpora politico. L., 1650. Ch. I. §. 6.
25
Ibid. §. 10.
26
Hobbes Т Op. cit. Ch. И. §. 1.
27
Ibid. Ch. И. §. 8-12.
28
Ibid. Ch. III. §. 12.
29
Ibid. Ch. IV. § 14.
30
Hobbes T Op. cit. Ch. 14. § 15.
31
Ibid. Ch. 11. § 3.
32
Hobbes I De corpore politico. Ch. III. § 8-12.
33
Hobbes I Of commonwealth. L., 1640. § II. Chap. XVIII.
34
Ibid. Ch. XXI.