Страница 28 из 69
— В смысле, что молния бьет в самые большие деревья, а сейчас она сверкает прямо у тебя над головой, — я сама не заметила, как уже держала его за сапог, отбежав подальше от дерева.
— Ну как можно этого не знать, — это уже Макс произнес почти ласково, как- будто поучал несмышленого ребенка.
— Я вообще-то всю жизнь в городе жила. Про телефоны, что нельзя, я в курсе, — пробормотала я, оправдываясь.
— Про что в курсе? — нахмурился принц.
— Не бери в голову, — ну не объяснять же, стоя под проливным дождем, что такое сотовая связь.
Он посмотрел на меня своим обычным изучающим взглядом, потом молча подхватил за талию и усадил перед собой, прикрыв полой плаща.
24. Решение принято
Мы скакали молча, принц одной рукой крепко прижимал меня к себя, возможно даже сильнее, чем требовалось, но я не была против. Только минуту назад я думала, что никогда его не увижу, и вот сижу буквально уткнувшись носом ему в грудь, вдыхая знакомый терпкий запах, усиленный насквозь промокшей одеждой, обвиваю руками его талию, чувствую как он подбородком упирается мне в макушку, а конь скачет в столь волнующем ритме, что ассоциации заставляют зардеться непрошенным румянцем, а дыхание учащается. Я подняла глаза на Макса. Он напряженно смотрел перед собой, по щекам прокатывались желваки, было такое ощущение, что необходимость довести меня до дворца его сильно раздражала. Но я была уже не настолько наивна и прекрасно выучила принца, по крайней мере в этом вопросе. Я видела жаркие сполохи, мелькающие в непроницаемом взоре, когда от скачки мои бедра прижимались к нему сильнее, замечала слишком сильно сжатые губы, слышала, как лихорадочно бьется его сердце в груди, чувствовала как дрожит рука, удердивающая меня.
Я коварно улыбнулась, если ты, мой принц, не решаешься, то решусь я. И томно потерлась о его бедра, ощутив уже твердый член. Макс с шумом выдохнул и покосился на меня:
— Прекращай, — глухо проворчал он.
Я лишь кинула на него невинный, полный искреннего непонимания, взгляд. Наконец удачно устроившись прямо на напряженном достоинстве, потянулась к открытой шее и провела языком, потом начала целовать. Глаза Макса засверкали злостью в перемешку с возбуждением.
— Я тебя сейчас с лошади сброшу, — хрипло прошипела моя жертва.
— Сбрасывай, — выдохнула я, облизая бешено пульсирующую артерию рядом с ключицей. Потом, совсем обнаглев, запустила руки под рубашку с наслаждением ощутив гладкую горячую кожу. Боже, как я скучала, да пусть хоть убивает, я не остановлюсь.
Принц резко осадил коня, я уж решила, что сейчас действительно скинет меня здесь, но он только осмотрелся, определяя где именно находится, и направил лошадь галопом по какой-то еле заметной тропинке, уходящей влево. Через минуту она вывела нас к покосившемуся охотничему домику. Остановившись около неказистого строения, Макс ловко спрыгнул с коня, быстро привязал его и, взяв меня за талию, спустил на землю. Дверь в домик оказалась заперта, принц, недолго думая, просто вышиб ее ногой и зашел внутрь.
Я на секунду задержалась под проливным дождем на улице, вдруг почувствовав неуверенность. Ведь я практически вынудила его и вряд ли мне сейчас стоит расчитывать на нежного, романтичного любовника, скорее совсем наоборот. Но потом вспомнила блеск его глаз, жар тела, то, что завтра он опять уедет и теперь уже точно навсегда, и пошла за ним.
