Страница 27 из 51
Г. Павловский, вероятно, гиперболизирует, говоря, что «в основе этой власти – катастрофа. Если посмотреть, посчитать все доходы, то окажется, что значительная часть ее финансовой базы состоит из поступлений от катастроф. Это добавленная прибыль, добавленная стоимость, полученная за счет волатильности рынка или поведения масс, связанных с катастрофами» [26].
Угрозы можно трактовать как врагов нечеловеческой природы, которые, к тому же, несут более существенные последствия. Правда, угрозы потенциальны, а враги активированы, поскольку спецслужбы должны действовать и днем и ночью. Без врагов и спецслужбы остаются без работы. А без спецслужб не останется и власти.
1. Keen S. Study guide to Faces of the enemy // www.interact-simulations.com/pdf/CAT100_Guide.pdf
2. Enemy faces: stereotypes in political cartoons and propaganda // nbclearn.com/files/highered/site/pdf/46164.pdf
3. Byron A. Enmification. The art and consequence of enemy making // web.pdx.edu/~abyron/enmificationsyl.pdf
4. Drew Westen // www.psychology.emory.edu/clinical/westen
5. Drew Westen // en.wikipedia.org/wiki/Drew_Westen
6. Westen D. The political brain. The role of emotion in deciding the fate of the nation. – New York, 2008
7. Bacon P., Jr. Language lessons for democrats, from the political brain of Drew Westen // www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2010/ 05/17/AR2010051703823.html
8. Westen D. Voting with their hearts // www.theguardian.com/politics/ 2007/aug/08/politicalbooks.usa
9. Westen D. The candidates’ message: I might be so-so, but the other guy is terrible // www.washingtonpost.com/opinions/the-candidates-message-i-might-be-so-so-but-the-other-guy-is-terrible/2012/09/07/77b619e4-f799-11e1-8253-3f495ae70650_story.html
10. Westen D. a. o. An fMRI study of motivated reasoning: partisan political reasoning in the U. S. Presidential Election // www.uky.edu/AS/PoliSci/Peffley/pdf/Westen%20The%20neural%20basis%20of%20motivated%20reasoning.pdf
11. Shaheen J. G. Holywood’s Muslim arabs // www.hartsem.edu/wp-content/uploads/shaheenart1.pdf
12. Minei E., Matusitz J. Cyberspace as a new arena for terroristic propaganda: an updated examination // download-v2.springer.com/static/pdf/933/art%253A10.1007%252Fs10202-012-0108-3.pdf?token2=exp=1428514660~acl=%2Fstatic%2Fpdf%2F933%2Fart%25253A10.1007%25252Fs10202-012-0108-3.pdf*~hmac=b538be14a819f86334fe23cf3a5b6587fc3d09002e305c317998431360ecc620
13. Федоров А. Трансформация образа России на западном экране: от эпохи идеологической конфронтации (1946–1991) до современного этапа (1992–2010) // psyfactor.org/kinoprop/fedorov2-0.htm
14. Егорова В. В. Роль врага в американском кинематографе // www.yavnauke.ru/publikacii/gumanitarnye-nauki/rol-vraga-v-amerikanskom-kinematografe.html
15. Рябов О. В. «Советский враг» в американском кинематографе Холодной войны: гендерное измерение // cens.ivanovo.ac.ru/publications/riabov-sovetskiy-vrag.pdf
16. «Внешний враг» как помощник Кремля // www.golos-ameriki.ru/content/dg-russia-gudkov-interview/2532396.html
17. Эко У. Сотвори себе врага. – М., 2012
18. Eco U. Interpretation and overinterpretation: world, history, texts // ta
19. Zonis M. a. o. Conspiracy thinking in the Middle East // online.sfsu.edu/mroozbeh/CLASS/h-607-pdfs/Zonis – Conspiracy.pdf
20. Rose F. The art of immersion. How the digital generation is remaking Hollywood, Madison Avenue, and the way we tell stories. – New York – London, 2012
21. Павловский Г. Теперь уже не мы играем – теперь играют с нами. Интервью // www.colta.ru/articles/society/9416
22. Павловский Г. Новый проект Путина не может быть организован вокруг одного человека. Интервью // actualcomment.ru/gleb-pavlovskiy-1604131312.html
23. Кордонский С. Классификация и ранжирование угроз // magazines.russ.ru/oz/2013/2/4k.html
24. Соколов М. Удержит ли власть «новое дворянство»? // www.svoboda.org/a/27631030.html
25. Медведев С. Продавцы угроз: как идею национальной безопасности использут для передела ресурсов // www.forbes.ru/mneniya-column/tse
26. Павловский Г. Модель в цейтноте // www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Model-v-cejtnote
2.6. Интервенции в чужое информационное пространство
Чужое пространство является не просто чужим, а чуждым. Оно никогда не хочет получать информацию, созданную по другой модели мира. Поэтому при выборе двух вариантов – подавать информацию как чужую или как свою – предпочтение чаще отдается выдаче информации как своей. Иногда она может обрастать фактами из чуждой жизни типа покупки своими поп-звездами квартир в Майами, но это все равно будет в этом случае своей информацией.
