Deus ex machinа

- Какую плату хотят хозяева города?

- Кредиты. Хозяева города хотят кредиты. Или коаксиум.

- Коаксиума у нас нет. Кредиты... сколько?

- Сколько у гостей есть?

Ранзо с Люком переглянулись.

- Пять сотен, – осторожно сказал забрак. По меркам Корусанта это была мелочь, а по меркам Татуина – целое состояние.

- Нам нравится эта цифра, – кивнуло существо, на миг задумавшись. – Мы согласны, да. Господа последуют за мной и получат еду, место для отдыха и воду, да. Без воды не живет никто, да, вода нужна всем.

Оно развернулось и запрыгало по поднимающимся из воды стволам, как птица по бурелому. Остальные молча попрыгали следом. Трос пригодился, не раз и не два, и каждый раз, когда кто-то из них цеплялся за соседа или повисал, с трудом ища равновесие, Алк чувствовал взрыв веселья невидимых наблюдателей. На душе было мерзко.

Внутри стало еще хуже. Ходы действительно не отличались от нор муравейника, и такого понятия, как пол, особенно ровный, там не существовало. Приходилось идти очень осторожно, чтобы не провалиться, не застрять и не сломать ногу. Девликк впрыгал во что-то, напоминающее пещеру, свернул, свернул еще раз, и вывел во вторую “пещеру”, поменьше, окно которой занавешивал водопад, а на полу располагались три... вороха увядшей зелени.

- Отдых, – радостно чирикнул он, пряча издевку за энтузиазмом. – Вода! Много воды! Еда скоро будет, да. Кредиты?

- Кредиты, – согласился Ранзо, пока остальные оглядывали “гостиничный номер”, и выдал договоренную полутысячу. Как он не выдал зеленому паршивцу еще и пинка, для Алка осталось загадкой.

- Отдых, – с ненавистью прошипел Кайло, глядя на “пол” из многовекового напластования плавника с дырами до самой воды и зеленые “гнезда”.

- И вопрос, какой окажется еда, – не менее весело откликнулся мастер Люк. – Да... идея с городом оказалась провальной, лучше впихнуть в неприятности всю команду я просто не мог...

Рен, собиравшийся что-то сказать, поперхнулся и закашлялся.

- Серьезно? Что ж так?

- Ты опять похож на Соло, – взмолился Алк, – сделай мне это развидеть, будь добр. А то очень хочется навешать ему по шее...

- Можешь приступать.

- Не тебе, а ему! Каждый раз, когда этот мозгоклюй цепляется к мастеру, или к Чубакке, или еще к кому-нибудь, я просто нестерпимо хочу его пришибить, а как ты его терпел, вообще не представляю...

Ранзо молча взял ближайшую охапку зелени, перетряс ее, выкинул что-то совсем неупотребимое, разобрал на пряди и приступил к некому сложному творческому процессу. Люк с интересом посмотрел на него сверху вниз:

- Что это?

- Гнездо, – без тени сомнения ответил клон. – Я вью гнездо. Больше спать тут не на чем.

- Гнездо... – озадаченно повторил мастер-джедай. Вероятно, еще ни один падаван на его памяти гнездиться не собирался.

Кайло сделал шаг вперед, и оказался рядом с клоном.

- Долго, – тихо ответил он, глядя Алку в глаза. – Извини и напоминай почаще. Меньше всего я хочу быть на него похожим.

Ранзо вил гнездо долго и сосредоточенно. Поспособствовать ему пробовали все, но всех он вежливо и очень далеко послал. Свить второе тоже честно попробовали все по очереди, но ничего приличного не вышло. Ранзо конфисковал материал, закончил первое блюдце-переросток, потратив на него полторы охапки, и сел за второе. На вопрос, где он научился вить гнезда, он тоже не ответил, буркнув себе под нос нечто нечленораздельное, а свои догадки клон-пилот оставил при себе.

Спустя еще несколько минут прискакал девликк со здоровенной корзиной. При виде гнезд его и так не маленькие глаза полезли из орбит:

- Господин знает мудрую древность?

- Господин знает древнюю мудрость, – отрезал Ранзо, доплетая второму чуду декоративно-прикладного мастерства бортик.

- А... а... а правила вкусной еды господин тоже знает? – осторожно уточнил болотный обитатель, придерживая крышку корзины, явно шевелящуюся от толчков снизу.

- Сперва дело, потом еда, – величественно отмахнулся забрак. Очарованный (злорадство в его маленькой головке полностью перешло в удивление с ноткой уважения и даже восторга) девликк ждал со своей корзинкой еще минут десять, но был удостоен внимания только когда гнездо номер два было готово и устроено на могучей развилке.

