Страница 9 из 18
— Печать. — Коротко отозвалась Диана, но он уже и сам увидел. Письмо скрепляла печать из розового воска, с изображением ободранного человека. Герб Болтонов. От письма присланного ими не стоило ожидать ничего хорошего. — Я надеялась, вы прочтёте его нам.
— Да, конечно. — Он сломал печать и, развернув лист, пробежал по тексту глазами. Страшные слова, которыми было наполнено письмо, запомнились мгновенно. Твой замок у меня, твой брат у меня, отдай мою жену, убью твоих одичалых, вырежу сердце. Даже начать читать такое стоило огромного труда, а уж заставить себя прочитать последнюю часть при Сансе он и вовсе не смог, но сестра не пожелала оставаться в неведении и, отобрав у него письмо, дочитала и последние жуткие строчки.
— Наш брат у него, ты понимаешь? Рикон у него. — Письмо выпало из рук Сансы, а она сама вскочила и прошла, почти пробежала по комнате. — Мы должны что-то сделать.
— Что мы можем сделать, Санса? — Если бы Джон мог, он бы сейчас бегал по комнате вместе с сестрой, а может уже и пошёл бы говорить с Тормундом, чтобы узнать может ли рассчитывать на помощь одичалых в войне с Рамси Болтоном. Вот только он не мог ни пройти по комнате, ни пойти к Тормунду, и от этого становилось ещё хуже. Джон не знал Рамси Болтона, но помнил состояние Сансы, когда она приехала, и мог предположить, что ждёт его маленького брата в руках у этого человека. — У нас нет армии, которая могла бы помочь нам вернуть Рикона, и нет шансов её получить.
— Почему нет? — Тихий и спокойный голос Дианы звучал настолько странно, что Джону потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что Диана не член их семьи, что она не знает Рикона, что у неё нет причин бояться за его жизнь. — Вы можете обратиться к знаменосцам вашего дома.
— Да. — Санса в ответ на размышления Дианы сделала несколько порывистых шагов и остановилась рядом с очагом. — Отец говорил, что северяне верные люди, они дадут нам армию.
— Настолько верные, что выдали вашего брата Болтонам? — Джон, наконец, понял, что Диана не просто размышляет, а выстраивает какой-то план. Её спокойствие позволяло ей просчитывать варианты и искать возможности, когда они с Сансой больше боялись за брата, чем думали, как его освободить. — Среди них есть предатели и, наверняка, есть те, кто будет слишком сильно бояться за себя, чтобы идти с вами. Надо подумать, как определить первых и убедить вторых, что безопаснее сражаться вместе с вами, а не наблюдать со стороны.
— Мы можем обратиться к дому, в верности которого абсолютно уверены. — Джон постарался отодвинуть мысли о Риконе и сосредоточиться на том, что им необходимо было собрать армию. Диана была очень умна, но она не знала северные дома и не могла даже предположить, чего ждать от каждого из них. — К дому Мормонтов. Его леди однажды писала Станнису, что Север признает лишь Старков.
— Мормонтов? — На лице Дианы отобразилось разом столько чувств, что невольно возникало ощущение, что с этим домом у неё гораздо более близкое знакомство, чем он мог бы предположить. — Но разве один из них не предал вашего отца, занявшись работорговлей?
— Вы знаете о сире Джорахе? — Он попытался заглянуть Диане в глаза, но она отвела взгляд, лишь убеждая его, что со всей этой историей что-то не так. — В Цитадели изучают такие вещи?
— Его жена была Хайтауэр. Ходили по Староместу одно время разговоры про северных лордов, которые настолько бедны, что вынуждены торговать рабами, чтобы содержать жену. — Диана удивительно быстро успокоилась, и Джон понял, что чтобы на самом деле не связывало девушку с Джорахом Мормонтом, он этого не узнает. — Так вы уверены, что Мормонтам можно доверять?
— Да. — Джон кивнул, решив, что на то, чтобы разгадать тайну Дианы у него ещё будет время. — История с сиром Джорахом произошла давно. После этого у нас не было причин не доверять Мормонтам.
— Хорошо. Тогда стоит отправить ворона к ним от имени леди Сансы, и попросить помощи в освобождении лорда Рикона, сына истинного хранителя Севера и брата короля Севера. Если они верны вам, то не откажут.
— Зачем отправлять ворона от моего имени? — Санса, молчавшая во время обсуждения Мормонтов, вновь заговорила. — Его может подписать и Джон.
— Клятва Ночного Дозора пожизненная. — Со вздохом напомнила Диана, а Джону почему-то от этих слов стало тоскливо. В клятве ведь были слова не только про служение. — Я, конечно, понимаю, что случай вашего брата особенный, но лордам Севера, которые, насколько я знаю, уважают Ночной Дозор это лучше объяснить уже после победы над Болтонам и освобождения вашего брата. — Закончив объяснять вещи, которые для северянки должны были быть гораздо более очевидны, чем для дорнийки, Диана вновь повернулась к нему. — И, если вы доверяете леди Мормонт, можно было бы у неё выяснить имена предателей.
— Да, я думал об этом. Мы получим письмо от неё, после чего отправим воронов в дома, что остались нам верны, дождёмся их, возможно, если Тормунд согласится, объединимся с одичалыми.
— Это слишком долго. — Санса почти выкрикнула эти слова. — Пока мы будем ждать писем, и собирать войска, он убьёт Рикона.
— Значит, нам нужно тянуть время. — Диана только пожала плечами. — Потребовать, например, доказательство того, что ваш брат у него.
— Он искалечит Рикона, чтобы предоставить это доказательство.
— Тогда нужно потребовать доказательство того, что ваш брат жив, и будет жив и дальше. Отрезать что-нибудь можно и от мертвеца, а вот доказать, что человек жив и относительно здоров, для этого придется потрудиться.
— Вы много знаете об этом, Диана. — От того с какой лёгкостью девушка рассуждала на подобные темы становилось несколько неуютно, но её способность находить решения вызывала уважение.
— Я много читала, не забывайте. — Она улыбнулась. — И кроме того слышала, как подобный метод вполне успешно применили в реальности. Говорят, именно им воспользовалась столь сильно интересовавшая вас Дейенерис Таргариен при захвате Юнкая.
— А если Рамси не купится? — Ответить Джон не успел, Санса вновь перебила его. Кажется, она боялась Болтона настолько сильно, что почти не слушала слов Дианы. — Если он решит, что ему нет необходимости в чём-то нас убеждать? Если он искалечит или убьёт Рикона, пока мы собираем войска?
— Тогда вы ничего не сможете сделать. — Голос Дианы неожиданно стал жёстким. — Ваш брат всё равно не сможет вести войска сейчас. Да даже если и мог бы. Подумайте, Санса. У вашего врага есть армия, что вы сможете сделать, если у вас её не будет? Вас разобьют, и вы окажетесь в плену у того, кого так боитесь. Вы хотите такой судьбы себе, Джону и тем, кто пойдет за вами?
Санса не ответила, только как-то измученно упала на стул у очага и уткнулась лицом в ладони.
— Не плачьте, я не хотела. — Голос Дианы тоже задрожал, а Джону отчаянно захотелось обнять обеих девушек, сказать им, что всё будет хорошо, что они справятся с Болтоном, спасут Рикона и вернут Винтерфелл.
— Нет, ты права. — Голос Сансы звучал глухо. — Нам нужно быть уверенными, что мы победим. Иначе во всём этом не будет смысла. Я постараюсь помочь вам. Расскажу про Рамси то, чего про него никто не знает.
— Спасибо, Санса. — Джон постарался сесть и обнаружил, что это ему удаётся пусть и с некоторым трудом. — Диана, мне кажется, что лучше, если мы напишем ответ и письмо Мормонтам прямо сейчас.
— Не могу не согласиться. — Она улыбнулась и встала. — Я схожу, попрошу мальчика съездить в Чёрный Замок и привезти пергамент, перья, чернила и Тормунда. С ним лучше тоже сейчас поговорить. Лордам лучше сообщить об одичалых, если те будут сражаться на нашей стороне.
========== Драконья королева ==========
Гонец из Чёрного Замка прискакал, когда солнце уже наполовину опустилось за горизонт. Хотя здесь на севере это происходило довольно рано. Тормунд, успевший за несколько дней привыкнуть к Дени и даже сообщить, что из неё могла бы получиться неплохая копьеносица, что, судя по всему, было высшей формой похвалы, рассказал, что с приближением зимы дни будут становиться всё короче, пока солнце и вовсе не перестанет подниматься из-за горизонта. Ещё он говорил что-то про существ, что шли следом за зимой, но Дени слушала не слишком внимательно. Ей многое довелось пережить и увидеть, но для того, чтобы поверить в мертвецов и существ, что способны подымать их, требовалось что-то большее, чем слова почти незнакомого ей человека.