Страница 41 из 74
Глава 23
- А что, почтенный хозяин, молва идет, будто дочка твоя старшая в девицах засиделась? А то у нас и жених имеется!
Смотреть, как сухопарый Киннес надувает щеки и вообще ведет себя так, как будто у него выросло вдруг огромное пузо, которым он прямо сейчас затолкает Корната в дом, было смешно, но я пока сдерживался.
- Жених, говоришь? А у жениха твоего только глаза загляделись, да в кошельке мухи не засиделись? А то дочка моя меньше ведра пива за раз и не пьет, а на закуску три круга колбасы возьмет да хлеба каравай, только подавай!
Корнат, уже почти что мой тесть, стоял в своем темно-зеленом парадном мундире на крыльце дома, подбоченившись правой рукой, левой опираясь на толстую палку. По левую руку от него переминался с ноги на ногу с трудом строящий серьезное лицо Фиарн, тоже в мундире, по правую встала Таани в алинкином наряде, из-за нее с веселым любопытством выглядывала Тирри. Касси, надо полагать, тоже в обновках и с Корнатом-младшим, держалась за ними, и где-то совсем уж позади их всех раздался знакомый и такой родной смешок. Я попытался представить себе Лорика, поглощающего съестное в таких объемах, и тоже хихикнул.
- Денег у нашего жениха не сосчитать, - важно провозгласил Киннес, - потому как и считать нечего. А сам он справный да ладный. Хлеба каравай ему на один зуб, а иных зубов и нету совсем, а пива ведро - только губы намочить, а то ведь он то ведро и не поднимет! Так что, хозяин, отдашь девицу нашему кавалеру?
Не скажу, что такая презентация жениха и невесты выглядела прямо уж верхом остроумия, но всем явно было весело. Да и мне, чего уж греха таить, тоже.
- А и отдам, - согласился Корнат. - Заходите в дом, а мы ее вам приведем.
Когда мы зашли, Лорку я не увидел, должно быть, это тоже было частью ритуала.
- Ну-ка, женушка да сношенька, девку с лавки поднимите, да к нам сюда несите, - под эти слова Таня и Каська чинно удалились, а Корнат продолжал:
- Только вот ведь беда - одолела дочку нужда. Нечего ей на свадьбу надеть, да за столом не на чем сидеть. Вот ежели подпояшете ее поясом красным, да не атласным, усадите на золотую подушку-сидушку, тогда ее и забирайте, да свадьбу играйте!
А ловко у него получается рифмовать на ходу! Вот уж не подозревал, что у этого серьезного мужика такой талант! Ну раз так, подумал я, то сейчас я тебе подыграю...
Когда мать с невесткой ввели Лорку, держа ее под руки, я повернулся к Лоди и Линнгройсу и, стараясь говорить глубоким басом, обратился к ним:
- Ну-ка, сваты, лихие хваты! Пояс с подушкой несите, невесте моей сей же час вручите!
Под общий смех лейтенант с капитаном удалились, но уже вскоре вернулись с затребованными предметами. Сначала Таня и Каська осторожно, чтобы не поломать, надели Лорке на талию 'красный пояс' - круг колбасы. Затем лейтенант положил на лавку здоровую головку сыра, Лорка на нее уселась, а те же Таня с Каськой тщательно проследили, чтобы 'подушка-сидушка' оказалась никак не меньше той части лоркиного тела, которой моя невеста на этой 'подушке' восседала, но и не так уж чтобы совсем намного больше. Размеры с Лорика я снял заранее, так что все сошлось, что называется, тютелька в тютельку.
- Вот тебе, дочка, жених, счастья вам с ним на двоих! Вот тебе моя дочь, мил человек, живите с ней счастливо целый век! - взяв дочь и меня за руки, Корнат подтянул нас друг к другу и под приветственные крики присутствующих мы с Лориком поцеловались.
На этом церемония сватовства и закончилась. Честно говоря, даже имея некоторое представление о том, как это происходит (Лорка просветила), я и не ожидал, что будет так весело. Да она, собственно, только о выкупе в круг колбасы и головку сыра и рассказывала, так что поэтические импровизации Корната да расхваливание меня Киннесом стали приятным сюрпризом. Вообще-то, полагалось еще устроить общее застолье, но из-за того, что на все про все времени у нас было немного, пирушку решили устроить ближе к вечеру, а сейчас отправили сватов и Фиарна на хутор лесного старосты договориться насчет завтрашней собственно свадебной церемонии, а заодно отвезти все, что для этого от нас требовалось, и пригласить гостей. И пока они исполняли порученное, я вручил подарки Корнату и младшим, а потом мы с главой семейства Триамов уединились, чтобы пропустить по стаканчику вина и поговорить.
