Страница 2 из 62
Взор его обхватил все вокруг и остановился на Лацифе, он поклонился ему и заговорил:
-Простите за мой внешний вид, но ваши ребята не позволили войти в одежде.
-Это нормально. Что вы хотели мистер Долл?
-Я к вам с прощальным приветом от Джонни Танги и не только. Позвольте я расскажу вам все с самого начала?
Лациф кивнул и наконец узнал все о жизни своего генерала. Узнал о его больном сердце, узнал о побоях и алкоголике отце. Узнал, что мать его оказалась той еще тварью и, что с детских лет парень сам себя растил. Он еле сдерживался чтобы не врезать этому лучнику, но смотря на ошалелого эльфа молчал и сидел не двигаясь.
-Джонни умер, он просил попрощаться с вами от его имени.
Сердце больно сжалось и когти врезались в блестящее покрытие стола. Лацифу не верилось, что друга больше нет и он не мог найти правильных слов, чтобы описать свое состояние. Но тут лучник заговорил снова:
-Джонни сказал, что вы знали моего мальчика, знаете почему он оказался тогда в доме тех людей. Прошу вас, я на все готов, только расскажите правду! Умоляю, и тогда я смогу умереть спокойно. Я так виноват перед моим сыном! Я ничего для него не делал! Я был ужасным отцом! Я должен узнать правду!
Лациф спрятал когти и усмехнулся:
-Отомстить хотите?
-Даже если и так! Мне терять нечего! Эрик был замечательным парнем, он не мог сотворить ничего плохого! Я знаю! Я уверен!
-Что ж,-Лациф глянул на эльфа и замер, узкие плечи сотрясались, а из глаз текли слезы. Арчер поглядел на него и неуверенно спросил:
-Что с вами?
-Да это я-всхлипнул эльф и поглядел на отца, -Эрик!
-Что...Простите? -лучник растерялся и поглядел на Лацифа, тот устало потер лоб и рассказал Николасу Доллу о интересном нюансе этой игры. Он молчал, уставившись безумными глазами на плачущего эльфа. На его лице был страх, недоверие и еле заметная надежда. Наконец лучник поднялся, подошел к нему и спросил:
-Тебе нравится горький шоколад?
-Терпеть его не могу- зарыдал Верммут и обнял лучника.
Мужчина не верил своим ушам и глазам, он растеряно стоял и боялся обнять того в ответ.
- Папа, а я думал ты и не понял, что меня и нет, - хлюпал носом Эрик.-Думал выгонишь полицейских или вообще не откроешь, да так и не узнаешь, что меня застрелили.
Лучник неумело обнял эльфа и тоже начал плакать:
- Но как это возможно? - шептал он дрожащими губами, глядя то на Верммута, то на Лацифа.- Это ведь нереально.
- Да если бы, - хмыкнул гомокул и поднялся. - Когда соберётесь нас покидать, дайте знать- и король исчез в фиолетовом сиянии.
Они долго сидели за закрытой дверью и говорили, говорили. А Николас смотрел на этого эльфа и никак не мог поверить, что это его сын.
Лациф перенесся в цветущий сад и посмотрел на статую Илои.
Ему нужен наместник, потому как сам он уже устал носиться туда-сюда, решая вопросы по постоянно возникающим «обстоятельствам» и проблемам. Даже обзаведясь многочисленными помощниками он никак не может расслабиться хотя бы на секунду. А ведь нужно решить, что делать дальше. Микарцы? Лукасы?
Самые значимые на землях Цивитас именно последние. Одну половину карты делят Баклеи и Занкия, а вот оставшаяся половина, это все эльфы. Причем Гардия королевство, куда не пробраться. Чтобы жить на их стороне, нужно либо там родиться, либо заслужить на это право. А король, судя по словам Эрика, тиран куда хуже Аларуса. Если тот был мелочный и жадный, то Ваканис беспощадный и жестокий. Он держит свое королевство в железном кулаке и армие его только позавидовать.
Одному ему с гардийским королем не справиться, ему нужен союзник, причем сильный союзник. А про Занкию, так вообще ничего неизвестно. После того как Ависволат пал, насколько мог судить Лациф, благодаря болтливости Вероники, там тоже произошел переворот. Власть сменилась, но пока непонятно ни кто король, ни зачем это было сделано.
Взгляд гомокула снова сосредоточился на статуе, что смотрела в небеса. Он вздохнул и устало потер лоб.
