Страница 32 из 51
— Ты и не огорчил. Ты прав. Мне повезло, что я смогла сбежать. Странно, но я думаю, ты можешь считать себя героем.
Вы это слышали? Я гребаный герой! Она накручивает волосы на палец и улыбается. Я пытаюсь сдержанно посмотреть на нее, но она ловит меня.
— Знаешь Слэйд, когда ты на меня так смотришь, я не могу не думать, что ты борешься сам с собой.
Я вызывающе приподнимаю бровь.
— Я?
— Разумеется.
Волнение зарождается у меня в животе. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее лбу.
— Исправь меня, если ошибаюсь, но думаю, что я не единственный…
Я целую ее в лоб и нежно прижимаюсь носом к ее носу. Закрыв глаза, жду неизбежной пощечины.
Но ее нет.
Сердце бешено колотится, не в силах поверить своей удаче, и я нежно целую Эллу в губы. Она скользит рукой вокруг моей шеи, поглаживая затылок. Я потираю ее щеку пальцем, притягивая ее к себе, и целую снова, в этот раз более интенсивно. Наши языки соединяются воедино, щелкая и исследуя друг друга без ограничений и запретов.
В это раз между нами нет чувства вины.
Она придвигается ближе и прижимается грудью ко мне. Господи Боже. Вызовите врача. Я, должно быть, уже мертв и нахожусь на небесах.
Мои руки кружат по бедрам Эллы, сжимая и царапая ее тело. Я наклоняюсь к ее шее, целуя и прикусывая ее кожу зубами. Мои пальцы ползут по краю ее платья и двигаются вокруг края трусиков.
— О, Боже…
Элла выгибает спину. Проникая в неё двумя пальцами, я чередую ритм, когда она начинает извиваться от удовольствия. Ее голос отчаянный, почти умоляющий. С придыханием.
— Возьми меня…
Я прикладываю достаточно силы воли, отвлекая себя от ее шеи, чтобы взглянуть через плечо и проверить площадь на наличие смотрителей парка.
Я задыхаюсь.
— Что? Здесь?
Она прижимает ладони к моей груди и тихо шепчет.
— Нет… отвези меня в «Пемберли».
Я снова дергаю поводья экипажа, и мы трогаемся. Вождение лошади и кареты со стояком размером с Эмпайр Стейт Билдинг занятие не из легких, скажу я вам. С какой максимальной скоростью могут двигаться эти штуки?
Элла садится ко мне на колени. Найдя открытый участок на моей рубашке, она скользит рукой по моей груди и… рывок.
Пуговицы слишком переоценивают, верно?
Я тоже так думаю.
Затем, она ослабляет мой ремень и засовывает руку мне в штаны. Обхватывает мой эрегированный член рукой и начинает медленно двигать ею. О Боже.
Подумай о чем-то не сексуальном, Слэйд.
Фурункулы. Окурки. Лягушачья икра. Хилари Клинтон.
Она поднимается, чтобы игриво поцеловать меня в щеку, а затем опускается на колени. И берет мой пульсирующий член в теплую влажность своего рта.
— Господи…
Я вздрагиваю от восхитительной агонии и смотрю вниз и вижу, как мой член полностью исчезает в ее настойчивом ротике. Впечатляет.
У Эллы Брайант довольно чувствительное горло.
Она ускоряет темп, начинает сосать все сильнее и быстрее, снова и снова.
И мне конец.
После минета в карете я никогда не смогу вернуться к минету за рулем.
— Сладкий Иисус…
Я смотрю вниз и восхищаюсь ее техникой. Это волшебство. Если великий минет требует взаимодействия рук, языка, губ и слюны, тогда Элла Брайант играет на моей флейте с навыками музыканта, заслужившего Грэмми.
А сейчас она посасывает мои яйца с лихорадочным энтузиазмом, которого я не видел с момента моей ссоры с сестрой Сиддэуэй. Она смотрит на меня умоляющими невинными глазами, и я изо всех сил стараюсь удержать вожжи. Боже. Я близок к тому чтобы их потерять. Как будто она прочла мои мысли, Элла с хлопком выпускает мой член. Она щелкает язычком вокруг головки, перед тем как начать двигаться вверх и вниз, снова и снова, как будто она встряхивает молочный коктейль.
— М-м-м, Элла мы почти вернулись на проспект… ох… Иисус…
Руками она обнимает мою талию, чтобы удержаться, и снова берет всю мою длину с еще большей воодушевленностью, чем раньше.
Мое тело просто банка с похотью.
Я не могу больше сдерживаться. Облокачиваюсь на сиденье и быстро отодвигаю ее голову. А затем издаю приглушенный стон, изливая порцию сливочного сока Слэйда прямо в цилиндр. Я хватаю ртом воздух и пытаюсь отдышаться.
