Страница 8 из 15
— Вам разумнее сменить сторону. — Сперва она не поняла, но потом заметила, что он смотрит ей за спину и, обернувшись, заметила нескольких командиров Золотой роты.
— Золотая рота не предаёт нанимателей. — Голос самого главного, как же его звали, был неуверенным. — Только окончание контракта или смерть нанимателя — уважительная причина.
— Разорвите контракт, Серсея. Я приехал сюда, чтобы не дать вам ударить в спину, и я получу Золотых мечей, так или иначе.
— А ты милосерден. Она бы тебя убила. — Эурон проклятый предатель, стоит ухмыляется, уверенный в своей безопасности.
— Предатель. Я тебя уничтожу. Я… — Серсея закричала так, что стало больно горлу. — Ты.
— Ничего ты мне не сделаешь, тварь. У тебя теперь ничего нет.
— Я знаю, но её брат взял с меня обещание, что я не убью её. — Его будто и не коснулись ни крик Серсеи ни злость Эурона. — Серсея, разорвите контракт, подумайте о своём ребёнке.
Да, её ребёнок. Последнее, что у неё осталось. Её продолжение. Она сейчас слаба, но она вырастит своего ребенка, и он отомстит, за всё отомстит, всем. — Проклятье на ваши головы. Контракт больше не действителен. Слышите, предатели! Я его разрываю!
— Прекрасно. Вас сопроводят в замок. — Он говорил ещё что-то, но Серсея уже не услышала. В животе вдруг резанула страшная боль, из-за которой она вновь упала, теперь на колени.
— Мой ребёнок, ребёнок. — Шептала она или кричала Серсея уже не знала. — Мой малыш. — Она вскинула голову, но в животе вновь вспыхнула боль, в глазах потемнело и последним, что она видела, был глаз дракона на фоне изумрудной чешуи и безупречно голубого неба.
========== Откровение ==========
За окнами свистел ветер. Свистел, завывал, качал голые ветви деревьев. В замке топили, но недостаточно, постоянно приходится дышать на замерзающие руки. Сэм бы надел перчатки, но в них, теплых, подбитых мехом, было очень неудобно орудовать крохотными мерными ложечками, раскладывая порошки и готовя очередную порцию лечебных микстур.
— Мейстер Сэмвел. — Он не мейстер, строго говоря, но дети, помогающие ему, обращались только так. Вот и сейчас одна из них стояла на пороге, с трудом удерживая тяжёлую дверь и внимательно глядя в глаза. — Я из-за королевы…
— Королевы? Что с ней? — Королева Дейенерис получила ранение неделю назад при битве у Королевской Гавани. Город удалось отбить, а Джону удалось уничтожить самого Короля Ночи, предводителя иных, выбив обсидиан из его сердца. Вот только мёртвая армия почему-то не рассыпалась, а лишь начала стремительно отступать на север. Джону пришлось вести живых туда в надежде уничтожить Иных, которые должны были стать менее опасны без своего предводителя. Всех раненных в той битве, в том числе и Дейенерис, оставили на попечение Сэма. С тех пор несчастная королева так и не пришла в себя, а её состояние с каждым днём, казалось, становилось только хуже.
— У неё руки совсем холодные. И мне кажется… — девочка замялась. — Что она не дышит.
— Как не дышит? Не может быть. — Протолкнуть слова удалось с трудом, горло будто сдавила невидимая рука. Дейенерис не могла умереть, он же обещал Джону, что спасёт его жену. Он обещал. Девочка наверняка просто ошиблась. — Пошли скорее, я должен посмотреть.
Но стоило Сэму пересечь порог комнаты, в которой спала королева, как его надежда взмахнула крыльями и упорхнула, улетела к кому-то другому. Может к Джону, который сейчас сражался за жизни всех людей, ещё не зная, что друг подвёл его. И без того светлая кожа королевы стала снежно-белой и холодной как лёд, волосы побелели, а дыхания, даже слабого, не было. Это был конец, огненная драконья королева умерла от раны, нанесённой холодным клинком Иного. Сэм опустился рядом с ней, ноги не держали. Дурак, ни на что не способный дурак. Джон спас его, спас Лили, помог попасть в Цитадель, а он даже любимую своего друга спасти не смог.
Тяжело, будто на плечи возложили минимум Копьё Гиганта, Сэм поднялся. Нужно было сжечь тело королевы. Наверное, стоило бы дождаться Джона, дать ему попрощаться, но Сэм не знал, когда друг вернется, и было ещё чувство… смутное, неприятное. Что-то подсказывало Сэму, что для Джона смерть жены станет очень тяжёлым ударом, настолько тяжёлым, что друг может и не оправиться. Это было понятно и очевидно, вот только королевству нужен был король. Возможно то, что Сэм собирался сделать, было слишком эгоистично, но Сэму казалось, что Джон хоть немного легче перенесёт потерю, если не увидит тела любимой.
Готовить ничего особенно и не нужно было. Костры были подготовлены по всему городу специально, чтобы быстро сжигать умерших, не дать им превратиться в оживших мертвецов. Несмотря на то, что Иные отошли от столицы, опасность этого ещё сохранялась. К погребению королевы подготовили отдельный костёр. На неё надели длинное черно-красное платье, она шутила бывало, что оно хорошо будет смотреться на коронации, зачесали волосы, водрузили на голову венец, заменивший корону, к которой она так стремилась и которую ей не довелось надеть при жизни. Дейенерис Таргариен лежала на костре такая лёгкая, красивая, казалось, что вот-вот она откроет глаза, улыбнётся своей нежной доброй улыбкой, спросит, почему все так бегают вокруг неё.
Сэм даже промедлил, слишком уж сильно было ощущение. Пришлось тряхнуть головой, чтобы напомнить, что всё кончено, что чудес не бывает.
— Сегодня мы провожаем Дейенерис из дома Таргариен, королеву Семи Королевств, защитницу государства, матерь драконов, она родилась на Драконьем Камне, но вынуждена была пройти долгий путь, чтобы вернуться домой. — Пришлось сделать паузу, говорить было трудно, а в глазах скопились слёзы. — Она была смелой, доброй и справедливой, она сражалась за свой народ и отдала жизнь за него, она стала бы великой королевой, и она навсегда останется в наших сердцах. — Дрожащей рукой Сэм поднёс факел, и дрова вспыхнули, сразу занялись ярким пламенем. Дейенерис почти всю жизнь провела в одиночестве и даже провожали её чужие люди. Здесь не было никого, кто был бы достаточно близок королеве, только девушка с Летних Островов, приехавшая с ней из Эссоса — Миссандея.
— Она и была великой королевой. — Только и сказала она сквозь слёзы, когда Сэм отошёл от костра.
— Здесь в Весторосе её не запомнят, как королеву. — Говорить было трудно, но он всё же ответил. — Но запомнят, как великую женщину, до последнего сражавшуюся за своих людей.
Девушка лишь кивнула, и больше ни она, ни Сэм не произнесли, ни слова. Они просто стояли и смотрели на огонь, огонь, который забирал ту, что хотела и могла сделать этот мир хоть немного справедливее и добрее. На ту, что была им другом, что спасла множество жизней и отдала свою.
Костёр горел долго, успел начаться слабый мелкий снег, почти все, кто был во дворе замка, разошлись, но Сэм остался, как и Миссандея, и Лилли, он не смог спасти королеву, но должен был оказать ей хотя бы посмертное уважение, собрать её прах, чтобы захоронить потом. И, когда даже последние язычки пламени осели, он двинулся к кострищу, чёрному и страшному, будто свежая рана.
Сделав несколько шагов, Сэм наклонился, собираясь собрать пепел, как тот неожиданно шевельнулся, и прямо перед ним села королева.
— Что такое? Что происходит? — Тихий её голос пробудил Сэма от остолбенения, вынудил заметить, что на ней совсем не было одежды, и стащить с плеч тёплый плащ, чтобы укрыть её. — Где я?
— Вы в Красном Замке, Дейенерис. Но как такое, возможно, я думал, вы мертвы. Как вы не сгорели?
— Огонь исцеляет меня. — Она повернула голову к Сэму и слабо улыбнулась. — Я не была мертва. Мне казалось, что меня затягивает куда-то, что вокруг всё холодное и ледяное, но потом этот холод стал казаться привычным, и только внутри что-то шептало, что я ему не принадлежу. Что-то согревало меня. А потом вокруг оказался огонь, и я вспомнила, кто я и почему я не могу уйти в холод. Спасибо тебе, Сэм.
— Моей заслуги здесь нет, ваша милость. — Руки тряслись от облегчения, и было трудно вспомнить, всегда ли в её глазах был тонкий голубой ободок. — Я думал, что вы погибли это всё мои ошибки.