Крышка корзины поднялась.

В ней лениво шевелились гусеницы. Толстые, разноцветные, здоровенные, никак не меньше пальца. Некоторые попытались покинуть свое заключение сразу, некоторые наоборот, старались забраться обратно и поглубже, распихивая товарок. Алка передернуло. Мелиссент, вытаращившуюся на корзину, как на портал в Бездну, тоже.

- Вкусная еда должна быть живой, – сообщил Ранзо, с высоты роста глядя на девликка. Он взял шустро уползающую гусеницу и перекусил ее пополам.

Кайло зажал рот ладонью и метнулся в самый дальний и темный угол. Его неумолимо выворачивало наизнанку, но, пожалуй, с этого момента забрака он уважал не меньше, чем своего прежнего мастера, а боялся, кажется, больше.

Мастер Люк просто окаменел, пытаясь решить нерешаемое уравнение – нравятся ли забракам гусеницы или не нравятся?

Алк был в курсе, что Ранзо любит сырое мясо, но сожрать шевелящуюся гусеницу его заставила только могучая сила воли, и не менее могучая привычка ученика ситха, которому и не такие пакости приходилось творить над собой.

Девликк расцвел. Он расстался с корзиной, установив ее на пол, поклонился раз пятьдесят, подметая бревна и бревнышки пернатым хохлом и ускакал прочь. Ранзо достал еще одну гусеницу и методично ее сжевал. Алк не выдержал и сел рядом с ним, положив руку товарищу на плечо.

— За нами наблюдают, – беззвучно, так, словно голос звучал у клон-пилота в голове, сообщил забрак.

— Ты сбросил блокировку! – обрадовался Алк.

— Не всю. Я начал слышать тебя с того момента, как...

— Как меня ранили.

— Да. Слушай. Эти девликки... они расисты. Когда их планету в незапамятные времена завоевали ситхи, местных превратили в слуг, да так и оставалось, хоть при республике, хоть при империях. Они принимают только тех, кто выполняет их обычаи. Теперь я теоретически самый главный из вас и равный им. Приходить посреди ночи и пытаться убить или отравить не должны. Но все равно надо быть поосторожнее.

— С ума сойти... А откуда ты знаешь?

— От первого мастера. “Настоящий ситх должен уметь покорить сердце любого существа, если это будет нужно”... целую корзину каких-то жуков мне скормил тогда, ублюдок! Никогда не думал, что пригодится...

— Поэтому и Орд-Радаму не предлагал.

— Не поэтому, но все-таки... С едой сделаем так – живое могу есть только я. Я ем первым, и как дали. Ты ждешь, когда я закончу, нанизываешь их на какой-нибудь прутик и жаришь... хоть мечом. Концентратов мало, а жареных личинок-сури мы с тобой на Аррино пробовали, и ты их одобрял. Теперь... Давай по-быстрому решим, кто с кем спит.

— Оххх... Кайло с мастером...

— В одном гнезде не уживутся, или гнездо развалят, или поцапаются. Давай так... Я с Кайло, а ты по-тихому пересказываешь ликбез мастеру Люку. Кошку привяжи. Ее могут украсть и съесть. Нюхача я возьму к нам.

— А Рен согласится?

— А я его буду спрашивать? Мы, к твоему сведению, вообще с точки зрения девикков будем двумя парами. Самку в середину гнезда и в клубок, а самец вокруг играет в обнимашки.

— Только Кайло этого не говори, – вздохнул Алк, которому уже даже смеяться не хотелось.

— Посмотрим.

Ранзо выплюнул голову гусеницы, и демонстративно проглотил ее хвост. Отодвинул корзину, отошел и уселся на край гнезда, подобрав под себя ноги. Поморщился. Освободил одну ступню, осмотрел и с тем же философским видом занялся выдергиванием заноз. Пилот с трудом удержался от желания пойти и предложить свою помощь, но все-таки двинулся к корзине.

Величественно расползающиеся насекомые вызывали острое желание высыпать их в водопад, но пришлось брать лучинку и нанизывать, как на шампур.

Первую порцию Алк безвозвратно спалил. Кайло и мастер Люк смотрели на него с неподдельным ужасом. Вторая порция на неугасимой плазме Любимца подрумянилась сносно, поэтому, предварительно зажмурившись, клон представил себя в шумной кантине где-нибудь в Мос-Эйсли и взял в зубы первое насекомое.