Страница 13 из 74
Поднявшись раза с третьего с кровати, я добрела-таки до кухни, включила чайник и пошла в душ. Обойдемся сегодня без ванн. Съем конфету и выпью горячего чая вместо нее. Говорят, сладкое поднимает настроение? Правда, больше оно помогало взмывать вверх цифрам на весах. Запихивая в рот конфету, я вспомнила о нашем шеф-поваре из ресторана и о божественном вкусе тающих во рту сырниках и изумительных штруделях… Да, наверное, по Жерану и его стряпне я буду тосковать сильнее остального. Увы, мои сбережения едва ли позволят заглянуть в ближайшее время в ресторан в качестве посетителя.
Следующим утром меня разбудил будильник на телефоне, правда, ненадолго. Я отключила звук и, перевернувшись на другой бок, тут же заснула опять. В последнее время полноценно отдыхать получалось нечасто, и организм, видимо, почувствовавший, что его хозяйка обрела свободу, решил уйти вместе с ней в сонный отрыв. И это было восхитительно. Я поднялась с кровати только вечером, наспех перекусила бутербродами, а ближе к ночи снова накатила усталость, и все началось по кругу. Итого в кровати я провела два полноценных дня, после которых чувствовала себя так, словно побывала в санатории.
Но, к великому сожалению, ничто не может быть вечно. Вот и моя диверсия с целью умереть героической смертью одиночки была нарушена пронзительным звонком в дверь. Нехотя я поднялась с кровати, взглянула на себя в зеркало, тихо ужаснулась и решительным шагом пошла к двери, чтобы этот некто, кто вызвался нарушить мой покой, тоже пришел в ужас и ушел, отметив мой неважный вид. Для пущего антуража я свела недовольно брови и распахнула дверь, даже не взглянув в глазок.
— Таня? — морщина на лбу разгладилась, и нахмуренные брови тут же приняли свой обычный вид.
Я удивленно моргала глазами. Может быть, я все еще сплю? Бывшую подругу я совсем не ожидала увидеть на пороге своей квартиры.
— Я войду? — она застенчиво улыбнулась и прошла внутрь, воспользовавшись моим изумлением.
Я уже, честно сказать, думала, никогда подругу более не увижу.
— Ты прости меня, я поступила очень некрасиво… Испугалась… Вот… — она протянула мне деньги. — Я немного насобирала… — я перевела взгляд на купюры, а потом отвернулась.
Закрыла за ней дверь и прошла на кухню, включила чайник.
— Проходи, — крикнула ей из кухни.
Таня прошла в комнату и положила деньги на стол.
— Здесь десять тысяч. Сумма небольшая, но я еще подкоплю и отдам. Неудобно получилось… — она смущенно улыбнулась, а я все смотрела на деньги и девушку, думая, что все-таки не ошиблась в ней — была у нее совесть.
— Спасибо, — наконец сказала я. — От денег я не откажусь. Меня уволили с работы, а это приберегу до следующего платежа. Вдруг ничего путного не найду.
Умом я понимала, что теперь должна была экономить каждую копейку, но внезапно навалившиеся проблемы искали эмоционального освобождения. Мне захотелось снять напряжение, возможно, устроить небольшой шопинг или сходить куда-нибудь, чтобы развеяться. Лучше потом буду скромно жить целый месяц.
— Я… — Таня замешкалась, а потом как на духу выпалила: — Я поживу у тебя, можно?
— Так ты поэтому деньги принесла? — догадалась я и все мои ожидания относительно совестливости девушки и наличия сердца, а не камня в ее груди, превратились в прах.
Таня тяжело вздохнула и опустила глаза.
— Ну, мне совсем некуда пойти, — взмолилась она. — Извини меня, я понимаю, что поступила плохо. Но Катя, ты ведь такая добрая и…
— Так стоп, Таня. Я добрая, да. Но я хочу напомнить, что мне эта доброта в итоге дорого обошлась. Вылилась в крупную сумму долга перед соседями, — напомнила я. — Плюс ко всему, позавчера меня уволили с работы и, помимо того, что уже отдала все свои сбережения соседям за текущий месяц, я оплатила еще одну дорогостоящую «покупку», не входившую в мои планы, — снова вспоминала об этом Звереве, и волна негодования захлестнула меня по новой.
— У тебя хоть два угла… — Таня с надеждой смотрела мне в лицо.
Под вторым углом она подразумевала небольшую квартиру на окраине Москвы, что осталась мне от Андрея — но вот уже несколько лет она простаивала без жильцов. Моя же квартира досталась мне от бабушки. И да, я не нуждалась в крыше над головой, но и предоставлять Тане жилплощадь тоже не собиралась — не имела больше желания.
Не знаю, что на меня нашло. Может быть, определяющую роль сыграло, что близкие люди любили выезжать на моей доброте, считая сердобольной дурочкой? Но только в этот раз я больше не хотела никому уступать, а тем более, идти на поводу у своей совести.
— Вот! — я схватила деньги и вложила их в Танины руки. — Забери их! Ничего мне не нужно! Я выплачу весь долг соседям сама. Ты вспомнила обо мне, когда поняла, что больше некуда идти?
Мне претила мысль, что мной снова хотели попользоваться и выкинуть. Однажды Таня так уже поступила. И это хорошо еще, что соседей затопила, а не квартиру сожгла.
— Катя, ты изменилась… — но я стояла на своем с непоколебимой решимостью.
Как уж тут не измениться, когда всем нужна была помощь, а мне, разве нет? Я тоже находилась в такой зад… в общем, своих проблем у меня было по горло, чтобы еще раз пустить Таню в свой дом и в свое сердце. Нет уж, хватит, пусть идет и ищет новую жилетку, жилье и дуру.
— Я просто учусь говорить «нет», когда понимаю, что ответить «да» будет в итоге стоить мне слишком дорого. А ты больше, пожалуйста, не приходи. Тебя не было почти два месяца, а сейчас ты «раскаялась» и, прижав хвост, вернулась. Но так нельзя… — я сильно ошибалась в подруге и сейчас не скрывала этого разочарования.
— Зря ты так! И еще точно пожалеешь…
Я уже пожалела, что не взглянула в глазок и впустила Таню на порог. Да, возможно, у нее были серьезные проблемы и безвыходное положение. Но хоть раз за это время она поинтересовалась моими проблемами? Как я пережила смерть Андрея, как осталась совершенно одна? Хоть кто-либо поинтересовался, что иной раз скрывалось за этой улыбкой, большим и добрым сердцем?
— Ты… Ты изменилась, — снова удрученно и зло выговорила Таня.
— Нет, Таня, я не изменилась. Я устала и тоже хочу, чтобы хоть кто-то обо мне заботился. А я работаю, как вол, последние пять лет, и мне никто еще не протянул руку помощи за это время. Только лишь и норовят, что оттяпать кусок полакомее.
— Ты сама виновата! И по своей глупости оказалась в дерьме! Зачем спрашивается, отдавала сестре и матери Андрея ваш огромный дом и машину? Кинули тебе эту однушку на окраине Москвы, как подачку, а ты и рада…
— Ты … — в груди стало нестерпимо больно и тяжело.
Зачем Таня поднимала эту тему? Но я сама виновата, когда-то в порыве отчаяния поделилась с ней своей историей, а теперь вот она била меня по больному месту.
— Я отдала это все, потому что мне не принадлежало, — удивительно, что она забыла о таком нюансе. — И та квартира… это моя маленькая и светлая память о нем. И, если ты помнишь, я изначально говорила, что мне не нужна была эта война… — мой голос дрогнул. Не знаю даже, зачем я сейчас перед ней оправдывалась.
Мать и сестра Андрея после его смерти накинулись на меня, словно коршуны, боялись, что новоиспеченная вдова могла бы прибрать все имущество к своим рукам. Эти две особы столько крови мне попили, что я готова была отдать им все, лишь бы они оставили меня в покое.
Я подписала все бумаги, с условием, что мне оставят ту квартиру. Это место было нашим маленьким оазисом любви, и я не хотела с ним расставаться. Там прошли самые счастливые годы наших встреч. Мы снимали эту квартиру с Андреем, а когда он сделал мне предложение, и мы поженились, он купил ее и подарил мне на первую годовщину. Спустя полтора года счастливой семейной жизни мы попали в аварию — встречная машина въехала в нас, когда мы возвращались домой. Андрей так больше и не пришел в себя, несколько дней пробыл в коме и умер. А следом за ним скончалась и моя бабушка. Так я осталась совершенно одна.