- Хорошо, что ты приехал, - довольный Корнат отхлебнул густого красного вина и отправил в рот кусок сыра. - Лорка этот год прямо сохла по тебе. Я уж боялся, сбежит из дома к тебе в Вельгунден.
- Не успела, как видишь, - я тоже глотнул вина. - А то бы разминулись еще.
Корнат согласно кивнул и потянул руку за следующей порцией закуски.
- Майором стал, - кинул он выразительный взгляд на мои погоны, - да сваты у тебя тоже офицеры. На войну, не иначе, к нам?
- Да какой из меня майор? Чиновник я, военно-полевой инспектор, и то, пока война, - отмахнулся я. Мы еще поговорили о том, чем я занимаюсь (особой конкретики я не сообщил, но на то 'я теперича не то что давеча' прозрачно намекнул), о том, как устроились мои друзья (тут рассказал все как есть), потом Корнат попенял мне, что я их не привез, а я клятвенно обещал устроить общую встречу как только, так сразу, я поинтересовался, что у Корната с ногой (как я понял, растяжение связок голеностопа - неприятно, но не страшно),а когда все дежурные темы были обсуждены, я перешел к главному.
- В общем, Корнат, что война будет, ты, конечно понимаешь.
- Понимаю, как не понять, - согласился он. - Считай, уже год, как мерасков не гоняли, пора бы.
- Нет, на этот раз все по-другому будет, - я сделал пару глотков и отставил стакан в сторону, показывая, что разговор предстоит серьезный. - Император всю Мераскову степь забирает.
- Вот как даже? - Корнат тоже отставил стакан.
- Вот так, - в тон ему сказал я. - А значит, тебе и Фиарну доплачивать за охрану границы перестанут, да и патроны давать больше не будут.
- С чего бы? - удивился он. - Мераски-то свои привычки не бросят, хоть их и заберут в Империю!
- То-то и оно, что не заберут, - выдавать государственную тайну, конечно, нехорошо, но все равно тут это узнают быстро, так уж пусть мои близкие будут первыми. - Император забирает землю, а мераски на ней ему и даром не надобны.
- Ого! - Корнат, похоже, начал соображать, что пахнет чем-то серьезным. - И куда их?
- За Филлиран, - Филлираном на имперских картах называлась река, разделявшая мерасков и даянов.
- Прямо всех? - к столь радикальному решению вопроса Корнат, похоже, готов не был.
- Особо упорных - на четыре локтя вниз, - уточнил я. Хоть систему мер, аналогичную нашей метрической, в Империи ввели лет уже полтораста назад, старые меры продолжали, как и у нас, жить в пословицах, поговорках и идиомах. 'Четырьмя локтями вниз' называлась могила, по стандартному, еще со времен Синей смерти, размеру ее глубины.
- А нас куда? - Корнат помрачнел и, тяжело вздохнув, посмотрел на отставленный стакан. Но пить не стал.
- Леса в долине Филлирана тоже есть. Может, они там и другие какие-то, я не знаю, но есть, это точно. Так что можно туда. Можно остаться и лесничествовать здесь. Я так понимаю - кто-то подастся на новую границу, кто-то останется. Но по-старому уже не будет.
- Спасибо, что сказал, - Корнат все-таки выпил и тут же налил себе еще. - Завтра на свадьбу многие наши придут, потом с ними и обсудим...
До завтра, однако же, было еще неблизко, так что и посланцы успели вернуться, и небольшое застолье по поводу успешного сватовства организовали. Клевать носом что я, что мои сваты начали куда быстрее хозяев - все же в путь мы сегодня отправились совсем рано. На столе еще оставалось много чего съестного, когда нас развели по комнаткам и устроили на ночлег.
Вставать пришлось в несусветную рань, но никакие переживания по этому поводу меня не одолевали. Наоборот, встал я бодро и быстро, и с самого начала этого дня настроение мое смело можно было выдавать за эталон жизнерадостности и оптимизма. Казалось, что сейчас на моей стороне сама природа - пусть за окном сейчас и серели предрассветные сумерки, но уже чувствовалось, что день будет не по-осеннему ясным и теплым. Умываясь и бреясь, я не шибко музыкально (а что поделать - медведь на ухо наступил) напевал пришедший на ум бодренький маршевый мотивчик, полностью соответствующий моему состоянию. Облачившись в парадный мундир, я спустился вниз, где и застал предпраздничную суету в полном разгаре - народ вовсю собирался на выезд.