***
Стоило мне переступить порог, как принц грубо вжал меня в стену, сминая губы, разрывая платье на груди. В голове мелькнула мысль: " как же я во дворце покажусь", но тут же уплыла куда-то, уступив место вязкому, жаркому туману, заполонившему мозг. Я могла только шептать ему в ухо, кусая его: "Макс, Макс,Макс…" как заклинание. Принц быстро избавил меня от одежды, просто разорвав ее в клочья и со стоном, как-будто добрался до долгожданного сокровища, начал прокладывать огненную дорожку губами по шее все ниже, поймал сосок, втянул его, руки опустились на ягодицы, то грубо сминая, то нежно поглаживая. Пальцы достигли промежности, перебирая уже ставшие мокрыми складки, задевая клитор, дразняще соскальзывая внутрь. Сам принц был полностью одет и я судорожно начала это исправлять, начав сразу с брюк, так как терпеть уже сил не было. Кое — как, дрожащими руками, совладав с ремнем, я наконец добралась до твердого, испещренного набухшими венками члена, с наслаждением обхватив его, ощущая такую горячую, бархатистую плоть, заполняющую ладонь. Макс тяжело, прерывисто задышал и, приподняв за ягодицы, заставив ногами обхватить его бедра, резко насадил на себя прямо на весу, выбив из меня гортанный стон. Мы на секунду замерли, тяжело дыша, смотря друг другу в глаза, впитывая наслаждение другого, такие разные и такие похожие. Я почувствовала, как он медленно начал двигаться во мне, не отводя тяжелого взгляда. Зрачки его расширились как у наркомана, делая и без того черные глаза бездонными. Было странное ощущение, что меня засасывает в эти глаза, словно в водоворот. Вдруг Макс снял меня с себя и, развернувшись, толкнул на широкую лавку покрытую шкурами, я упала навзничь, принц не дал мне перевернуться на спину и с силой вошел, крепко ухватив за бедра, с каждой секундой наращивая бешеный темп. Одна его рука нашла клитор, помогая мне бытрее достичь разрядки, другая поглаживала, прижимала к паху, мяла ягодицы. Я начала извиваться, всхлипывая, чувствуя приближающиеся волны, захватывающие меня. Вдруг его пальцы начали скользить вдоль сомкнутого колечка между ягодицами, иногда как будто случайно проникая внутрь, сначала один, потом два, все чаще, все настойчивей, рождая странные ощущения по всему телу. Я слышала его хриплое дыхание, понимала, что он так хочет и сама мысль о чем-то таком запретном, порочном, более интимном заводила меня. Но пальцы приносили непривычный дискомфорт, заставляя нервничать, жалобно всхлипывать. Макс приник ко мне, замедляясь, практически полностью лег мне на спину, подмяв под себя, жарко зашептав мне в ухо:
— Ты моя, моя, моя, ВСЯ, понимаешь?
И приставив член повыше, надавил. Я,застонав, начала извиваться, пытаясь уйти от болезненного проникновения, но принц крепко держал меня, шептал" тише, тише" куда-то в шею, отвлекая. Потом начал медленно размеренно двигаться, не отпуская меня, поглаживая клитор в такт. Неприятные ощущения быстро отступали, оставляя после себя лишь легкий будоражущий след. Чувства обострились, это было какое-то новое, незнакомое мне удовольствие: порочное, подчиняющее, как будто он мой истинный господин, а я просто безвольная кукла. Темп нарастал, Макс уже не осторожничал, с размаху входя в меня, вцепившись в ягодицу так, что там оставались следы от его пальцев, ритмично поглаживая клитор, скользя пальцами по пустующему, жадно сжимающемуся лону. В ушах у меня шумела кровь, непривычные возбуждающие ощущения накрывали с головой, переходя в такие знакомые и такие одновременно новые волны экстаза. Наверно я кричала, но сама не осозновала этого. Наконец меня всю затрясло, тело начало конвульсивно дергаться, перед глазами взорвались сотни маленьких вспышек. Боже, как хорошо. Я почувствовала, как Макс не выдержав ритмичного давления внутри, изливается в меня с протяжным гортанным стоном, и довольно улыбнулась сама себе.
Кончив, принц, повернув мое лицо, медленно по-хозяйски поцеловал меня в губы и опрокинулся на спину рядом, уставившись в потолок невидящими глазами. Я повернулась к нему, лежа на животе:
— Это было…
— Не говори ничего, — глухо перебил меня принц, похоже, для него это тоже стало неким потрясением.
Я помолчала, собираясь с мыслями, из-под опущенных ресниц разглядывая своего господина. Вопреки давней привычке, он и не собирался спать, а просто лениво рассматривал балки на потолке, подложив руку под голову. Дыхание Макса выровнялось, бисеринки пота еще были видны на висках, в позе чувствовалась глубокая раслабленность, на лице читалось умиротворение. Я наверно никогда не видела его таким по-настоящему спокойным и открытым. Что ж, я знаю как тебя опять наэлектризовать.