Страница 16 из 17
— Решила сыграть в статую? — только Мориарти был доволен этой стычкой. В очередной раз он убедился, что умеет строить планы и уничтожать людей, правда, он никогда и не думал, что может их полностью менять, что же, видно он даже лучше, чем думал о себе.
Боудика не видела перед собой ничего. Белая пелена заволокло ей глаза, а руки и ноги сковал паралич. Она будто вросла в землю, мысли пытались, а голова кружилась.
— Прощайте, — прошептала она одними губами, прежде чем её тело повалилось на землю без сознания.
Боудика Томпет исчезла.
========== Три пути ==========
— Уверена? — Боуди вздрогнула, разворачиваясь лицом к Мориарти, стоящему за спиной. Прохладный ветер слегка шевелил её волосы и заставлял чувствовать ледяные дорожки слёз на щеках. Вздрогнув, она выставила руки вперёд, будто защищаясь от Джеймса. — Вот так с крыши? Как Шерлок?
— Не как Шерлок, — ответила она, кидая боязливый взгляд за спину. Если полетит головой вниз, то точно умрёт. — По-настоящему.
— Что же тебя так довело? — Мориарти спокойно улыбнулся, будто перед ним сейчас не было маленькой девочки, что вот-вот прыгнет с крыши. — Ты же была такой сильной.
— Это ты! — она снова заревела, делая маленький шаг назад, но всё ещё не вставая на самый край. — Это всё ты!
— Я? — Мориарти засмеялся, весело смотря на плачущую Боудику. Её умные глаза сейчас покраснели и опухли, придавая её, и без того белому лицу, болезненный вид. — Ты правда так считаешь? Потому что если «да», то я уйду, нельзя мешать естественному отбору.
— Я не знаю! — она закрыла лицо руками, проглатывая всхлип. — Я ничего не понимаю!
— В этом проблема всех людей, — Джеймс по-философски посмотрел вверх, задумчиво прищуривая глаза. Он не мог ошибиться, Боудика смелая, но не прыгнет с крыши. — Даже моя, в некоторой степени.
— Раньше я понимала всё, а сейчас! — она постаралась сдержать всхлип, но не получилось. Все мышцы детского личика сократились, а глаза, переполненные слезами, зажмурились. — Я просто маленькая девочка посреди огромного мира! Я даже себя не понимаю! Зачем мне такая жизнь?
— Ты думаешь, что у всех по-другому? — Мориарти снова усмехнулся, доставая из кармана маленький блокнот лазурно синего цвета. Красные буквы на его обложке гласили «Записная книжка». Мориарти поднял его в руке, показывая Боудике. — Помнишь?
— Её вёл Джон — мальчик из моего детского дома, — кивнула Боуди, уливлённо хмуря брови. Как это относится к ситуации.
— Я ненавижу Боудику, потому что она глупая, — начал читать Мориарти, с трудом разбираю детские каракули. — Но ей ничего не делаю, потому что она умная.
— И что? — Боуди всхлипнула лишь больше. Её все ненавидят, даже Джон, который, кажется, был таким добрым и приятным.
— А это он писал в последний месяц твоего прибывания в детском доме, — Мориарти захлопнуло книжку, убирая её обратно в карман. — Он в двух соседних предложениях называет тебя умной и глупой. И ты считаешь, что именно твой мозг бесполезен в мире. Этот Джон думает, как пятилетний, смотря же на тебя, я вижу уже взрослого человека.
— Это не моя заслуга, а моих родителей, — Боуди сделала ещё один шаг назад, когда Мориарти попытался подойти к ней. Уже почувствовать пятками край, она вздрогнула, рефлекторно наклоняясь вперёд.
— Но и ты могла бы сгнить там, — он посмотрел ей прямо в глаза, от чего Боудику пробрало до самых костей. Может сам Мориарти, его действия и поступки перестали пугать, но его глаза так и продолжали нагонять на неё ужас. Эти бездонные чёрные радужки, смотрящие, будто из глубин преисподние тебе прямо в душу, могли запросто свести с ума. — Не думал, что ты выберешь самый лёгкий из путей.
— Просто других я не вижу, — Боуди глянула вниз, пытаясь рассчитать, сколько ей падать до земли. — Они ничего не изменят.
— Разве? — Мориарти поднял брови, а затем прищурился, внимательно смотря на её лицо. — Пораскинь мозгами, Боуди, я вижу целых три.
