Страница 24 из 29
Двенадцать колец, каждое из которых подпитывалось двенадцатью падшими ангелами с не менее чем четырьмя крыльями каждый и накопителями с нейтральной чакрой, “поливали” город светом в течении десяти секунд, буквально вымывая и выжигая из него демонические эманации. Когда же это прекратилось, каждый камушек, каждая песчинка в пределах зоны действия “благословения”, буквально фонил святостью, напоминая радиоактивный изотоп.
На сильных демонов вроде Люцифера, подобное подействовало как холодный дождик: неприятно, можно заболеть, но не смертельно. Демоны среднего круга оказались пришиблены, будто попали под снежную лавину, да еще и кислотой облились. Те же кто были слабее, в лучшем случае потеряли сознание с тяжелым отравлением светом.
Падшие ангелы из фракции Кокабиэля, которых вроде бы уже успели задавить, воспряли духом и принялись рубить световыми мечами всех врагов, до кого только могли дотянуться. Их атаки обрели новую разрушительную силу и само пространство, насыщенное родственной энергией, помогало в схватках с перепончатокрылыми воинами.
– Похоже твой эксперимент провалился, Обито-кун. – заметил Орочимару. – Саске не обрел никаких новых сил. Видимо гибель Соны Ситри, не так уж сильно его шокировала.
– Вот ведь… тварь. – прошипел молодой Учиха, проморгавшись и глядя на мир куда более осознанным взглядом. – Как же она меня подловила?
– Хм… Может не все так плохо? – предположил капитан научного отдела Конохи. – Нужно проверить закладки: что-то мне подсказывает, что с ними не все в порядке. Хината, ты забрала душу Кокабиэля?
– Да, сенсей. – появилась на крыше дома фигуристая девушка с иссиня-черными волосами и небесно-голубыми сияющими глазами, в руках у которой находился небольшой кристаллик, похожий на золотое перепелиное яйцо. – Все как вы и велели.
”Вот и прекрасно”.
Промелькнула мысль в голове ученого, после чего он приказал:
– Проследи за уничтожением колец и возвращайся на базу. Тут мы закончили.
– А как же Хедо-кун? – удивилась Хьюга.
– Пусть им занимаются демоны. – отмахнулся свободной рукой Учиха. – Если повезет, он кого-нибудь из них упокоит окончательно.
(7)
– Иссей-кун, я тебе поесть принесла. – на баррикаду сложенную из бетонных блоков, укрепленную заклинаниями, рунными кругами, барьерами и печатями, ловко и непринужденно взобралась молодая светловолосая женщина, одетая в облегающий черный комбинезон с темно-зеленым жилетом-разгрузкой и мягкими сапожками, в левой руке держа пластиковый термос с двумя секциями для еды. – Ой! Курока-сан, простите… я не хотела вам помешать.
В лучах рассветного солнца, медленно поднимающегося из-за горизонта, освещающих руины города Токио, смущенно порозовевшие щеки зеленоглазой целительницы выглядели особенно умилительно. Учитывая же, что они трое были тесно знакомы не первый год…
– Ня стоит беспокоиться, Асия-чан. – отлепившись от плеча молодого мужчины, одетого в черный скафандр из плотной ткани прошитой специальной леской, фигуристая брюнетка красующаяся кошачьими ушами и парой длинных гибких хвостов, облаченная в тонкое темно-синее трико, игриво подмигнула подруге и грациозно поднявшись на ноги произнесла. – Ня уже собиралась уходить. Нужно еще проверить посты на западной границе и выгнять ня тренировку лентяев из восьмого отряда.
Договорив, Курока легко спрыгнула с баррикады на ровную бетонную площадку расположенную на внешней стороне периметра и покачивая бедрами, заложив руки за спину (из-за чего объемная грудь стала выпирать еще больше), зашагала в глубь базы, территория которой была застроена бараками.
– Я… правда не помешала, Иссей-кун? – бывшая монашка, перехватив ручку термоса обеими руками, смущенно опустила голову и уперлась взглядом в носки своей обуви.
– Мы просто разговаривали, Асия. – приподнял уголки губ в улыбке обладатель усиливающего механизма. – Да и разве можешь ты мне помешать? Особенно после того как спасла мою жизнь… трижды или четырежды?
