Страница 46 из 47
— Ты нам с Арьей брат больше по духу, чем Санса, — продолжал Бран, — да и кровь Старков в тебе течёт. Наш отец так и не рассказал тебе, кто твоя мать, но я видел, как ты родился, видел, как наш отец взял тебя на руки и поклялся уберечь от злобы его лучшего друга. Видел, как умерла, рожая тебя, Лианна Старк.
— Ли… Лианна Старк, — прошептал Джон. — Но кто же тогда мой отец?
— Тот, из-за которого тебя бы убил король Роберт, если бы тебя не выдали за бастарда нашего отца. Принц Рейгар Таргариен. Согласно записям верховного септона — законный муж Лианны Старк.
— Согласно записям верховного септона… — пробормотал Джон. — Вот оно что…
Перед его глазами встало лицо Теона.
«Ну сам посуди, чем он ей мог помешать, какими ещё сведениями? Смешно же, Джон».
— Сэмвелл прочёл в записях в Цитадели, что между Рейгаром и Лианной был брак, — догадался Джон. — И это значит, что меня могли бы счесть законным Таргариеном. А тогда не видать Железного Трона ни Теону, ни Сансе. Поэтому она убила бедного Сэма?
Бран молча кивнул.
— Но ведь это глупо! — вскипел Джон. — Это ужасно глупо! Я и Королём Севера-то не хотел становиться. Санса хотела власти — да и на здоровье! Я бы сам ей с удовольствием постелил ковёр на пути к этому дурацкому южному стулу и благословил бы её на то, чтобы она избавила меня от необходимости править ещё и там!
— Ты да, — сказал Бран. — А если бы Сэм проболтался кому-то ещё? Многие недовольны, что на троне сидят кракен и северянка, но из-за отсутствия альтернативы смирились с этим. Что будет, если появится законный Таргариен?
— Бедный Теон, — вздохнул Джон. — Он ведь ничего не знает. Он считает меня братом и не знает, насколько цинично его использует Санса. А недавно и вовсе из Королевской Гавани пришло письмо, что он сошёл с ума. Теперь Санса — королева-регент. Я уже не знаю, на что ещё способна эта женщина. Возможно, она и от Теона избавилась? Он мой названый брат, Бран. Я готов начать войну, если она ему причинила зло.
— Ты этого не сделаешь, — сказал Бран.
— Почём тебе знать? — резко спросил его Джон. — Ты видишь прошлое, ты Трёхглазый Ворон, хорошо. Но будущее тебе недоступно! Я волен решать, что мне делать… седьмое пекло, Бран. Как же я теперь хорошо понимаю Джейме Ланнистера. Иметь сестру-чудовище…
— Она не чудовище, — сказал Бран. — И с Теоном всё ещё наладится, хотя ты его больше и не увидишь. Придёт время, и ты получишь от него весть. Мне кое-что открылось, Джон. Ты пришёл, и я тебе рассказываю. Ты простишь Сансу. Простишь обязательно. Ты ей очень нужен. Я понимаю, сейчас это звучит как бред… но придёт время, и ты всё поймёшь.
Джон развернулся, собираясь уходить, но в последний момент повернулся обратно к Брану.
— Пока что я не буду созывать знамёна, — сказал он. — И я никогда и никому не скажу о своём происхождении. И ты не говори. Ни к чему это теперь. Мой отец — Нед Старк. Он меня растил и воспитывал как сына. Север — мой дом. Больше я ничего не хочу знать. Но за Теона я порву даже Сансу. Пусть твои слова лучше сбудутся.
— Я знал, что ты так и поступишь, — кивнул Бран. — Я же говорю — ты больший Старк, чем все мы. Иди к Арье. Она будет рада с тобой поупражняться.
Изысканное платье облегало её стройную фигуру, а волосы на голове были заплетены в традиционную косу, которую она по-прежнему предпочитала любым другим причёскам. «С косой я вернула Винтерфелл и семью, а с роскошными причёсками я была пленницей Джоффри», — подумала Санса, глядя на своё отражение в зеркале. Она медленно встала и с поистине королевской грацией проследовала из своей комнаты к Железному Трону. По пути придворные стелились перед ней почти что в земных поклонах, льстиво отвешивая комплименты её чудесному внешнему виду и бормоча верноподданническую чушь. Там, на пороге тронного зала, уже стояли два лорда — очевидно, ещё желающие просить её руки в случае смерти несчастного сумасшедшего мужа. Королева-регент Четырёх Королевств Санса Старк взошла на трон, готовясь к ещё одному изнурительному дню, наполненному подхалимажем подданных, скучными государственными делами, фальшивыми пожеланиями выздоровления её мужу, в которых между строк читалось желание, чтобы он поскорее уже сдох. Вот проклятие, подумала Санса. Я всю жизнь стремилась к власти. Я устранила всех, кто мог стоять на моём пути. Казнила всех врагов. Теперь цель достигнута. Отчего же так пусто, плохо и одиноко?
