Страница 30 из 39
ЧЕМПИОН ПО КЛУБНИКЕ
(сочинение на тему "Как я провел лето")
Летний лагерь — это отдых,
Но немножко и работа...
Нас недавно посылали
Собирать в полях клубнику.
Мы приехали пораньше
(Были Вовка, Юрка, Мишка
И Сидоркина—гадюка,
В общем целый наш отряд).
Бригадир Семенов встретил
И раздал нам по коробке.
Мрачный бригадир Семенов
Объяснил, какая норма:
Сдать четырнадцать коробок.
А в коробке — килограмм!
А жарища, духотища!
Мошкара, слепни и мухи,
Комары, шмели и осы
И большие пауки!
Все, конечно, приуныли...
Только я не испугался,
Я с клубникой с детства дружен
И с малиною — на ты!
Мрачный бригадир Семенов
Всех расставил по рядочкам.
Слева — Юрка, справа — Вовка,
Остальные где попало
(А Сидоркина—гадюка,
Слава богу, в стороне).
И пошла у нас работа...
Я вам хвастаться не стану
(Я обычно очень скромный),
Но с клубникою справлялся
Я вообще—то лучше всех!
Вовка плохо собирает,
Очень медленно и скучно.
Он пока пройдет полметра —
Я пройти успею два!
Юрка средне собирает,
Только много остается
На его рядке клубники.
А Сидоркина—гадюка
Собирала хуже всех.
Я, как трактор, шел по полю!
Собирал двумя руками
И за мной не оставалось
Ни следа от той клубники,
Только листья оставались,
Да и то еще не все!
Быстро день прошел над полем,
И закончилась работа.
Всех к весам зовет Семенов,
Объявляет результаты:
Вовка — восемь килограммов,
Мишка — десять килограммов,
А Сидоркина—гадюка
Ухитрилась сделать норму!
Я один стоял понуро.
Перевыполнил я норму,
Но случайно (не нарочно!)
В поле взять забыл коробку.
Взять коробку,
Взять коробку,
Взять коробку позабыл!
Мрачно хмурился Семенов,
Хохотали Вовка, Мишка...
Перевыполнил я норму —
Съел пятнадцать килограммов!
И живот мой, полный ягод,
Полный спелою клубникой,
Был тяжелый, как полено
И большой, как барабан.
Весь отряд от смеха падал.
Я один стоял понуро
И держал двумя руками
Оттопыренный живот.
А Сидоркина рыдала…
...Вот такой печальный случай
Был со мною на клубнике.
Завтра едем на малину
Там рекорд я покажу!
УДИВЛЕННАЯ МАМА
Мама часто говорит, что у нас в доме нет настоящего мужчины.
И вообще она постоянно удивляется.
— Я, — говорит мама, — удивляюсь! Ты уже большой мальчик. Неужели трудно выбросить мусорное ведро? Вымыть посуду, прибрать в квартире... Просто удивляюсь!
Однажды утром я проснулся и решил стать настоящим мужчиной.
Хорошенько подумал и первым делом выбросил мусорное ведро.
Это было нелегко, ведро тяжелое-претяжелое, полное с верхом...
До мусоропровода дошло не все.
Многое отстало по дороге. Собаки со всего подъезда сбегались понюхать и докушать. Они были страшно довольны, а их хозяева нет.
Ведро я все-таки выбросил — это главное! Я очень старался. Кое-как оно влезло в мусоропровод. И застряло там.
Придя с работы, мама ужасно удивилась.
— Надо же, — сказала она, — совсем маленький мальчик, а ведро вытаскивали четверо взрослых мужиков-слесарей. И не вытащили! Пришлось мусоропровод разбирать.
То я уже большой, то совсем маленький... Не поймешь эту маму!
На следующий день я хорошенько подумал и перемыл всю посуду.
Отлично перемыл!
И вытер отлично!
Всего две тарелки разбились.
А еще одна вырвалась и упала за мойку. Я тут же полез туда и достал массу полезных вещей: очень хорошую вилку (правда без зубов), пузырек из-под лекарства, очищенную картофелину и большую медную загогулину — неизвестно зачем, но тоже нужную в хозяйстве.
Тарелку я тоже достал, но в последний момент она опять вырвалась и разбилась в мелкие дребезги. Такая беспокойная тарелка попалась! Ничего, я ее отлично вымыл и вытер отлично — это главное.
Мама удивилась, но не очень.
— Хорошо, — сказала она, — что у нас посуды много. Еще хватит на две-три твоих мытья. А потом будем есть из кастрюли!
Иногда не поймешь, шутит она или всерьез.
На следующий день я хорошенько подумал и вымыл весь пол!
Отлично вымыл пол, а заодно и ковер!
Теперь наш ковер стал совершенно другого, неожиданного цвета. Как будто бы мы купили новый, красивый, в разводах. А старый как будто бы выбросили.
Мама так удивилась, что просто обалдела.
— Я, — сказала она, — многого от тебя ждала. Но
ты, — сказала она, — превзошел все мои ожидания. Даже самые смелые! Теперь меня уже ничем не удивишь.
А я так ждал похвалы от мамы...
Все равно я докажу, что в доме есть настоящий мужчина!
Зря мама сказала, что теперь ее ничем не удивишь.
Я все хорошенько обдумал. Завтра сварю ужин, починю кран с горячей водой и замок на входной двери. Кроме того, надо переклеить обои.
Вот она удивится!..
ЛИЧНЫЙ ПРИМЕР
Промокашка — вещь невкусная.
Я и раньше об этом догадывался, а теперь знаю точно. Теперь мне промокашку хоть в варенье обмокни — нипочем есть не стану. Сыт я ими по горло. На всю жизнь.
А вышло это так.
На природоведении к нам в класс пришел новенький. Звали его Гена. Обычный мальчишка, каких много. Гена сел за последнюю парту, как раз позади меня, и стал слушать рассказ Анны Ивановны о полезных ископаемых.
Анна Ивановна заговорила о том, как из деревьев получается каменный уголь, и тут сзади меня что-то тихонько зашуршало. Потом опять. Я обернулся и увидел, что новенький откусил кусок розовой промокашки и задумчиво пожевывает. При этом Гена, не отрываясь, смотрел на учительницу и что-то записывал. Пожует-пожует, запишет. Запишет-запишет, пожует. Такой вот странный человек.
Вы когда-нибудь пробовали сидеть на уроке, когда сзади беспрерывно жуют промокашку? Это невозможное дело. Этого нельзя вынести больше пяти минут!
Я несколько раз оборачивался и укоризненно смотрел на новенького. Не помогало. Он продолжал есть розовую промокашку, зато Анна Ивановна сделала мне замечание, чтобы я не вертелся, как на сковородке.
Я потерпел еще минут пять, но потом не выдержал. Обернулся к новенькому и прошептал:
— Новенький, кончай промокашки кушать! Тебе что тут, столовая?
Анна Ивановна тут же сделала мне замечание, чтобы я не разговаривал. новенький продолжал жевать и уже отъел у промокашки все четыре угла.
Тут я вспомнил, как однажды мама сказала папе: "Надо воспитывать личным примером. Нужно показать ребенку наглядно, как некрасиво его поведение!
(Это когда я не хотел есть за обедом суп с вареным луком. Папа стал наглядно показывать, как некрасиво мое поведение — раскачивался на стуле, ронял ложку, тоскливо озирался по сторонам... Мама строго следила, чтобы папа показывал как можно нагляднее. Мне стало жаль папу — ведь он мог так и остаться без супа! — и я быстренько доел свою тарелку.)