Страница 40 из 69
Шла четвертая неделя, как они приехали в Мергейл. Самая счастливая четвертая неделя в жизни Родэна. Макс с усмешкой вспомнил, как не мог скрыть самодовольного выражения лица, когда довел Лору до такого состояния, что она начала признаваться ему в любви, даже не замечая этого. Ооо, это навсегда останется в его памяти, эти "я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя…" Как божественная музыка. Лора, уверенная в его чувствах, отвечая взаимностью, стала открытой, нежной, ласковой как котенок. Макс тоже успокоился и просто наслаждаться тем, что любит и любим. Любит… Принц даже не представлял, что может испытать такие сильные чувства, когда от одной мысли о ней сердце заходится в груди, ладони потеют, по телу растекается жидкий огонь. Когда стоишь рядом и не можешь отвести лихорадочного взгляда, в голове становится пусто и не знаешь, что сказать. Когда секс похож на маленькую смерть и ты готов умирать снова и снова в ее объятиях. Когда потом становится так легко, так спокойно, что хочется просто лежать, перебирая ее пряди и наслаждаться ощущением, что живой или дурачиться и смеяться без причины, как маленькие дети.
Но человек ведь не может быть просто счастлив, всегда закроется мысль, отравляющая существование, вселяя непрошенную грусть. Вот и Макс, обретя любовь, не мог теперь не думать, что это не навсегда. Что она исчезнет из этого мира, просто растворится в воздухе, и он не в силах удержать любимую с собой. Что ему придется пережить ее уход. Очень скоро, каких- то два года. Слишком скоро. И ничего нельзя сделать… или можно? А что если есть способ? Родэн никогда о таком не слышал, но, по правде говоря, раньше и не задавался этим вопросом, не углублялся в природу попадания в их мир. Но он решил выяснить, если есть хоть малейший шанс, он им воспользуется. Принц начал много времени проводить в огромной библиотеке при местной магической академии, не говоря никому что именно ищет в старинных манускриптах.
Макс встал, привел себя в порядок и спустился к завтраку.
На террасе уже сидела Анаис, допивая свой кофе и ковыряя шоколадную булочку. Как только он вошел, жена вонзилась в него пристальным взволнованным взглядом. "Странно, наверно что-то случилось", — подумал Родэн, но спрашивать не стал, сама расскажет.
— Доброе утро, — поздоровался он и подойдя, поцеловал ее руку. Анаис нервно улыбнулась и удержала его ладонь в своей.
Макс вопросительно приподнял бровь.
Иса молча приложила руку мужа к своему животу. Принц перестал дышать. Неужели? Он призвал родовую магию проверить, в глазах сверкнули золотистые искры. По телу пробежал ток. Родэны, двое, мальчишки, здоровые, все идет хорошо, еще совсем маленькие, даже сердца еще не бьются, но он не мог ошибиться, он чувствовал свой род внутри Исы, свою кровь, их души. Черт, как ей удалось! Сразу двое! Сыновья!
Он восхищенно, с благодарностью, посмотрел на жену. Она улыбалась, в глазах стояли слезы радости. Принц сел перед ней на колени, нежно поцеловал в живот, обхватив ее за талию. Иса провела по склоненной голове мужа:
— Чудо, правда Макс? — тихо сказала она.
— Да.
***
Я возвращалась с репетиции в приюте в компании своего Аполлона-телохранителя. Время близилось к полудню и воздух раскалялся под беспощадным солнцем. "Надо будет после обеда затащить Макса покупаться в море"- лениво подумала я, убирая со лба прилипшую прядку.
— Ну и жара, — протянул Эрза.
Я согласно кивнула. Парень был моим охранником, которого приставил ко мне Родэн, пока не до конца доверявший Мергейлу. Город выглядел спокойным и дружелюбным, но внезапная смерть от неизвестной болезни предыдущего наместника заставила принца принять определенные меры предосторожности. Всем домочадцам было категорически запрещено есть и пить вне дома, пища, приносимая с рынка магически обрабатывалась, у дома постоянно караулили два гвардейца, а нам с Анаис досталось по огромному двухметровому детине, без которого нельзя было выходить. Проходившия мимо цветочница игриво подмигнула моему сопровождающему. Я покосилась на Эзру. Тот даже не обратил на девчонку внимания, давно привык, он был удивительно красив, я таких мужиков в жизни не видела, просто золотистый бог с синими глазами. Когда Макс мне его привел, я просто застыла от изумления и потом еще пару дней привыкала к его невероятной внешности. В тот вечер я спросила принца, разве он не ревнует, что Эзра будет ходить со мной целый день.
