Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1 из 1

Люся

или некоторые аспекты военно-патриотического воспитания молодёжи в период развитого социализма

Авенир Голубицкий

Мальчишкой я, как и все советские дети, на летние каникулы уезжал в пионерлагерь. Как уроки в школе заканчивались, так родители меня сразу в лагерь. На все три смены. Это теперь разные детские оздоровительные и спортивные центры, а в то время лагеря были пионерскими. Всё детство было пионерским. В апреле мне пятнадцать исполнилось, и я уже взрослый совсем был. И не пионер давно. На верхней губе что-то стало пробиваться. Можно было даже подёргать, задумавшись. И на подбородке что-то такое реденькое стало куститься и завиваться. Короче, смотрелся я взрослым, но на деле оставался ещё пацан пацаном.

В то лето я не особенно хотел в пионерлагерь. С нашего двора многие пацаны по лагерям разъезжалась, но с оставшимися скучно не было бы. Потом, свобода, конечно. Целый день сам себе хозяин. Но родители меня уговорили. Не без своего, конечно, как мне теперь понятно, интереса. Наедине хотели остаться. А то, что я уже был комсомольцем, никого не парило. Дали матери на фабрике путёвку как обычно и всё. Съезди, мать говорит, в последний раз. На следующий год, как окончишь восемь классов, не до пионерии тебе будет. Решено было, что ждёт меня училище при материной же фабрике. Ладно, думаю. Лето, всё-таки, футболяна, там, купаться и всё такое. Почему нет? К тому же была надежда, что я там буду если не самым «взрослым», то уж одним из тех, кто шишку держит. Большое преимущество, надо сказать.

Фабрика, где мать работала, здоровенная. И лагерь от фабрики маленьким не назовёшь – старших отрядов целых три. И я, да ещё два-три такие же лба оказываемся «авторитетнее» всех. И мяч футбольный всегда наш, и в теннис настольный подходи и играй, да и остальное сначала нам, а уж затем кому что достанется. Здорово! Но при всех этих плюсах был-таки один минус – красный галстук. Я нипочём не хотел повязывать его, считал себя для него взрослым, но Люся уговорила. Сама она носила красный галстук всегда, как и остальные пионервожатые. Наверное, это им полагалось, как бы сказать, «по должности». Красный галстук носил даже наш баянист Коля, мордастый дядька лет за сорок.

Люся была красивая. Волосы светлые такие, загорелая. Глаза серые, яркие. Лёгкая, весёлая, заводная. Всегда готовая, как сейчас говорят, похохмить-поприкалываться. Училась она, кажется, в спортивном институте, рассказывала нам, как надо правильно тренироваться. На баяне играла не хуже самого Коли. А может, и лучше. Когда он отсутствовал или не мог играть, Люся заменяла его. Коля, бывало, играет и смотрит в небо, и заметно, как ему тошно после вчерашнего. А Люся смеётся, подмигивает, двигается вся в такт музыке. Кажется, баяну играть помогает. Управлялась она с нашим отрядом легко, без крика-ругани, а скомандует что – и как не выполнить? Почему-то не было зазорно ходить у неё строем, по её команде из воды вылезать, орать хором «То берёзка, то рябина, куст ракиты над рекой …». Не помню, как там дальше. С девчонками из старших отрядов Люся вообще была как ровесница. Общалась с ними как подружка. Шёпоточки-секретики, хи-хи, ха-ха и всё такое. И девчонки с ней как с одноклассницей. Люсе и было-то лет двадцать, не больше. То есть была она такая же девчонка-девчонка, как я сейчас понимаю.

Меня Люся выделяла из других. Как нужно что-то важное для отряда сделать, так она ко мне. Волосы мне поправит, улыбнётся как-то так. Бывало, играю в баскет или делаю утреннюю зарядку, случайно оглянусь, и тут же с ней глазами встречаюсь. Смотрит на меня. Мне, понятно, лестно было, что взрослая женщина, какой Люся мне тогда казалась, как-то так относится ко мне.