– Это все Хината-сама. – еще больше покраснев, но все же подняв взгляд на собеседника, целительница улыбнулась в ответ и наконец-то уселась рядом со своим мужчиной на перевернутый деревянный ящик. – Она вытащила тебя из-под удара Люцифера, а мне потом оставалось только…
– …превратить дымящийся кусок мяса без ног и руки, обратно в целого человека. – хмыкнул “красный император драконов”, за время войны четырех фракций, успевший заработать репутацию берсерка с замашками самоубийцы (иначе объяснить его попытки убиться об каждого из владык ада не получалось ни у кого). – И ты что-то говорила о еде?
– Точно. – молодая женщина вскинулась и отвинтив крышку контейнера, вытащила из него пластмассовую миску с рисом перемешанным с какими-то специями, после чего протянула собеседнику своеобразное ведерко с густым супом из лапши.
…
В день смерти Кокабиэля, выступившего сразу и против демонов, и против падших ангелов в лице Азазеля, новая война все же началась. Гибелью наследниц кланов Греморе и Ситри, воспользовалась фракция Старых Владык, которые сумели сплотить вокруг себя множество высших демонов, после чего нанесли ответный удар по чернокрылым пернатым, тем самым срывая переговоры между официальными лидерами небес и ада.
Сам Сазекс, распутав клубок плетущихся интриг (в который до гибели сестры и он сам вложил немало “нитей”, вышел на фракцию шиноби и ёкаев, которых обвинил в сотрудничестве с Кокабиэлем. В то же время внутри мистического общества Японии произошел раскол: власть лис попытались скинуть тенгу, заручившиеся поддержкой так называемой Бригады Хаоса.
После подавления восстания, в чем немало помогли элитные бойцы Конохи, впервые открыто продемонстрировавшие миру свои способности, Къюби уже не смогла разорвать мирный договор с шиноби и была вынуждена выступить на стороне шиноби.
Переговоры, сопровождающиеся мелкими стычками на территории всей Японии в течении месяца, привели только к усложнению ситуации: демоны требовали выдать всех причастных к произошедшему в городе Куо, Коноха ссылалась на деятельность нукенинов за которых ответственность не несет, ёкаи же припомнили множество случаев порабощения своих сородичей…
Пока Азазель и Баракиэль пытались нормализовать треснувшие по швам отношения с демонами и небесами, попутно переводя общее негодование на шиноби и ёкаев, подло стравливающих почти родственные народы, выжившие члены фракции Кокабиэля организовали молодых падших и дали отпор Старым Владыкам. Они понесли чудовищные потери, но все же добились своей главной цели: ненависть к демонам в сердцах чернокрылых вспыхнула ярким костром и даже не думала затихать. Несколько партий “сердец силы шиноби”, добытые у “нукенинов” Конохи, позволили увеличить боеспособность войск, переводя двух и четырехкрылых бойцов, как минимум на одну ступень в ранге выше. Ряды церковников-отступников, так же пополнились многократно, превращаясь в реальную военную силу под командованием черноперых покровителей…
Четверо владык ада, двое из которых временно были в состоянии повышенной агрессивности, попытались приструнить демонов рвущихся на войну, но Старые Владыки вовсе не собирались выходить против них для честной битвы (прекрасно понимая разницу в силах). Пользуясь механизмами пропаганды, они собирали под свои знамена все новых и новых сподвижников, в качестве “мяса” использовали обращенных людей, обвиняли политических оппонентов в трусости и желании “прогнуться” под небеса (единственную сторону конфликта, пока что не вступившую в разгорающуюся войну).
На третий месяц после гибели сестры, Сазекс не выдержал и ввел войска в Японию, решив ударить сразу и по ёкаем и по шиноби. Сам он намеревался разобраться с капитанами Конохи и девятихвостой лисицей, если она решиться выйти против Люцифера. Левиафан поддержала замысел друга, приведя свои личные войска…
Япония полыхнула, да так что вздрогнул весь мир. Сперва в момент вторжения, когда оперативные группы демонов еще только выходили на позиции, острова накрыло “великое благословение”, в разы более мощное и масштабное чем при первом применении (подчиненные Орочимару и Обито, при содействии падших ангелов и с привлечением “святых” чакропсов, установили артефактные одноразовые кольца вблизи каждого крупного поселения). Пусть ёкаям энергия света и была неприятна, но благодаря внедрению ССШ и меньшему сродству с тьмой, им удалось перенести данный удар без потерь, чего нельзя было сказать о противниках.