Страница 70 из 89
К трем часам тайные страхи мисс Чалонер подтвердились. Стук копыт по мостовой и шум подъехавшего к гостинице экипажа возвестили о вновь прибывших. Мисс Чалонер сильно побледнела и протянула руку мистеру Комину.
- Это маркиз, - сказала она потрясенно, - прошу вас, не давайте вовлечь себя в драку. Я не вынесу, если вы из-за меня подвергнетесь смертельному риску. - Она встала и сплела в отчаянии пальцы. - Если бы нам только удалось утром, до его приезда, обвенчаться!
- Мадам, если это действительно маркиз, я предлагаю вам, чтобы избавиться от его домогательств, сказать, что мы уже женаты, - быстро сказал мистер Комин. Он тоже поднялся со стула, глядя на дверь. За ней уже раздавался знакомый властный голос, не оставлявший сомнений. Мистер Комин взглянул на мисс Чалонер. - Похоже, вы были правы, мадам, - сказал он сухо, - я повторю свой вопрос: вы желаете, чтобы я сказал, что мы уже обвенчаны?
- Да, - ответила она, - нет... я не знаю. По-моему, да.
За дверью послышались быстрые шаги, ручка двери резко повернулась, и на пороге возник маркиз Вайдел в сапогах со шпорами и дорожном плаще, на котором блестели капли дождя.
Он быстро огляделся по сторонам, взгляд его остановился на мисс Чалонер, неподвижно застывшей около кресла.
- А! Мисс Чалонер! - сказал он. - Итак, я нашел вас, не так ли? - Он отбросил свой хлыст, шагнул вперед и, подойдя вплотную к Мэри, с силой схватил ее за плечи. - Если вы думали, что можете так легко от меня избавиться, то сильно заблуждались, моя дорогая.
Мистер Комин выступил вперед и произнес с холодным достоинством:
- Не будет ли маркиз так любезен отпустить мою жену?
Вместо того чтобы исполнить эту просьбу, маркиз, так сжал плечи мисс Чалонер, что та
поморщилась от боли. Задыхаясь от гнева, Вайдел с бешенством взглянул на мистера Комина.
- Что? - крикнул он. - Вашу жену? Мистер Комин поклонился:
- Леди оказала мне честь и обвенчалась со мной сегодня, милорд.
Глаза маркиза беспомощно устремились на мисс Чалонер.
- Это правда? Мэри, ответь мне! Это правда?
Она смотрела ему прямо в глаза и стала одного цвета со своим белым кружевным воротничком.
- Абсолютная правда, сэр. Я вышла за мистера Комина.
- Вышла за него! - повторил он. - Вышла за... - И он так резко оттолкнул ее от себя, что она чуть не упала. - Клянусь небом, ты очень скоро станешь вдовой!
Смертельная угроза теперь была написана на его лице, и вдруг одним прыжком он оказался около мистера Комина. Тот инстинктивно схватился за эфес шпаги, но не успел вытащить ее из ножен, потому что железные пальцы маркиза схватили его за горло и так сдавили, что мистер Комин почувствовал, как жизнь покидает его.
- Ах ты, собака! Ничтожная проклятая деревенщина! - процедил маркиз сквозь стиснутые зубы.
Мисс Чалонер хотела вмешаться и уже сделала шаг к отчаянно боровшимся мужчинам, как от двери раздался пронзительный крик, и только что прибывшая к месту событий мисс Марлинг храбро бросилась прямо в бой.
- Не смей! Не смей! - кричала она, вцепившись в кузена. - Отпусти его, ты, грубое животное!
Мисс Чалонер, понимая, что мистер Комин оказался в явно критическом положении, оглянулась по сторонам, ища подходящий предмет. Заметив кувшин с водой, оставленный на столе после обеда, она с присущим ей присутствием духа подняла кувшин и подошла ближе к маркизу.
- Отойди, Джулиана, - сказала она спокойно и опрокинула воду на мужчин. Мисс Марлинг, не послушавшись предупреждения подруги, тоже получила свою порцию и от неожиданности отпрянула.
Внезапный холодный душ, по-видимому, все-таки отрезвил маркиза, потому что он выпустил мистера Комина и вытер воду с лица. Мистер Комин, отшатнувшись от врага, держался за горло и сильно кашлял. Мисс Марлинг, рыдая, подбежала к нему со словами:
- Фредерик! О, мой бедный Фредерик! Тебе больно?
Было заметно, что мистер Комин растерял под влиянием обстоятельств свои обычные чопорность и невозмутимость. Бесцеремонно отстранив от себя мисс Марлинг, он хрипло выдавил:
- Больно? Нисколько! - И, стараясь сохранять достоинство, стал поправлять сбившийся галстук. Пожалуй, сейчас его ярость была почти такой же, как ярость маркиза. Он первым бросил вызов. - Шпаги или пистолеты? - все еще с затруднением произнес он. - Выбирайте оружие, и поскорее!
- Нет! - крикнула отчаянно Джулиана, пытаясь обнять его и удержать. Вайдел, не смей! Фредерик, умоляю, пожалуйста, успокойся!
Мистер Комин вырвался из кольца ее рук?
- Мадам, мне не о чем с вами разговаривать, - отрезал он, - будьте добры, держитесь от меня подальше! Ну, милорд? Так каков ваш выбор?
Маркиз, бледный, со странной улыбке смотрел на мисс Чалонер.
- Мэри, ты маленькая негодница, - сказал он тихо, потом повернул голову к мистеру Комину, и глаза его помрачнели. - Мне все равно, я убью тебя в любом случае, изменник, предательская тварь! Выбирай сам что хочешь.
Джулиана ломала в отчаянии руки.
- О, ты убьешь его! Я знаю! - причитала она.
- Убью непременно, - ответил маркиз ласково.
Мисс Чалонер схватилась за угол камина.
- Это зашло слишком далеко, - сказал она, - прошу вас, выслушайте меня.
Мистер Комин, стягивавший в этот момент свои сапоги с отворотами, быстро проговорил:
- Вы ничего не можете сказать такого, что меня остановит, наша дуэль с маркизом состоится немедленно. Умоляю, успокойтесь и не мешайте. Мы будем драться на шпагах, милорд, и я верю, что смогу освободить мир от человека, больше похожего на дикого зверя, нежели на воспитанного джентльмена.
- О, но тебе никогда не справиться с ним! - рыдала мисс Марлинг. - О, Фредерик, прости
меня за все! Не дерись с Вайделом! Умоляю тебя!
Мистер Комин повернул к ней каменное лицо:
- Мадам, я уже уведомил вас, что мне нечего сказать. Не знаю, почему вы здесь оказались, но прибыли в самое время, чтобы меня поздравить. Мисс Чалонер оказала мне честь стать моей женой.
Мисс Марлинг, чтобы не упасть, схватилась за спинку стула.
- Женой? - пробормотала она. - О-о-о!.. Но на ее горе обратила внимание одна мисс Чалонер. Маркиз неторопливо снял плащ, сюртук, сапоги и, оставшись в рубашке и бриджах, пробовал на гибкость свою шпагу. Дрезденские кружевные манжеты закрывали кисти его рук. Мистер Комин с деловитым видом закатывал рукава. Бросив на маркиза взгляд, полный неприязни, утратив свою обычную невозмутимость и явно волнуясь, он вынул свою шпагу из ножен и сказал: