Страница 16 из 20
Дойдя до комнаты охраны, он взял ключи и взглянул на время: 07:43. Еще слишком рано. Пока никого не будет. Время есть. Идя обратно, Антон пытался понять, что происходит и не мог. Мысли путались в хаосе, сплетаясь в клубок. В черный рваный клубок. Он боялся, что за дверью второго этажа окажется тело. На этот раз настоящее. Но оно не записано на камеру, а напротив незаметно для электронных безмолвных свидетелей подброшено в бизнес-центр.
Второй раз Антон поднялся по лестнице. Он постарался двигаться как можно быстрее, он мечтал, чтобы чертовщина закончилась. Цветков подошел к тому месту, где оставил свой утренний завтрак, убрал его сырой тряпкой и бросил ее на лестнице. А затем подошел к двери, за которой прятался коридор на втором этаже. Он никак не мог взять себя в руки и найти нужный ключ. Его бил озноб, в его тело проник сырой холод. Ему даже показалось, что ключ пропал, но спустя секунду он попался на глаза. Рука Антона тряслась. Он смотрел на нее с удивлением, она не повиновалась ему. Он даже схватил ее второй рукой, чтобы не выронить связку, но она все равно выпала и звякнула об холодный пол. Звон застыл в ушах Антона и эхом распространился на лестнице. Эхо тоже было странным: не объемным, но гулким. Словно это была не лестница, а чулан. Он опустился на корточки и поднял связку ключей. Она оказалась такой ледяной, что он снова ее выронил, будто получил ожег. Прежде Цветков никогда не ощущал такого холода. В его душе поселились удивление и тревога. Он собрал всю свою волю и поднял ключи. Теперь они ощущались теплее. В этот момент Антон осознал, что камера видеонаблюдения снова записала все его движения и то, что произошло десять минут назад. Решив удалить из записей свой позор, но сделать это позже, он снова попытался вставить ключ в замочную скважину. Теперь это действие удалось. Он, как и в прошлый раз находясь здесь с картавым занудой, надавил на дверь, провернул ключ два раза против часовой стрелки и неспешно открыл дверь. Он боялся заглянуть за нее. Дежурный свет мрачно доносился оттуда, неприветливо моргая флуоресцентным огнем.
Но выбора не было. Антону пришлось настежь открыть дверь и заглянуть сквозь дверной проем. Сначала его нос услышал знакомый запах гнили, а потом из мерцающей бездны на него набросился тощий труп, одетый в серые рваные лохмотья. Антон отпрянул назад, на миг успев заметить мутное пятно вместо лица, и кубарем покатился вниз по лестнице. Почему-то в его сознании разверзлась ясность, и он понимал, что несомненно должен сломать себе шею или руки, или ноги, но, приземлившись, Цветков чувствовал лишь ушиб. Лоб немного саднило, а голова кружилась. Антон представлял себя песчинкой. Такой маленькой и невесомой, ее уносило в ледяную морскую воронку, и уже не разобрать, где верх, а где низ. Когда головокружение остановилось, Антон вновь испытал страх. Он не знал, где окажется, когда откроет глаза, а самое страшное, кто его встретит. Наверняка он уже умер, а болевые ощущения во лбу, это лишь фантом, который тоже скоро исчезнет и останется лишь одна бесконечная тоска. И вечность он проведет в обществе странного ужасного существа, которое будет держать его на расстоянии, но никогда не отпустит.
Антон Цветков собрался с духом и приоткрыл глаза. Перед ними стояла плотная влажная пелена, которая окутала весь свет, весь мир. Все еще находясь в полузабытье, он сел на пол, вытянув вперед ноги. Он осмелился до такой степени, что стал разводить руками, пытаясь нащупать Человека В Саване. Но, к облегчению Антона, попытки оказались тщетными. Он потер глаза и в зрачках появился фокус. Он осознал, что сидит в огромном брюхе коридора второго этажа. Этот толстый и вытянутый зверь проглотил его в то время, как лестница, ведущая на второй этаж, выплюнула, не желая пожирать инородный предмет. Антон был очень обескуражен и удивлен. Ему казалось, что он летит вниз по лестнице в пропасть, а на самом деле он рухнул на пол вперед лицом. Его глаза рыскали по коридору, но так никого и не смогли обнаружить. Опять галлюцинация – бесконечная игра воображения его воспаленного мозга.