— Боже Элла... это было невероятно.
Она смеётся и берет вожжи в свои руки, пока я застегиваю штаны.
— Наверное, я немного увлеклась.
Мысленно улыбаюсь. Я бы так и сказал.
Мы останавливаем экипаж на станции, и я помогаю Элле выбраться из кареты.
Знаете, что заставляет меня ощущать благородство?
Полученный минет.
Я вытаскиваю пятьсот долларов из кошелька и бросаю их в воздух. Мы смеемся, наблюдая, как они разлетаются по ветру.
— Сдачи не надо, — говорю я кучеру, когда отдаю ему свою куртку.
Я держу Эллу за руку, и мы пересекаем проспект.
— Мисс Брайант, надеюсь, вы взволнованны. Я собираюсь сделать, что-то очень плохое когда мы окажемся внутри…
Она сжимает мою руку и улыбается.
— Ладно… но мы должны торопиться, Алекс.
Я шевелю бровями.
— Не можешь дождаться, да?
— Просто кучер надел свою шляпу…
Мы бросаемся бежать и все еще хохочем, когда пересекаем лобби отеля. Ее глаза в изумлении расширяются при виде сложного декора.
— Добро пожаловать в «Пемберли», — поддразниваю я ее.
Мы заходим в лифт, наконец-то мы снова одни. Я прижимаю руку к стене и наклоняюсь к ней.
— Я нетерпеливый парень, Элла, я не могу проехать восемнадцать этажей, не попробовав тебя…
Ее дыхание замедляется, и она закрывает глаза, как будто ждёт, что я поцелую ее.
Я опускаюсь на колени и поднимаю ее платье, пока оно не собирается вокруг ее талии. Блять.
Красные. Кружевные. Трусики.
Прижав свое лицо к ее животу, я поглаживаю ее теплое тело и оставляю нежные поцелуи на внутренней стороне ее бедра.
Она стонет и проводит руками по моим волосам, каждый раз напрягаясь, когда мои губы приближались к ее киске. Я утыкаюсь лицом ей межу ее ног и пытаюсь погрузиться в манящую плоть под кружевной отделкой. Ее тело напрягается.
— Алекс! Дверь!
Пинг.
Мы задерживаем дыхание. Дверь открывается.
И снова дышим - там никого.
Ухмыляясь, я пинаю кнопку ногой и возвращаюсь к делу. Отодвигаю красное кружево и погружаю язык между ее сладких, розовых складок. Элла вжимается в стену лифта, пока я посасываю и покусываю ее сочные, пухлые губы. Я толкаюсь глубже, и ее плоть плотно обхватывает мой язык.
К тому времени, как мы оказываемся на моем этаже, Элла Брайант изнемогает от желания. Я обнимаю ее за плечи и веду в свой номер. Мы вваливаемся внутрь, приземляясь на плюшевый ковер.
Это наконец происходит.
Я собираюсь трахать Эллу Брайант, и ничто и никто не сможет остановить меня. Моя красотка забирается на меня. Ее глаза мерцают от удовольствия.
— Кажется я слышала, как ты упоминал о розовом слэйди…
Я дерзко улыбаюсь и переворачиваюсь, пока не оказываюсь на ней. Подняв обе ее руки над головой, я целую ее закрытые веки, а потом закатываю рукава.
Включая режим Бога.
Я иду вниз.
Медленно целую внутреннюю часть ее бедер, смакуя каждый дюйм ее вкусной кожи. Мой язык касается ее влажных губ.
А потом вскакиваю на ноги.
Я не жесток. Поверьте мне, ожидание улучшает финал.
Она открывает глаза.
— Ты так дразнишь?
Я улыбаюсь.
— Ты ведь леди. Я вряд ли буду ублажать тебя на полу, когда в нашем распоряжении великолепная кровать с балдахином.
Я беру Эллу на руки и несу через роскошный номер. Опускаю ее на кровать, и она тянет меня ближе к себе до тех пор, пока я не наваливаюсь на нее всем телом. Ее руки неумолимо исследуют мою спину. Я провожу горячим языком по ее ключице.
— О Боже…
Да это мое имя, дорогая, кричи его громче.
Тот, кто придумал платье на молнии спереди, достоин высшей оценки и нобелевской премии. Я держу застежку между зубами и аккуратно расстёгиваю ее, не отводя глаз, от дрожащей восхитительности, которая разворачивается передо мной. Мои губы скользят по ее коже. Она резко выдыхает и выгибает спину, подталкивая свои сиськи к моему голому торсу.