Страница 20 из 31
Неприятные воспоминания покинули его, как только он вошел в палатку Ольги. Внутри никого не было. Ее постель была расправлена, на полу лежала раскрытая книга. Он обошел палатку, посмотрел под кроватью, в уборной. Никого. Максим уже собирался уходить, как почувствовал едва уловимый запах алкоголя, который витал в воздухе. Однако он быстро исчез, растворился. Списав это на силу воображения, он пришел обратно к себе. Ольга по-прежнему сидела на кровати и нервно теребила кисти рук. В глазах застыл вопрос.
— Ольга, у тебя дома никого. Вообще никаких следов присутствия другого человека. — Он развел руками.
— Но я видела его. Видела, как вижу сейчас тебя. Слышала звук его шагов, чувствовала запах его вонючего дыхания, ощущала, как он, — ее всю передернуло от этих слов, — как он лижет мой лоб!
Максим промолчал. Он знал о том, что после смерти мужа Ольга месяц лежала в психиатрической больнице. Он знал, но никогда не говорил ей про то, что знал.
— Макс, тогда я прошу тебя: пойдем сходим вместе. — Она взяла его за руку и посмотрела в глаза умоляющим взглядом.
— Да, конечно, пойдем.
Ольга облегченно вздохнула. Они вместе одновременно медленно зашли в ее палатку. Ольга осмотрелась. Подошла к столу, провела по нему рукой.
— Здесь он сидел, — сказала она. — Здесь же стояла бутылка с водкой и стакан.
Она обошла все и не нашла каких-либо следов присутствия ее бывшего мужа. Ольга села на кровать и заплакала. В этот раз уже тихо, без истерики. Максим стоял как вкопанный, не зная, как поступить. Наконец он решился, подошел к ней, присел рядом и приобнял. Она приобняла его в ответ, положив голову на плечо, продолжая тихо плакать. Максим запустил руки в ее волосы, пытаясь утешить. «Тише, моя хорошая, — подумал он. — Я с тобой». Но сказать эти слова вслух не решился. Он уже давно был безнадежно влюблен в нее. Но никогда не говорил ей об этом. Может быть, она подозревала это, а может, и нет. Ольга продолжала плакать, не отвергая его ласки. И он наконец решился пойти дальше. Максим взял в руки заплаканное лицо Ольги, посмотрел в ее глаза и поцеловал в губы.
— Макс! — Она вскочила с кровати. — Макс, ты что себе позволяешь?
Сергеев перепугался от такого развития событий.
— Ничего, просто решил утешить. — Сказал он, проклиная себя за эти слова. «Почему бы сразу не признаться во всем? — подумал он. — Ты слабак и тряпка!»
Ольга перестала плакать, вытерла слезы и снова присела на кровать. Возникла неловкая пауза. Никто ничего не говорил.
— Максим, прости меня, пожалуйста. Я должна быть тебе благодарна, а я такое вытворяю. — Она повернулась к нему, посмотрев извиняющимся взглядом.
— Да ничего. Я привык, — и тут он осекся. — В смысле не привык, я совсем не это хотел сказать.
Ольга засмеялась и дружески погладила его по щеке.
— Спасибо тебе за все. А теперь беги домой, я справлюсь. Если что, буду орать. Завтра рано вставать, и у нас с тобой полно работы.
Максим улыбнулся, вздохнув с облегчением.
— Оки-доки. Тогда до завтра.
Когда он ушел, Ольга легла в постель. Но свет решила оставить включенным. За остаток ночи она так и не смогла сомкнуть глаза.
Глава 31
— Макс, ты тут поработай, а я пойду присяду. После вчерашней ночки я совсем разваливаюсь. — Ольга изобразила на лице натянутую улыбку и оставила оператора в компании с очень «интересным» собеседником. Это был какой-то приглашенный эксперт из Сколкова. Его болтовня только еще больше вгоняла журналистку в сон. «Справятся без меня, — подумала она. — В конце концов, всем здесь торопиться некуда». Ольга решила пройтись до столовой. Возможно, над ней сжалятся и позволят выпить чашечку кофе. Зайдя в столовую, она увидела Мамедова Алмаса. Тот провожал до двери какого-то мальчика.
— А, Ольга Владимировна, добрый день. Чем обязан? — Повар закрыл за мальчиком дверь, подкрутил свои усы и улыбнулся.
— Ой, Алмас, очень вас прошу, никогда больше пожалуйста не называйте меня по отчеству. Когда вы так говорите, я прям вся вздрагиваю.
— Клянусь. Более никогда не назову вас по отчеству. Я даже не против называть вас Олечкой, — сказал Алмас веселым тоном.
Наконец-то Ольга развеселилась и залилась звонким смехом.
— Вы знаете, что вы прелесть, Алмас? — Она подошла к повару и взяла его за руку. Сама от себя не ожидала такого жеста. — Составите мне компанию? Может, выпьем по чашечке кофе?
Алмаз крякнул от удовольствия.
— Конечно, Оленька. Я с удовольствием выпью с вами чашечку-другую кофе.
Он обернулся, проверил взглядом, что никто не подслушивает, и сказал вполголоса:
— Более того, можем даже выпить чего-нибудь покрепче.
Ольга рассмеялась. А потом подумала: «А почему бы и нет, черт побери. Мне терять нечего».
— А давайте! — сказала она, махнув рукой.
Алмас не ожидал, что от нее последует такой ответ, и в первую секунду даже немного растерялся.
— Ну что же вы как неджентльмен? Предложили даме выпить, а сами тут же передумали!
— Ни в коем разе! — встрепенулся повар. — Я сейчас, мигом, — и быстро скрылся на кухне.
Ольга нашла глазами уютный уголок, где можно было присесть и отдохнуть, никого не беспокоя. «Вот здесь я и сяду со своим кавалером, — подумала она и присела на стул в ожидании. — А что, очень даже романтично».
Прошло около двух минут, и из кухни вынырнул озабоченный Алмас. В руках он нес два стакана, а из кармана торчало горлышко бутылки.
— Уже бегу.
— Давайте, не заставляйте даму ждать, — журналистка кокетливо улыбнулась Мамедову.
От этого он только еще больше стал волноваться. Наконец оба сели за стол, Алмас достал бутылку выдержанного виски, расставил стаканы, налил понемножку и хлопнул себя по лбу.
— Вот я дурья башка, а закуску-то забыл! — и рванул в сторону кухни.
Ольга удержала его, схватив за руку:
— Не волнуйтесь. Присядьте, давайте выпьем, а потом уже сходите за закуской. За меня не переживайте, мне не привыкать.
В глазах Алмаса загорелись искорки удивления и уважения к этой женщине.
— Ну что ж, давайте тогда выпьем.
Они взяли бокалы в руки.
— За что пьем? — спросила журналистка.
Алмас встал, поднял в левой руке бокал, подкрутил усы и торжественно сказал:
— Тост. Однажды ученики спросили у своего мудрого учителя: «В чем секрет счастья?» — на что тот с удивлением ответил: «А мне почем знать? Я мудрый, а это спрашивайте у счастливых». Так выпьем же за то, чтобы нам повезло дважды и мы были как мудрыми, так и счастливыми!
Они громко звякнули бокалами и быстро выпили все содержимое до дна.
— Хороший тост. Нет, правда хороший. — Журналистка улыбнулась. — Ну что же вы сидите? Давайте, наливайте еще.
Алмас удивился: «Однако. День начинается интересно».
Он налил еще по бокалу, они чокнулись и выпили, на этот раз без тоста.
— Знаете, вот мне не хватает ни мудрости, ни счастья. Видимо, оттого что мозгов маловато. — Веселое выражение пропало с ее лица, его сменила грусть и печаль.
— Что вы, Ольга. Я вот сколько с вами общаюсь, могу сказать одно: вы далеко не глупый человек.
— Нет. К сожалению, здесь вы не правы, Алмас. — Она провела пальцем по верхушке бокала. — Вся моя жизнь состоит из того, что я постоянно совершаю какие-то глупости. Мои отношения с родителями, мои ученические годы и студенчество, выбранная мной профессия и мой муж, которого я выбрала. Все это говорит о том, что в голове у меня одни опилки.
Алмас молча смотрел на нее, понимая, что ей нужно высказаться.
— Разрешите, я закурю здесь? — спросила она.
— Да, пожалуйста, — сказал он.
— Благодарю.
Ольга закурила, устремила свой взгляд в пустоту и продолжила исповедь:
— Мой муж. Мой бывший муж. Он мертв, вы знали об этом?
У Алмаса взлетели вверх брови:
— Извините, я не знал об этом.
— Ничего, не извиняйтесь. Это был тот еще кусок дерьма. Три года я жила в аду. — Она сделала над собой усилие, справляясь с накатывающими эмоциями. — Он много пил. Нигде не работал. Унижал меня, избивал. Наливайте.