— Я понимаю о каких ты, но зачем? — Боуди сделала небольшой шаг от края. Её тонкие ноги дрожали, а глаза испуганно бегали из стороны в сторону. — Они только довели меня до третьего.
— Ну смотри, — он пожал плечами, задумчиво поднося указательный палец к кончику носа. — Ты и правда можешь спрыгнуть сейчас. Вот только зачем?
— Ради пустоты, — тихо проговорила она, скорее даже для себя, ведь страх постепенно брал верх над желанием совершить самоубийство. — Там ни будет ничего, это куда лучше.
— Второй, — Мориарти разогнул средний палец, делая шаг к ней, от которого Боуди не попятилась. — Ты можешь уехать к Холмсом, прямо сейчас. Я не держу тебя, бери водителя и черёз Ла-Манш.
— Зачем? — она всхлипнула, лишь представив этот вариант. Ни за что на свете она туда не вернётся. Пусть её там, вроде бы, любят, нет, это ей не ненужно. Там она чувствует себя другой, неправильной. Будто она ступня золушкиных сестёр, а дом Холмсов — туфелька. И вроде и подрубили, но всё равно не подходит.
— Но есть и третий, — он сделал ещё шаг вперёд, уже имея возможность схватить её за худое плечо. — Ты можешь остаться тут.
— Если бы я не попала сюда, то всё было бы хорошо, — Боуди подняла на него взгляд, стараясь выглядеть уверенно, но голос предательским срывался, а в глазах плескалось желание верить. — Я была счастлива.
— Настолько счастлива, что едва признавшись в своём счастье, тут же убежала? — спросил Мориарти, разводя руками в стороны. Боудика снова зажмурилась, сдерживая слёзы. — Не мне судить об эмоциях, я их не испытываю, но я же вижу тебя насквозь. Такая маленькая, умная, одинокая, испуганная девочка, мечтающая в тайне от всех о семье, о доме, об отстутствие своего гениального интеллекта. Знаешь, почему я это вижу? Потому что много лет назад я и сам был таким же.
— Я не могу, — она громко всхлипнула, пряча глаза за ладонью. — Не хочу так жить!
— Тогда прыгай, — Мориарти вдруг схватил её за плечо, пододвигая к самому краю. Босые ступни уже наполовину были в воздухе, а колени дрожали так, будто она только что пробежала марафон. — Давай, чего ждёшь?
— Нет! — она попятилась, утыкаясь спиной в живот Мориарти. Её маленькое хрупкое тело почти полностью вжалось в Джеймса за спиной. Её глаза, начав в панике метаться от своих ног до края, подсчитывая дюймы, будто обезумели. — Нет!
— И какой же из трёх путей, Боудика, — Мориарти даже не думал хоть чуть-чуть сдвинуться назад, чтобы дать ей отойти от столь пугающей черты. Вдруг, на его лице появилась хитрая улыбка, и он сделал небольшой шаг вперёд, двигая Боуди ближе к краю. — Ты же так хотела пойти по первому! Что с тобой случилось за пару минут?
— Нет, прошу! — она вскрикнула, прокручиваясь вокруг себя и начиная хвататься за Джеймса. Тонкие руки обвили его, а пальцы крепко сжали ткань пиджака на спине. — Пожалуйста, Джеймс! Прошу! Я пораскинула! Только не вниз!
— Я же говорил, — Мориарти сделал большой шаг назад, смотря на Боудику. Девочка выглядела по-настоящему жалко. Исхудавшее лицо, бледная кожа, дрожь во всём теле и громкие всхлипы. Но забавляло его другое. Боудика, та самая, что в первый день кричала, чтобы он к ней не приближался, та самая, что всем сердцем ненавидила это место, сейчас ищет в Джеймсе защищу, ищет хоть какую-то опору. Она всё сильнее и сильнее сжимает пальцы, боясь, что если отпустит, то упадёт, полетит вниз с крыши. Настоящие первобытные страхи, все четыре, сейчас полностью овладели её сознанием.
Боудика боялась потерять веру, и поэтому она верила в силу Джеймса Мориарти.
Боудика боялась почувствовать себя одинокой, и поэтому она как можно крепче держалась за чужой пиджак.
Боудика боялась быть отвергнутой, и поэтому она всем телом пыталась прижаться как можно ближе к единственному человеку, что был здесь.
Боудике боялась умереть, и поэтому она маленькими шажками отходила от края, стараясь даже не смотреть туда.
Боудика очень боялась, и единственным, кто мог защитить её от этого страха был Джеймсон Мориарти.