Карта локаций тоже преображалась, подстраиваясь под происходящие изменения. И город, что стоял у подножия вулкана обзавелся наименованием Гаут. Новая столица нового королевства. Раньше Баклея была как мусорный сток, сюда можно было попасть кому угодно и когда угодно, главное не суйся в Ависволат и твори что хочешь. Такое вот слабое безалаберное правительство. Но больше такого не будет. Лациф ввел входные ограничения, внедрив в системы привратников требование о предъявлении пропуска. И если у тебя такового нет, хрен тебе, а не королевство вулкана! А получить его достаточно просто! Приди в министерство и поболтай с заведующим. А он никто иной как достопочтенный Барги Балл. Понравился ему, плати миллион антар и вперёд по территориям вулкана на один месяц, хочешь больше, иди к наместнику и получай разрешение. Но без особой нужды подобного документа не получить. Да бюрократия, но как выяснилось без нее не обойтись даже в волшебном мире, если хочешь порядка.
После введения пропусков, все прибывшие гости не имеющим ничего в собственности на территории Гаута или Баклеи были отправлены в свои родные пенаты, и жители наконец вздохнули свободно. Улицы перестали вечно смердеть, драки и крики стихли, города успокоились, и дети перестали бояться играть на улицах. Пусть мало по малу, но бедность изживала себя и хоть, как и в любом государстве оставались более обеспеченные и менее обеспеченные, последние, однако смогли начать работать и для себя, а не только на налоги.
Стража получила твердый приказ не делить правонарушителей на бедных и богатых. И те исполняли, причем ответственно. После того, как несколько папиных и маминых сынков хотели выпендриться и показать какие они крутые, Лациф наказал их за оскорбление своей персоны. Дал по 5 ударов кнута и оставил на площади, привязанных к столбу в одном белье. Рядом с ними стояли стражники, и сколько те не просили и не подкупали, они остались непреклонны. Только тем десятерым, что помогли ему в замке, он доверил временное управление армией прошлой Баклеи. Причем справлялись они прекрасно и Лациф все чаще думал, что стоит оставить их на своих постах. В любом случае нужно будет посмотреть кого предложит его чудный квартет.
Король глянул в сторону тренировочной площадки, с которой постоянно слышались звуки дуэли. У него прекрасная армия и он не даёт им скучать. Держит их в тонусе и подогревает интерес к игре. А потому они носились по землям Гаута с самыми разными заданиями и времени даром не теряли.
Натиэлль тоже балду не пинала. Она выбрала самых “подходящих” жрецов, как она сказала, и забрала их с собой в Баклею. Ее уже несколько дней не было. Они расставляют щиты и барьеры. Сашка кучу казённых денег угробила на накопители маны. Ну да ладно. Досс, хоть и плача, но деньги из казны ей выдал. На благое дело все же.
Даже Маффин был занят делом. В темнице до сих пор сидел тот пойманный пленный эльф и до сих пор Лацифу было некогда. Но пора бы придумать, как и с него выгоду получить. А то кормится задарма тварь темная. Наверное, проклинал их всех, когда слышал, как они веселятся в честь победы. По возвращении домой они закатили такой праздник, которого этот мир ещё не видел. Несколько дней все обпивались запасами Досса, да так что вся настойка деда почти изошла на нет. Он много ворчал и называл их кровопийцами, но бутылей не жалел. Многие из реала не хотели выходить из игры, за что получили поутру от своих родных и начальников. Но оно того стоило! Ведь было что праздновать!
Уже темнело, когда Эрик оповестил, что его отец собирается уходить. Лациф решил пойти пешком, моментами ему катастрофически не хватало обычной жизни без магии. Например, музыка, тот же рок, гитарные струны, барабанные перебои. Нет, здесь такого не услышишь. Хотя наверняка группу-то собрать можно. Просто инструменты такие скрафтить, проще утопиться. Чтобы сделать одни только струны необходимо потратить состояние, а уж достать для них усы Панзорской Инки так и вовсе подобно подвигу. Эту обросшую усиками птичку, размером с человеческую ладошку и с очень быстрыми крылышками было очень сложно поймать. Но вся соль в том, что ее нельзя убивать, усы нужно аккуратно вырвать из щек живой птички и отправить ту восвояси дабы у нее выросли новые, и только тогда будет тебе игридиент для гитарных струн. В Цивитасе вообще устроено так, чтобы из реального мира ничего не притащить и не сделать. А если и сделать, то позволить себе сможет далеко не каждый. Да и кому это надо. Лациф горько вздохнул и вошел в зал совета.