— А у меня что, есть повод ревновать? — холодно спросил Родэн, приподняв бровь.
— Нет, конечно, но..
— Не устраивает, что я тебе доверяю?
Мне стало даже стыдно, все мы мечтаем о том, чтобы нам безоговорочно верили. Какую чушь я несу.
— Нууу, что-то в ревности все равно есть, — протянула я, игриво пройдя пальчиками по его плечам.
Макс поймал руку и потянул на себя, усаживая себе на колени.
— Хочешь, можем в это поиграть? — тихо сказал он, сверля меня заговорческим взглядом.
— Отелло читал? — хитро прошептала я.
— Тебя придушить? — глаза Макса горели.
— Ну в определенных обстоятельствах это было бы интересно…
— Маленькая извращенка…
Я улыбнулась своим воспоминаниям. В последнее время все было так хорошо, что даже не верилось. Так хорошо, что я все время ждала какого-то подвоха, не в силах до конца расслабиться. Я часто ловила на себе грустный задумчивый взгляд Макса, спрашивала, что случилось, но он никогда не отвечал. Этот взгляд тревожил меня, я видела, что принца что-то беспокоит, но не могла понять причину.
Мы зашли за ворота. Эзра сразу свернул от меня к гвардейцам поболтать, выполнив свою раюоту по сопровождению. Я прошла на кухню в царство доны Яры. Там как раз заканчивали готовить обед.
— Лора, привет! — кухарка приветливо помахала мне из-за плиты, — ты уже слышала чудесную новость? Госпожа ждет малышей! Мальчишек! Боги благосклонны к нашему господину, так быстро! Скоро верховный лорд приедет, вот это известие его ждет!
Я ошеломленно застыла, уже? Меня стали раздирать противоречивые чувства: радость за Макса, ревность к Исе, грусть, что я никогда не смогу подарить принцу детей. Мой обруч, помимо прочего, имел противозачаточные свойства, так как иметь детей рабам запрещалось. Это было сделано из практических соображений, так как пришельцы возвращались обратно в свои миры, невольно оставляя детей сиротами, а так же всегда был маленький шанс, что ребенок то же будет неконтролируемо перемещаться, как его родитель и может просто умереть в другом мире, попав туда один.
Я задумчиво принялась жевать поставленное передо мной мясо с горошкем.
***
Макс медленно перебирал мои мокрые пряди, расслаблено наблюдая за накатывающимся прибоем, слушая чарующий шум волн: вшш-буух, вшш-буух, вшш-буух. Волшебные, убаюкиващие звуки.
— Как вы узнали пол и что их двое? — спросила я Родэна, положив руки ему на грудь, упершись в них подбородком.
— Я чувствую свой род так же, как ты ногу или руку, — ответил Макс, накручивая мой локон себе на палец, подтянул меня повыше, — или язык, — улыбнулся, проникая своим мне в рот, — или попку, — и погладил голую ягодицу, — или… — пальцы скользнули во влажную глубину, где только что был член. Потом откинулся, и снова лениво стал наблюдать за морем.
— Ты еще успеешь их увидеть, — вдруг глухо проговорил он. И взглянул на меня задумчивым, грустным взглядом, тем самым, что так беспокоил меня. Я замерла, так вот о чем он все время думал. Мы еще ни разу не обсуждали с ним то, что я исчезну. Это было табу. Раньше.
— Ооо, Макс, — я погладила его черные влажные от купания кудри, провела пальчиком по бровям, очертила изгиб губ. Так хотелось запомнить каждую линию любимого лица.
— Мы ведь не можем ничего изменить, — прошептала я, — давай просто проживем эти два года так… так, как сейчас.
— А если бы могли, ты бы осталась? Зная, что будешь рабыней до конца своих дней? — еще тише спросил Родэн.
Он пронзал меня пытливым взглядом. Я на секунду задумалась, хотелось ответить честно и ему, и себе: