Страница 29 из 53
- Может на минуту больше, шеф.
"Нам никогда не выбраться, если у нас только течение реки, чтобы продвигаться", - думал Хуан.
- Шеф, иногда на реке ветер, - сказал Виеро.
"Христос, он же не думает, что мы можем пойти под парусом на этой штуковине", - изумился Хуан. Он посмотрел на Виеро и увидел глубокую печаль в лице человека, скрывающую под собой чувство страха за него.
- Этот ветер может доставить неприятности, шеф, - сказал Виеро. - Я использовал один из якорей машины, что-бы эта штуковина плыла близко от поверхности и давала некоторую тягу. Это называется морской якорь. Он будет держать нос машины по течению.
- Это очень умная мысль, падре, - сказал Хуан.
А сам размышлял: "Зачем мы разыгрываем весь этот фарс? Мы все умрем здесь, все... либо здесь, либо там на реке. На реке там семьсот или восемьсот километров - течение, водовороты, водопады... а на носу у них еще и сезон дождей. А если и это их не возьмет, всегда придут новые насекомые, создания из кислоты и изощренных ядов".
- Ты бы лучше еще раз проверил все сам, шеф, - сказал Виеро. Он жестом показал на машину.
"Да, чем угодно заняться, лишь бы ни о чем не думать", - подумал Хуан. Он уже дважды все проверил, но лишний осмотр ничего не испортит. В конце концов, хоть на ненадолго, но жизнь их будет зависеть от этой металлической коробки.
Наши жизни!
Хуан попробовал представить, что может быть, если побег удастся. Есть ли у них вообще какие-нибудь шансы? Это была, в конце концов, только кабина воздушного грузовика для джунглей. Ее, конечно, можно было плотно закрыть от насекомых. Но вообще-то, над ней можно было только посмеяться.
"Я не должен позволять себе надеяться", - думал Хуан.
Но все же решил еще раз все осмотреть, так, на всякий случай.
Белая пограничная окраска снаружи местами смылась, местами оставалась полосами, изъеденными кислотой. Посадочно-взлетные колеса, обычно длинные и хорошо пригнанные под дно изгиба каюты, были вручную выпрямлены и поставлены в нужное положение. Они образовали плоскость, переходящую в дополнительные крылья тормозов, и вели внутрь кабины. Все отделение было всего в пять с половиной метров длины, два метра сзади из них занимали моторы. Моторный отсек был отделен сзади с обеих сторон плоскостями. Кабина сама внутри была приблизительно овальной формы в поперечном разрезе. Оставалось два плоских полуовальных пространства, которые переходили в заднюю часть кабины. Левая часть этой полусферы была лабиринтом соединительных звеньев, которые когда-то служили для сцепления кабины и кузова грузовика. Правая сторона была закрыта люком, который сейчас открывался от кабины и шел вниз к одному из взлетно-посадочных колес.
Хуан проверил люк, убедился, что все соединительные звенья открывались и закрывались, заглянул на взлетно-посадочное колесо справа. На искореженной его поверхности была заплата из бутила и ткани.
Он почувствовал запах ракетного горючего и встал на колено, чтобы осмотреть дно бака. Виеро отсосал горючее, наложил горячую металлическую заплату с внешней стороны и внутрь поместил герметично закрытый бак для распылителей, затем снова залил горючее.
- Он будет хорошо держать, если ты не ударишься обо что-нибудь, сказал Виеро.
Хуан кивнул, обошел вокруг, забрался вверх на левое запасное крыло и заглянул вниз в кабину. Спаренные сидения управления впереди и мягкое сиденье сзади. Везде внутри были пятна распылителя. Внутреннее пространство было площадью около двух квадратных метров и полметра высоты. Окна спереди выходили на закругляющийся нос. Боковые окна заканчивались у начала крыльев, уходили глубже назад. Единая прозрачная панель из поляризованного пластика шла по верху до задней стенки.
Хуан опустился в командное кресло слева, проверил ручное управление. Оно показалось ему расшатанным и болтающимся. Приборы, контролирующие подачу горючего и зажигания, были вновь установлены с надписанными от руки табличками.
Виеро заговорил у его плеча.
- Мне пришлось использовать все, что было под рукой, шеф. А было немного. Я рад, что эти люди МЭО оказались такими дураками.
- Х-м-м-м? - произнес рассеянно Хуан, продолжая осмотр.
- Когда они ушли от своего грузовика, они взяли палатки. Я бы взял больше оружия. Но эти палатки дали мне возможность наложить заплаты и смастерить новые кабели.
Хуан кончил проверять контрольные приборы горючего.
- Нет автоматического клапана на линии горючего, - сказал он.
- Их нельзя было починить, шеф - но у тебя ведь все равно нет большого количества горючего. - Достаточно, чтобы послать нас всех в ад... или убежать на землю вместе с нами, если вдруг придется делать это.
- Вот для этого я поставил сюда большую кнопку, шеф. Я говорил тебе об этом. На себя и от себя коротким рывком, и нет проблем.
- Если я случайно не дам большую дозу.
- Там, под низом, шеф, кусок дерева. Рычаг дойдет до него, и это предел. Я проверял его с контейнерами под подачей горючего. У тебя будет не очень быстрый корабль... но все же.
- Пятнадцать минут, - размышлял Хуан.
- Это только догадки, шеф.
- Я знаю - может быть, сто пятьдесят километров, если все сработает так, как мы предполагаем, и сто пятьдесят метров, если оно все разлетится.
- Сто пятьдесят километров, - сказал Виеро. - Вы даже не будете на полпути к цивилизации.
- Да, я не спорю, - сказал Хуан. - Я просто рассуждаю вслух.
- Ну что, все готово? - голос Чен-Лу прозвучавший внизу под ними, был полон фальшивой сердечности. Хуан посмотрел вниз и увидел человека, стоящего у окончания левого крыла. Тело его, склоненное над крылом, выглядело явно ослабевшим. Но Хуан тут же поймал себя на мысли, что слабость Чен-Лу была, как и его тон, показной.
"Он был первый, кто поправился, - думал Хуан. - У него было больше времени, чтобы набраться сил. Но... он был ближе к смерти. Может быть, мне все это только кажется".
- Так готова она или нет? - спросил Чен-Лу.
- Надеюсь, - ответил Хуан.
- Есть опасения?
- Воскресная прогулка в парке, не более, - сказал Хуан.
- Пора садиться на борт?
Хуан посмотрел на тени, тянущиеся от палаток, оранжевые блики солнечного света. Он почувствовал, что стало труднее дышать, но он понимал, что это от нервного напряжения. Хуан глубоко вздохнул, нашел уровень относительного спокойствия. Не расслабления, конечно, но все-таки чувство страха ушло куда-то вглубь.