Когда на утренней линейке нам сказали, что будет у нас военная игра, все обрадовались. Военная игра ребятам нравилась. Это не то что петь хором или, там, КВН устраивать. Можно было, наконец-то, хоть на день, хоть на какую-то его часть оказаться без взрослых, за лагерным забором, проявить самостоятельность. Выстроили нас, как на линейку, и поделили на красных и синих. Первый, наш, отряд красный, второй – синий и так дальше. Играли все отряды, кроме двух горшечных. Какая там война с малышами? Вожатые были командирами своих отрядов. Эти отряды делились на несколько подразделений, что ли: разведчиков, там, бойцов и всё такое. Люся и тут меня выделила – назначила командиром разведчиков, а подбирать их я должен был сам. В нашей компании главным, как самый «взрослый» и авторитетный, был я, и подбирать никого не надо было. Нас было семь-восемь пацанов, и одна девчонка – Танька. Странное дело: ни имён, ни лиц ребят я не помню, а вот Танька не забылась. Оттого, может быть, что она вела себя не как девчонка, а как самый настоящий пацан. Она и выглядела так – коротко стриженый мальчишка. Девчонки её не любили и к себе не принимали. Да ей, помнится, не особенно и хотелось. Куда мы, туда и она за нами. Вот такой «бандой» мы и собрались «воевать». Люся одобрила. Раздала нам листы папиросной бумаги красного цвета. Из неё следовало вырезать «погончики» и нашить их на одежду. Всё равно, куда – на плечи или рукава лишь бы заметно было. Сорвали с тебя один погончик – ранен, оба – убит, из игры вылетаешь. Ещё можно было в плен брать. Люся принесла большой клубок верёвки и ножницами разрезала её. Вышли отрезки где-то метра по полтора. Раздала каждому, чтобы было чем связывать пленников. Верёвка бурая, грубая, колючая. Ребята, помнится, удивлялись: что за фигня? Содрать бумажки эти и дело с концом, а то возись с пленными. Верёвки рассовали по карманам и забыли про них. Я тоже сунул свою в карман, но всё время помнил о ней.

Задача наша была в том, чтобы найти в лесу штаб «врага». Если находим там спрятанное знамя, доставляем его в свой штаб. Кого там ни встретим, мы должны «покоцать». Или на худой конец взять в плен. Чтобы не было драк, нам велели брать в плен только тех, кто готов сдаться. С прочих «знаки отличия» срывались без разговоров.

Недалеко от лагеря располагалась спортивная база, принадлежавшая тому же ведомству, что и материна фабрика. От лагеря нашего она мало чем отличалась: те же, как у нас корпуса, футбольное поле, хозяйственные строения и всё такое. Там и разместили «базу» синих. Между спортивной базой и лагерем было километра три. Это если по прямой, а по грунтовке, которая соединяла их, немного больше. Дорогу эту пересекало шоссе. По нему нас привозили в лагерь и увозили из него. Шоссе делило лес на две части – нашу и «противника». И дорога, и шоссе проложены были через густой-густой молодой лес. Когда-то, наверное, там было поле, а кто-то говорил, что аэродром. Потом это место заросло ёлками, орешником и всякой-разной берёзой. Короче говоря, идеальная территория, где можно прятаться, делать засады, ну, то есть «воевать».

Рано утром в день игры выдали нам НЗ: по брикетику крекеров и пирамидке молока на каждого. Хоть нас и предупредили, что обеда не будет, мои «бойцы» с ним расправились сразу. Оно, наверное, и хорошо было – лишний груз с собой не таскать. Да и не спрячешь его никуда на себе. Засунь-ка в карман пакет с молоком.

Неожиданно узнаём, что командовать нами будет не Люся, а вожатый третьего отряда Дима. Люсю старшая пионервожатая Зоя куда-то отрядила, чуть ли не в «логово врага» зачем-то. Ну, ладно, Дима, так Дима. Люся же никуда не девается, вечером я её всё равно увижу.

И вот Дима отдаёт приказание нашей группе выдвигаться на чужую территорию. Идём мы лесом на полусогнутых, оглядываемся, ищем. Блуждаем долго. А лес хоть и густой, но весь в тропках и дорожках. Вдруг слышим – кто-то идёт. Не крадутся, громко разговаривают. Гляжу – а это девчонки, известные воображалы, идут себе парами. Три из второго отряда и две из третьего. Все с синими погончиками. И с ними под ручку идёт … Люся! И что делать? Не будь её с ними, наскочили бы на них и сорвали бумажки. Они пофыркали бы и спокойно дали «убить» себя, чтобы отделаться от этих дурацких игр. Они же взрослыми считали себя. Вот и Люся часто с ними шепталась и хихикала, а когда подходил кто-то из нас, «малышей», замолкала. И сейчас, несмотря на «военные действия», болтает о чём-то с «подружками». Нашла время для беззаботных прогулок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.