Он встал, едва держась на ногах. Голова болела и кружилась. Ноги не слушались и подкашивались. Медленно идя, опираясь руками о стену, он дошел до выключателя. Затем нажал на светлую заляпанную клавишу. В коридор обрушился водопад света, смывая все тени и сомнения. Антон решил, что сходит с ума. Ожившего элемента с записи камеры видеонаблюдения нигде не было. Здесь находился только он один. Его мучал вопрос, каким образом закрылась дверь. Если все остальное, что с ним произошло, это результат его мозговой деятельности, то закрытая дверь, это нечто реальное. Такое реальное, что хочется пуститься в бега, никогда сюда не возвращаться и где-нибудь спрятаться навеки. Но Антон решил повременить с принятием решения подобного рода. У него имелся один замечательный прибор – оплот современного прогресса – видеорегистратор, с подключенными к нему камерами видеонаблюдения.
3
Цветков, прихватив испачканную тряпку с пола, медленно спускался по лестнице, щупая набухающую шишку на лбу и всматриваясь в ступени. Они напоминали спящие закрытые челюсти, и Антон боялся их разбудить. Он чувствовал себя в ловушке. Цветков представлял, что лишь один неверный шаг, одна оплошность – и ноги раздроблены под действием механического движения челюстей. Он не сомневался, что челюсти голодны. Но пока они спят, Антон в безопасности. Когда его ноги коснулись надежного и ровного пола первого этажа, он взглянул вверх на лестницу и живо представил себе, как падает с нее. Как хрустит его шея, как ломаются кости ног, как трещат кости рук. И звук такой яркий и выраженный, похожий на тот, что создает собака, когда хрустит костью и дробит ее зубами. А затем Антон видел себя на полу в луже крови. Все это могло быть и даже должно быть, но он всего лишь упал вперед в коридор и ушиб лоб.
Он плавно передвигался по первому этажу. По пути заглянул в туалет и брезгливо выбросил тряпку, сполоснув руки. Пошел дальше в начало коридора. Зашел в КПП. Обогнул стойку и сел в кресло, включив монитор. Часы показывали 08:16. То есть он пролежал без сознания больше получаса. Его мышление оцепенело. Оно застыло на долю секунду, а затем раскололось на части и взорвалось тысячей осколков. Он вскрикнул, но ополоумевший язык тут же угас, словно в него вонзили иглу – необходимо держать себя в руках. Нельзя так много записей вырезать из общего видеоряда, это подозрительно. Тем временем за окном снова пошел дождь. Он не проникал в здание, но делал его изнутри еще более серым и тоскливым. Антон почувствовал себя взаперти и даже испытал доселе неизведанный страх клаустрофобии. На потолке свет по-прежнему горел желтым светом, равномерно освещая тусклый контрольно-пропускной пункт. Антон на мониторе включил записи с камер, которые находились на втором этаже. При этом он вслушивался в звуки за дверью КПП, которая была сбоку от него – скоро начнут приходить работники.
Из всех камер, записывающих происходящее на втором этаже, он выбрал две, которые смотрели почти друг на друга. Одна камера снимала дверь изнутри, из коридора, другая камера снимала снаружи, с лестницы. Цветков выставил время, когда оставлял дверь открытой (записи это подтвердили) и включил перемотку. Продолжительное время опять ничего не происходило, но вот часы показали 02:32. Яркая вспышка света, освещающая всю лестницу и весь коридор, и дверь молниеносно закрылась, словно гонимая дьявольским ветром. Невидимый ветер напоминал резкий порыв, похожий на пулю, выпущенную из пистолета. Если бы камера давала звук, то был бы слышен громкий хлопок, с которым закрылась дверь. Даже, если бы на втором этаже и был сквозняк, то все равно он не смог бы заставить с такой скоростью закрыться дверь. А еще был и замок, который самостоятельно закрылся. Фантастическое событие. Сквозняков нет. Людей нет. Только стены, потолок, пол и дверь, которая сама приходит в движение и запирается самостоятельно. Антон не знал, что и предположить. Его сердце упало, спрятавшись где-то в области пяток.