— С замужеством — сразу можете уходить, — сказала Санса. — Не тратьте моё время, милорды. Я не ищу замужества. Даже если мой муж и ваш король когда-нибудь скончается — а я надеюсь, что вы до этого не доживёте.
— Ваша милость, мастер над монетой с докладом о финансах. В последний месяц удалось собрать налоги…
— Ваша милость, лорд Пакстер Редвин с новостями насчёт постройки флота.
— Ваша милость, лорд Варис с новостями из Эссоса и послом от короля Миэрина Даарио Нахариса.
— Ваша милость леди-командующая Бриенна Тарт желает обсудить с Вами новое оружие для гвардии.
— Ваша милость…
— Ваша милость…
— Ваша милость…
— Я так устала, — вздохнула Санса, когда день начал близиться к закату. — Лекаря, пожалуйста. И мейстера. Я желаю знать, есть ли улучшения у моего мужа.
— Улучшения незначительные, Ваша милость, — лекарь был совсем седым, сухоньким и низким человечком, постоянно прикашливавшим и носившим огромный несуразный халат. — Его милость король Теон уже больше недели не называет себя непристойными словами. Но он и не говорит и не помнит, кто он. Он сидит и смотрит в одну точку. Хорошо хоть он перестал есть объедки и начал принимать нормальную пищу… простите за такие подробности, Ваша милость.
— Ничего, — дрожащим голосом сказала Санса. — Я хочу его видеть.
Теон сидел на самом краешке кровати, уставившись в одну точку. Он больше не выл и не бился, как в первые дни своего сумасшествия; он уже не называл себя Вонючкой и не просил позволить ему спать с псами. Его помыли, одели в приличную одежду, побрили и причесали. Санса села напротив Теона и посмотрела ему прямо в глаза, впрочем, не надеясь на ответный взгляд.
— Зачем я это сделала, — произнесла она со слезами на глазах. — Зачем, Теон?
Теон молчал. Санса всхлипнула и продолжила изливать свою душу.
— Я совершила много страшных вещей… отравила кузена… убила ни в чём не повинных людей, друга Джона с маленьким ребёнком… всё ради власти. Я добилась власти, но лишилась семьи. Джон меня ненавидит. Арья меня ненавидит. Брану вообще на всё плевать, он проклятый Трёхглазый Ворон. Один ты меня любил и принимал такой, какая я есть. Я после Рамси и Мизинца уже разуверилась в любви. Думала, что люди могут друг друга только использовать и обманывать. Я научилась. Я обманывала, использовала, убивала. Сейчас все эти людишки готовы целовать мои туфли и трясутся от страха, когда я появляюсь в тронном зале. Я… я никогда не думала, что это так противно, Теон. У меня теперь нет семьи. Нет никого. Бедная Серсея… знаешь, я ненавидела её, а ведь она умирала глубоко несчастным человеком. Без семьи, без детей. Даже брат от неё отвернулся.
Санса поправила край платья и достала платок, чтобы вытереть мокрое от слёз лицо.
— Ты не поверишь, какие мрази все эти придворные. — продолжала Санса. — Они спят и видят, когда же ты умрёшь и они смогут на мне жениться. Затащить в постель королеву — всё, на что хватает их самых смелых желаний. Они тебе клялись в преданности, а сейчас ждут твоей смерти. И я не лучше, я предала тебя… Будь прокляты эти псы, Теон. Я их приказала отравить почти сразу же, как ты сошёл с ума.
Взгляд Теона как будто стал немного более осмысленным. Санса взяла его за безвольно висящую руку.
— Я бы могла просить у тебя прощения, но ты ведь даже не понимаешь меня, — вздохнула она. — Что мне делать, Теон?
— Править.
Санса вздрогнула, с ужасом глядя на своего мужа, в котором теперь не было и следа безумия. Теон спокойно о серьёзно смотрел на неё, сжимая её руку.