Жесткая система отсеивания чужого, созданная СССР, особенно в предвоенное время, наоборот, создавала из чужого элемент привлекательности, поскольку запрещенное всегда более интересно, чем незапрещенное. В этом лежит существенный момент облегчения прохождения зарубежной информации в советское массовое сознание.
Если физическое пространство традиционно захватывается и побеждается массой (огня или людей), то информационное пространство занимается иными сообщениями путем освоения чужих источников информации, которые сами начинают работать против, как это было, например, в случае перестройки. Виртуальное пространство подчиняется иным картинам мира с помощью захвата его отдельными произведениями, несущими эти картины мира. В последнем случае советское виртуальное пространство «разрушалось», например, вхождением в него фильмов, игрушек, предметов одежды и быта, которые несли в себе четкую отсылку к своему превосходству, что работало как идеологический конфликт, поскольку они были чужими.
Более сложной задачей становится разрушение имеющейся модели мира путем вводимой извне или изнутри информационной интервенции. Примером внутренней интервенции является информационная кампания «перестройка». В ее рамках были изменены оценки ключевых точек советской модели мира, когда «Ленин, партия, комсомол» из позитивно окрашенных перешли в разряд негатива. Причем раньше эти ключевые точки вообще не допускали никакого негатива о себе, о чем заботилась денно и нощно цензура.
Это оказалось возможным не просто снятием цензуры, а созданием мощного негативного потока о ключевых точках, которые затем были заменены на новые. В этих процессах выросли новые спикеры и новые ключевые точки иной картины мира.
Получается процесс со следующими составляющими:
– переход телевидения на критические позиции в новостях;
– появление новых отрицательных потоков в СМИ;
– возникновение новых спикеров, специализирующихся на отрицательных потоках;
– поддержка имеющимися СМИ этих спикеров и этих потоков;
– запуск старых, но запрещенных до этого спикеров и текстов;
– переход телевидения на «раскручивание» новых спикеров.
Кстати, как и в случае всех оранжевых революций, становится «немодным» поддерживать старое, что сразу привлекает к этим новым потокам молодое поколение.
Реально Советский Союз начал рушиться еще тогда, когда Горбачев выступал на тему Ленина и социализма. То есть в момент существования позитивного мейнстрима и негативной периферии информационного пространства. Но когда телевидение попадает, к примеру, в информационный конфликт между программой «Взгляд» и программой «Время», победа остается не за фактами, а за интерпретациями, которыми занимались «взглядовцы». Это связано с тем, что интерпретации вводят правила, а правила, являясь другим уровнем, трудно, если это вообще возможно, опровергать фактами. Правила должны опровергаться другими правилами, произносимыми спикерами, к которым есть больше доверия. Если слова программы «Время» произносили хоть и известные, но просто дикторы, читавшие чужие тексты, то программа «Взгляд» строилась на прямом эфире и говорении без бумажки известных людей. Их интервьюировали тоже становившиеся тут же известными журналисты.